Запах антисептика и дешёвого ароматизатора «бабл-гам» всегда настраивает меня на какой-то исповедальный лад. Есть в кресле мастера маникюра что-то от кушетки психоаналитика: ты сидишь неподвижно, твои руки в чужих руках, и бежать вроде как некуда. В тот четверг я впервые пришла к Эле. Мой постоянный мастер внезапно уехала в отпуск, а ногти уже начали предательски цепляться за колготки. Студия была крошечной, заставленной лаками всех оттенков розового, а сама Эля — тоненькая девушка с огромными глазами и маской, которая то и дело сползала с носа. Мы начали стандартно: обсудили форму, длину, я выбрала спокойный нюд, решив, что на эксперименты с новым человеком не готова. Эля работала быстро и аккуратно, пока не включила аппарат. Под мерное жужжание фрезы она вдруг тяжело вздохнула, так выразительно, что я не выдержала и спросила, всё ли в порядке. Она подняла на меня взгляд, и я увидела, что её глаза подозрительно блестят. Знаете, Марина, я просто сегодня на пределе, честное слово, начала она, чуть замедляя движения, мой Артем опять выкинул номер, который я уже просто не в силах переварить. Я вежливо кивнула, ожидая услышать обычную историю про немытую посуду или забытую дату годовщины, но то, что последовало дальше, заставило меня похолодеть. Представляете, продолжает она, он вчера полвечера ходил за мной по пятам и нудел, что я неправильно складываю его футболки в шкафу, мол, рукав к рукаву должен лежать идеально ровно, иначе у него «глаз дергается», а потом еще и заявил, что котлеты, которые я жарила два часа, недостаточно «воздушные», потому что я якобы пожалела хлебного мякиша. Я замерла. Мой муж, Игорь, с которым мы прожили двенадцать лет, буквально на прошлой неделе устроил мне точно такой же разнос из-за футболок, а его претензии к моим котлетам давно стали притчей во языцех в нашей семье. Эля тем временем вошла в раж, её фреза летала над моими ногтями, а голос становился всё более надрывным. И это еще полбеды, Марина, он же у нас «великий экономист», понимаете, он записывает в блокнотик каждую копейку, которую я трачу на продукты, и вчера вечером устроил мне допрос: почему я купила молоко за восемьдесят пять рублей, если в магазине через три квартала оно стоит семьдесят девять, и плевать ему, что я после смены на ногах еле стою и лишние пятьсот метров для меня как марафон. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Игорь тоже вел этот чертов блокнот, который мы в шутку называли «книгой жалоб и предложений», и разница в цене на молоко была его любимой темой для воскресных лекций о финансовой грамотности. Я сидела, боясь пошевелиться, пока Эля методично обрабатывала мою кутикулу, выливая на меня поток жалоб, которые казались дословным пересказом моей собственной жизни за последний год. А самое интересное, знаете что, она отложила аппарат и взяла пилочку, он никогда не признает, что был неправ, даже если я ему факты в лицо тыкаю, он просто разворачивается, уходит в другую комнату и начинает там демонстративно громко вздыхать, пока я сама не приду извиняться просто ради того, чтобы прекратить эту гнетущую тишину. В этот момент у меня в сумке зазвонил телефон. Это был Игорь. Я нехотя достала мобильный, нажала на громкую связь, так как руки были заняты. Привет, солнце, раздался его уверенный голос, ты скоро? Я тут посмотрел чек из супермаркета, ты зачем взяла две упаковки салфеток? У нас же еще старая не кончилась, я проверял в шкафу под раковиной. Эля замерла с пилочкой в воздухе. Я увидела, как её брови поползли вверх. Я быстро пробормотала, что освобожусь через полчаса, и сбросила вызов. В студии повисла такая тишина, что было слышно, как тикают настенные часы в виде огромного кота. Это был он? тихо спросила Эля, глядя на меня с каким-то странным выражением лица. Нет, это мой муж, ответила я, чувствуя, как краснею, но сходство в их поведении, кажется, пугающее. Эля опустила голову и начала интенсивно полировать мой ноготь. Знаете, Марина, мне Артем вчера тоже про салфетки говорил, слово в слово. Мы сидели в этом розовом кабинете, две совершенно разные женщины, связанные одной и той же нелепой, бытовой драмой, и я вдруг поняла, что эта встреча была неслучайной. Весь оставшийся час мы провели в странном, почти детективном диалоге, сверяя привычки наших мужчин, как детали пазла. Оказалось, что они оба обожают складывать носки по цветам, оба считают, что пыль за диваном — это личное оскорбление их достоинству, и оба имеют привычку звонить ровно в тот момент, когда ты пытаешься уделить время себе. К концу сеанса мои ногти выглядели идеально, но в душе был полный кавардак. Когда я выходила из студии, Эля посмотрела на меня и сказала: Может, они все на одном заводе сделаны по одной инструкции? Я лишь грустно улыбнулась. Вечером, сидя дома и глядя, как Игорь сосредоточенно пересчитывает салфетки в упаковке, я поймала себя на мысли, что больше не злюсь. Почему-то знание того, что где-то там, в другом конце города, молодая девушка Эля выслушивает точно такие же претензии, сделало мою жизнь чуточку комичнее и легче. Иногда нам просто нужно увидеть свое отражение в чужой истории, чтобы понять: мы не одиноки в своем маленьком бытовом абсурде, и, возможно, именно это и делает нашу жизнь по-настоящему живой и настоящей.
Рада, что вы дочитали эту историю до конца. Если она откликнулась в вашем сердце, подписывайтесь на канал и делитесь своими мыслями в комментариях!