На этой картине Поля Сезанна (1839-1906) мы видим, как художник продолжает свой отход от французской импрессионистской традиции, из которой он к тому времени уже вырос.
В то время как целью импрессионистов было желание показать объекты как активные отражатели света и цвета, часто придавая им определённой воздушности, Сезанн на этой картине превратил свет в средство, помогающее достичь того, что художник называл "réalisation" своего объекта, то есть наиболее высокой степени осознания его уникальности.
Здесь представлена тарелка с фруктами, состоящая в основном из персиков; однако сверху на них положена груша, а на скатерти слева лежат ещё два плода, возможно, апельсины.
Фрукты написаны в разнообразных оттенках оранжевого, красного и зелёного, дабы подчеркнуть их округлые формы и различные стадии зрелости.
Скатерть, на которой они находятся, вся в складках, что позволяет ей приобрести довольно скульптурный вид.
Фоновые обои, которые Сезанн использовал и в других своих натюрмортах, окрашены в глубокий сине-серый цвет и поэтому служат богатым дополнением к красным и оранжевым цветам фруктов.
Однако они не являются простым фоном, поскольку художник специально прописал узор так, что листья на нём как бы выступают из плоскости обоев, связывая тем самым фон и натюрморт.
Работая в этом жанре изображения неодушевленных предметов, Сезанн всё же создает такую композицию, которая явно оживлена.
Картина отражает тонкую, светящуюся тайну скромной повседневной сцены за столом.
Картина хранится в Музей Соломона Гуггенхайма в Нью-Йорке.
