Найти в Дзене

"ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ" заставляет размышлять... - Артисты Мариупольского драматического театра о своей работе в спектакле

"ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ" отмечает полгода со дня премьеры! Для спектакля большой формы, который сыграли "на зрителя" уже более 10 раз - это возраст вполне зрелый. Но об итогах и впечатлениях сейчас могут и участники "кинотеатрального фарса". Мы побеседовали с артистами Мариупольского драматического театра, и представляем их живую речь вашему вниманию! АННА АРХИПОВА (Ткачиха Шмидт, Жена рыбака, Любовница, Жена): - Для меня Брехт – материал новый. Но он для меня созвучен с тем же Островским остротой восприятия жизни, несогласием с какими-то вещами, с которыми человеку никогда нельзя соглашаться. О которых людям нужно постоянно напоминать, чтобы они могли становиться лучше, или хотя бы добрее. В этом смысле Островский и Брехт – про одно и тоже.
По форме они, конечно, отличаются: у Островского единая история, а у Брехта короткие эпизоды разных историй, но в каждом есть своя завершенность. И актеры должны впрыгивать в эти «паззлы», собирать их вместе, существовать очень сжато и емко.
То, о ч
Фото из архива Мариупольского драматического театра
Фото из архива Мариупольского драматического театра

"ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ" отмечает полгода со дня премьеры! Для спектакля большой формы, который сыграли "на зрителя" уже более 10 раз - это возраст вполне зрелый. Но об итогах и впечатлениях сейчас могут и участники "кинотеатрального фарса".

Мы побеседовали с артистами Мариупольского драматического театра, и представляем их живую речь вашему вниманию!

АННА АРХИПОВА (Ткачиха Шмидт, Жена рыбака, Любовница, Жена):

- Для меня Брехт – материал новый. Но он для меня созвучен с тем же Островским остротой восприятия жизни, несогласием с какими-то вещами, с которыми человеку никогда нельзя соглашаться. О которых людям нужно постоянно напоминать, чтобы они могли становиться лучше, или хотя бы добрее. В этом смысле Островский и Брехт – про одно и тоже.


По форме они, конечно, отличаются: у Островского единая история, а у Брехта короткие эпизоды разных историй, но в каждом есть своя завершенность. И актеры должны впрыгивать в эти «паззлы», собирать их вместе, существовать очень сжато и емко.
То, о чем писал Брехт, происходило почти сто лет назад. Но есть параллели между тем временем и нашим, и молодежь их считывает быстрее, чем старшее поколение. Они по-другому к происходящему сейчас относятся. Жестче. Ярче. Они только начинают жить – и уже с этим столкнулись. Это мы можем сравнить с тем, что мы застали, или с тем, о чем рассказывали родители, бабушки, дедушки. У нас есть уже память поколений. А у них это все по живому, и они всю жесткость нынешнего бытия на собственном опыте понимают. Другое дело – что они из этого вынесут, и как они дальше будут жить, и что делать. Не только после спектаклей, а и после всего происходящего.

Еще есть проблема ситуации. Эпицентра, где только сейчас все это с нами случилось, где мы живем. Поэтому здесь особенное отношение к сюжетам Брехта. Как в разбитом зеркале, когда ты вроде бы себя видишь, а жизнь разбита, и ее нужно собирать заново. Как? Это вопрос. Выйти из этой ситуации детям могут помочь только взрослые. Как это было сто лет назад? Были такие же молодые люди, которые защищали свою Родину, которые боролись с фашизмом. У них не спрашивали, как они к этому относятся. Они видели жизнь и шли в эту жизнь. Сегодня детвора, студенты, которые через наши события прошли, тоже ставят в театральных кружках о том «как я прожил эту историю». А теперь у них есть и наш спектакль, который говорит о том, что у фашизма нет срока давности. Что фашизм был, есть и, к сожалению, еще будет, и что поэтому с ним нужно бороться, и не допускать его повторения. А выводы каждый для себя сам делает: кто-то становится героем, а кто-то и предателем.

АЛЕКСАНДР АРУТЮНЯН, Заслуженный артист Украины (Дивенбах, Зедельмайер, Умирающий рыбак, Муж)

- За 45 лет работы в театре я впервые столкнулся с таким материалом. Я вообще-то считаюсь характерным актером, а Брехт – это драматургия, в которой очень важны характеры.

И здесь мне было интересно пробовать совершенно разных героев в совершенно разных эпизодах, не связанных вроде бы одним сюжетом, сделанных в разных жанрах. Что, в общем-то, и получилось. Это и сатира, и фарс, и какие-то реалии, и какие-то кусочки драматические, если не трагические. Но когда я посмотрел видео-сцены с питерскими актерами, то понял: у нас много общего, мы говорим об одном. Мы говорим о человеке, о том, что происходит с людьми, и как происходит, когда они попадают в те или иные обстоятельства. Режиссер придумал интересные ходы, когда из реалий актер попадает в некую не то чтобы мистическую, но очень неожиданную ситуацию, в которой артисту интересно существовать.

Я вообще сторонник таких неожиданных постановок. Надо искать. Надо не бояться. Надо делать. Потому что на материале учится не только актер, но и режиссер. И в «Предупреждении» режиссер, как и раньше, когда мы с ним работали над Островским, не подгонял актеров под себя, а давал им возможность проявиться, чуть-чуть направляя и добиваясь своего результата. Для нас это очень ценно.

Как ни парадоксально, в полном зале молодежи, которая впервые увидела этот материал, очень многие смеялись. Я слышал, как они смеются над секундными фразами, а потом наступает момент – и затихают… Вот эта эпизодичность спектакля – она их захватывала. И, видимо, они начинали понимать, что все не так просто, что мы не просто комедию играем, а показываем игру людских судеб. Что с ними происходит? Как они меняются – или не меняются? Отказ измениться – это ведь тоже реакция, тоже оценка происходящего. Есть люди непробиваемые, я таких знаю.

Фото из архива Мариупольского драматического театра
Фото из архива Мариупольского драматического театра

ИГОРЬ СИГНАЕВСКИЙ (Офицер, Ассистент, Шарфюрер)

Работа в «Предупреждении» для меня очень отличается от привычной. И не только потому, что здесь есть видео-ряд с нашими петербургскими партнерами. Но и потому, что для меня это первая возможность понять на практике, что такое «эффект отчуждения». Я много читал о Брехте, читал его произведения, но этот опыт получил впервые. И это очень хорошо! Думаю, что в целом мне это удалось.

Я ведь артист, лицо заинтересованное, которое видит и воспринимает это все изнутри, в ракурсе профессии. И, хотя материал этот для мариупольского зрителя немного странноват, еще непривычен - но он очень хорошо и внятно выстроен. И я неоднократно слышал комплименты спектаклю.

Я считаю, что аналогия брехтовского времени с нашим довольно ясно читается. В той или иной мере это понятно всем, даже юным зрителям, которые не очень сильны в знании истории (интернет ведь дает представления довольно поверхностные, послушал рилсы-сторисы – и забыл). Но они узнают реплики Клячко, госпожу Урсулу, и легко эти параллели проводят.

Я думаю, что наш зритель очень изменился после пережитых здесь боевых действий. Многие уехали, очень много новых людей в городе появилось. И в целом сложилась такая тенденция, что люди устали от всего этого «ионизированного» состояния, они ждут чего-то легкого, комедийного, чтобы посмеяться. Но ведь это не отменяет основные задачи театра, который все-таки должен задавать вопросы. И «Предупреждение» - это спектакль, в котором есть и смешные моменты, и способ существования фарсовый, но он все-таки заставляет подумать, поразмышлять, и этим он отличается от основного репертуара нашего театра.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

_____________________________________________________________________________________

Организатор проекта: Автономная некоммерческая организация «Арт-холдинг «Свет».

Партнеры проекта: Комитет по культуре Санкт-Петербурга, Минкультуры ДНР , Санкт-Петербургское региональное отделение СТД РФ ВТО, Мариупольский драматический театр.

Проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.