«Ничто его не потрясает,
Он гром и бури презирает;
Нахмурясь, смотрит Сен-Готар»
Поэт Гавриил Державин
31 августа , после капитуляции «цитаделя тортонскаго», Русская армия под командой фельдмаршала Суворова , выполняя приказ австрийского императора двинулась на север, к границам Швейцарии. Командующий итальянской французской армии генерал Моро не скрывая радости поздравил своих офицеров штаба с этим знаменательным событием, как только шпионы донесли сие ликующее сообщение. И действительно цепенеющий страх вползал в души храбрых французских солдат и офицеров когда они слышали крик полный ужаса: «РУССКИЕ ИДУТ». Это означало неотвратимость поражения и гибели, ибо одолеть русских в бою никак не удавалось. Не зря видно фельдмаршал наш любил повторять: «Бог наш генерал! Он нас водит». И какой же «бальзам на сердце французское» когда прозвучало: «русские уходят». А главное, ГЛАВНОЕ - уходит Суворов! Вот так просто, цидулей на бумажке, «подьячий – сова»(Тугут) стал главным спасителем битой армии Моро. Теперь «лягушатникам» не грозило истребление в генуэзской ривьере (побережье), а оставшиеся 40 (с гарнизонами крепостей все 70 тыщ и во главе генерал Мелас) тысяч австрийцев в Пьемонте генерал Моро не считал серьезной силой, хотя у самого войск было вдвое меньше. Удивляться нечему. Оставленный вместо Суворова командующим полководец Мелас, писавший об «украденных» Суворовым его (Меласа) победах по своему воинскому мастерству был ничтожен. Имея большой боевой опыт этот храбрый генерал не в состоянии был ни понять ни, тем более, дать трезвую оценку русскому своему начальнику. Быть храбрым вовсе не означает быть умным.
Указы же барона Тугута, кои Суворов считал за указы полнейшего военного идиота, Мелас полагал вполне обоснованными и разумными. Впрочем катастрофическое поражение Австрии в войне через полгода в 1800-м году расставило все точки над «И» вне зависимости от того что «полагал и считал» австрийский генерал Мелас. Да, дорого стране и народу Австрии обошлось руководство вооруженными силами придворными шутами прикрываемыми «важным покровителем»-императором Францем. Впрочем император российский был немногим лучше поручив командование крупными контингентами наших войск «полководцам» вроде генералов Германа или Римского-Корсакова, так же позже назначенными «стрелочниками» после их катастрофического разгрома французами. Хотя эти назначенцы им же и поставлены командующими. Кого ж винить? Ведь не себя ж величавого! В общем сбылись мечты «Первой Республики» (после короля) и 2 миллиона ливров обещанные киллерам Суворова, которые не потребовали оплаты, так как сами исчезали «бесследно», а «проклятый русский старикашка» продолжал командовать как ни в чем не бывало. Да, так вот эта огромная сумма похоже свое дело сделала. Ее французы всучили кому то из Гофкригсрата и австрийский придворный совет с энергией достойной лучшего применения приложил максимум усилий, что бы убрать Суворова из Италии. Умудрились даже убедить своего императора в бесполезности дальнейшего пребывания Суворова и русских войск в Ломбардии и Пьемонте. Того ливрами было не купить конечно…..но убедили в необходимости создания срединной армии в Швейцарии с переложением основной тяжести борьбы с Францией на плечи англичан и русских. А Суворов мол и не нужен, тем более по мнению авторитетных австрийских генералов наш фельдмаршал по-настоящему и воевать то не умел. А сражений не проигрывал, дак ему просто всегда везло. Как бы там ни было, но малочисленное войско свое Суворов повел на Север к городку Таверно, где заканчивалась дорога пригодная для колесного транспорта. Это сегодня там хорошее шоссе ведущее в Швейцарию, а в 18 веке его не было. Но что то же было? Да, было, - охотничьи тропы по коим мог пройти пешеход или вьючная лошадь. Карету, повозку или пушку было не протащить. Суворов и так потерял время у Тортоны и теперь спешил. Он понимал, что надеяться на полководца Римского-Корсакова опасно. Виш ты не вызывал он своими воинскими талантами доверия у Александра Васильевича (не то что у императора Павла1). Еще летом он писал, что : «Корсаков ползет ЧЕРЕПАХОЮ и тем многое уже перепортил». Тот действительно вел войска своего корпуса чрезвычайно медленно. Австрийское интендантство обязавшееся снабдить в Таверно армию Суворова для похода в Швейцарию продовольствием, боеприпасами и вьючными животными (мулами) не сделало ничего. У фельдмаршала просто крали время. Этого не мог сделать враг, но сумели сделать «союзники». Вот, что писал из Таверно он императору Австрии: «Австрийский генерал Деллер с своими комиссарами обманывает нас двусмысленными постыдными обнадеживаниями,- и уже пятые сутки стоим мы праздно у Таверны…». Пришлось нашим самим озаботится обеспечением похода на что потребовалось несколько дней. По предложению сына императора (Константин Павлович) в качестве вьючных животных использовали казачьих лошадей. Тем более, что для действий кавалерии в горной местности возможности весьма ограниченны и часть спешенных казаков действительно оказалась более результативна в горных боях в качестве пехоты. Тем более, что с ружьем любой казак умел обращаться не хуже строевого линейного мушкетера, что и подтвердили первые столкновения с французами у Сен-Готарда.
В разгар подготовки войск к маршу на Сен-Готард (перевал занятый французами) прибыли 650 мулов нанятых австрийцами. Однако свинью и здесь подложили: погонщики и животные были наняты только до Таверно. Стоило больших усилий договориться с итальянцами продолжить движение в горы, но всё же договорились. Из-за потери времени Суворов был в ярости и хотя внешне виду не подавал, но его высказывания в письмах были однозначны. Своей основной боевой задачей он видел соединение своих войск с корпусами Корсакова и Конде, что сразу делало его войско в 50 с лишним тысяч смертельно опасным для республиканской армии в Швейцарии. Читатель, конечно тоже не сомневается, что с такими силами наш фельдмаршал быстро бы нашел способы свернуть шею французской армии Массены и открыть путь на Париж. И объясняется просто: под его командой в подавляющем числе были бы русские. И солдаты, и командиры. Как тут не победить. Ведь все они приказы Суворова воспринимали как ВЕЛЕНИЕ НЕБЕС. Как же может быть по- другому? И вся армия, от генерала до последнего ездового точно знала: ГДЕ СУВОРОВ, ТАМ ВСЕГДА ПОБЕДА! Враг, засевший на перевале еще не сталкивался с солдатами Суворова и воспринимал русских, как неких «северных варваров». Ну что ж теперь «лягушатникам» пришлось «познакомиться» поближе, и знакомство сие оказалось для них отнюдь невеселым.
Путь, через перевал был выбран, как наиболее короткий для решения поставленной задачи. Первыми на пути наших войск стояли батальоны дивизии генерала Лекурба. Уже в Таверно Суворов своими глазами увидел сложность театра боевых действий. Дефиле узких извилистых троп среди скал было легко оборонять, но наступать было чрезвычайно сложно. Тогда фельдмаршал разделил армию на 2 части из коих меньшая в 6 тысяч солдат под командой Розенберга была направлена долиной Бленьо в дальний обход Сен-Готарда, а большая часть должна была прямо ударить на перевал продвинувшись к нему на Айроло вдоль реки Тичино. Эта большая часть в 15 тысяч солдат шла под командой генералов Дерфельдена (русские) и Штрауха (австрийцы). Первыми выступили войска Розенберга. Из Таверно они прошли к городку Беллинцоне, а затем через Озонья к Биаско, где повернули направо и дальше продвигались уже долиной Бленьо к деревне Донжио (см. схему) Погода стояла мерзкая. Непрерывно шел дождь, было холодно, а прыгать по мокрым камням вдоль русла реки еще то удовольствие….с риском вывиха или ушиба. Войска Дерфельдена вышли из Таверно позже ибо прямой путь к перевалу Сен-Готард был много короче, чем 75 верст которые должен был преодолеть Розенберг. Понятно, что при связи конными курьерами рассчитывать на то, что войска Розенберга своевременно ударят в тыл защитникам Сен-Готарда было нельзя, дак Суворов на это и не рассчитывал. Основной момент все же был в другом. Столкнувшись с грамотной обороной проходов в Апеннинах, где французов приходилось выковыривать из скал чуть не на каждом километре, наш фельдмаршал понимал, что и здесь «лягушатники» вряд ли будут оригинальны. Дальнейшие события подтвердили это. Поэтому большую значимость приобретало само появление войск Розенберга в тылу дивизии Лекурба, что обязательно нарушит стройную систему французских заслонов на перевале. И чем большую шумиху поднимет Розенберг, тем лучше, ибо никакое войско не сохранит уверенности в своей неуязвимости, ежели за его спиной уже трещат выстрелы и барабаны неприятеля. Сам же перевал приходилось брать Корпусу Дерфельдена имевшего всего 15 тысяч солдат включая более 4-х тысяч австрийцев ген.Штрауха. Задача была сложная в силу природной неприступности скал Сен-Готарда. Можно лишь повторить, что Извилистая тропа ведшая наверх в 18 веке это совсем не то асфальтированное шоссе, которое там проходит сегодня. Однако делать было нечего, так как этот путь был наиболее короток для выполнения поставленной армии боевой задачи: «Главная теперь цель при всех тесных наших обстаятельствах есть та, чтобы соединиться с Ген. Корсаковым и поправить испорченное». Так писал фельдмаршал, который деятельность сего генерала (Павел считал того знатным полководцем) оценивал чрезвычайно низко и не раз в письмах называл его «черепахою» многое перепортившей. К сожалению, тут Суворов тоже не ошибся.
Итак 6-ти тысячный корпус Розенберга продолжал свое обходное движение. Миновав 10 сентября д.Донжио к 11 сентября он вышел к д.Казакчиа, за которой был заснеженный перевал у горы Лукманьер. Противника не было, но движение сильно замедляла промозглая сырая погода, туман и низкие облака. Промокшие солдаты и офицеры мерзли от проклятого ледяного ветра дувшего с гор, а толком отдохнуть и обсушиться во время привалов тоже не получалось. Правда люди были накормлены и получали (пока еще) горячую пищу. Спустившись с перевала корпус прошел мимо д.С.Мария вдоль начала источника Рейна и 12 сентября вышел к городку Дисентис (на Рейне), где стояла австрийская бригада Ауфенберга в 2500 солдат, с которой наш корпус и соединился. После этого корпус повернул на запад и вышел к д.Тавеч где и остановился. На другой день движение должно было продолжить к д.Урзерн и ежели встречен будет неприятель, то решительно атаковав разбить онаго. Захват Урзерна мог разрезать французские войска ген. Лекурба на 2 части, что грозило им разгромом. Между деревнями Тавечь и Урзерн у озера Обер-Альп в обороне стояло лишь 2 батальона из дивизии Лекурба и остановить движение корпуса Розенберга они конечно не могли, не смотря на удобную для обороны местность.
Но так дело обстояло с корпусом Розенберга шедшим в обход. Теперь рассмотрим движения основных сил генералов Дерфельдена и Штрауха (Суворов был с ними), которые шли вверх вдоль русла Тичино прямо на перевал Сен-Готард.
За деревней Айроло авангард русских войск натолкнулся на передовые посты французов, которые немедленно были атакованы в правый фланг. Противник, отстреливаясь стал отходить стремглав по дороге сен-готардской на перевал. Там находилась основная позиция бригады ген. Гюденя, но было на ней всего не более 1000 солдат. Наши передовые части погнались за резво убегавшим неприятелем. Возглавлял преследование порутчик Лутовинов. Приказом Суворова войска были разделены перед боем на 3 колонны. Правая под командой князя Багратиона обходила левый фланг бригады врага, а третья под командой генерала Велецкого его правый фланг. Обе эти колонны насчитывали 3500 и 1500 солдат соответственно. По центру основной удар наносила вторая колонна силами корпуса ген.Дерфельдена и австрийской бригадой ген. Штрауха,и в ее составе было около 10000 солдат. При ней же был и фельдмаршал.
Итак атака вражеской позиции по центру состоялась и она была неудачной. Энергичный удар – да. Разрядив ружья по «лягушатникам» солдаты бросились за порутчиком в штыки с предельной скоростью прыгая по грязи и скользким камням. Противник растерялся и попятился было, ибо его расчет на перестрелку не оправдался, однако в сей напряженный момент Лутовинов падает раненый в ногу. Солдаты замешкались. Команду принимает подполковник Шувалов, но и он почти сразу ранен пулей. Потеря двух командиров сбила темп атаки и позволила отошедшему неприятелю оправиться. Подошедшие несколько рот подкрепления присланные князем Багратионом не исправили положения. Затеялась активная перестрелка, где преимущество было у французов. Прячась за валунами, они сверху хорошо видели атакующих, и меткой стрельбой стали наносить нам большие потери. Сам Багратион тем временем с 3,5 тысячами солдат карабкался в гору (близ озера Салле)затянутую туманом и далеко обходил левый фланг оборонительной позиции ген.Гюденя люди которого увлеченно палили из ружей по русским внизу не подозревая об угрозе. Правда, вместо контратаки французы вдруг стали покидать свою позицию. Но что стряслось? С чего это отход? Оказывается их шуганули на правом фланге солдаты ген.Велецкого и ген.Штрауха энергичной атакой, правда не дошедшей до рукопашной, ибо французы ретировались очень быстро, и отойдя выше по перевалу с версту заняли новую позицию за камнями и скалами. Зная о движении войск Багратиона левого фланга неприятеля Суворов приказывает усилить нажим с фронта и атака «в лоб» повторяется, но только уже следующего рубежа занятого отошедшими французами. Вот, что писал фельдмаршал в своем донесении императору Павлу1: «колонны наши повели также атаку, и поелику того требовала позиция неприятельская, то разделились они на половине горы и учинили на неприятеля такое нападение, которое принудило его ретироваться»(Фукс,т.3,с.394) Да натиск русских был силен, однако и солдаты Гюденя дрались геройски. Вышибить их со второй позиции удалось лишь страшным штыковым ударом. Враг был опрокинут и бежал. Однако отойдя на километр, около озера Лучендро он занимает новую позицию в самой высокой точке перевала. Тем более к войскам Гюденя подошли подкрепления из бригады ген.Луазона и сам генерал Лекурб (командир французской дивизии) был на подходе. Время близилось к четырем часам пополудни, а о войсках князя Багратиона ничего не было слышно и хотя наши потери убитыми и раненными простирались уже до 1200 человек Суворов вновь приказывает начать «лобовую» атаку этого нового рубежа обороны французов. Эти атаки сделали свое дело. Привлекая все внимание неприятеля к дороге шедшей через перевал они позволили Багратиону в плотном тумане обойти свой левый фланг, а движение 2000 солдат ген. Барановского обходившего еще много правее (см.схему) вообще создало неотвратимость полного окружения и уничтожения бригады ген.Гюденя. Атака Багратиона и Барановского начатая одновременно с «лобовой» атакой дивизий генералов Ферстера и Швейковского оказалась тем самым «громом среди ясного неба» опрокинувшего всю оборону. Прекратив стрельбу стремглав «лягушатники» помчались вниз по сен-готардской дороге (генерал бежал впереди) к селению Хоспиталь, а часть отставших кинулась в горы за озеро Лучендро. Замешкавшиеся бросить оружие были переколоты нашими гренадерами и мушкетерами. Перевал был взят. Надо сказать, что условия боя были тяжкие, и вымотанность людей достигла физического предела. Приказ фельдмаршала остановил войска и преследования побитого неприятеля не было. Отдых был необходим крайне, так как людей нужно было покормить, подвезти вьюки с боеприпасами, оказать помощь раненным и т.д.
Конечно, успех победоносных войск Суворова был полный, однако свое дело качественно сделал и генерал Розенберг. Как и было условлено с Суворовым он начал атаку передовых постов французов, которых было 2 батальона, 13 сентября от деревни Тавеч. Атакуя тремя колоннами в районе озера Обер-Альп Розенберг трижды опрокидывал оборонительные рубежи французов и заставил таки их бежать к деревне Урзерн. Когда генералу Лекурбу доложили о грохоте боя за его спиной у Урзерна, он сразу понял, что появление русских (корпуса Розенберга) в его тылу грозит его дивизии полным истреблением и оборона перевала Сен-Готард может оказаться братской могилой его войскам. Максимально быстрое отступление было спасительным решением для французов.
Какие же решения Суворова привели к решению этой боевой задачи? Их несколько:
1. Направление корпуса ген.Розенберга дальним обходом в тыл противнику с точно согласованным временем атаки.
2. Назначение опытнейшего генерала Багратиона к скрытому маневру обхода левого фланга неприятеля.
3.Приказ генералу Барановскому обойти вражескую позицию еще правее обходного движения Багратиона с целью полностью отрезать защитников перевала.
4. Приказ 3-й колонне генералов Велецкого и Штрауха о нанесении отвлекающего внимание удара до атаки Багратиона и Барановского.
5. Настойчиво повторяющиеся «лобовые» атаки заставившие сосредоточить французов все внимание на их отражении. Фактор внезапности сделал свое дело.
Конечно без «помощи» неприятеля дело не обошлось и здесь. Сидение в «подлой» обороне не приводит к победе (закон Логики войны). Войска Гюденя пассивно ждали атаки русских…ну и дождались. Контратак не проводилось. Робкую попытку ночной атаки уже после захвата нашими перевала в расчет принимать нельзя, ибо «ночных гостей» отогнало огнем охранение и те, потеряв 7 человек отступили. Что до разведки и наблюдательных постов, то с этим дело совсем плохо и это «заслуга» генерала. Со стороны перевала горы у озера Салле отлично просматривались, и наблюдателей там не было. А зачем? Ведь и так все видно. Только после ливней осенних эти горы затянуло туманом. Грех было не воспользоваться этим Багратиону. Не удивительно, что по итогу храбрая бригада генерала Гюденя, коей поручена была ответственная оборона перевала Сен-Готард, получила от Суворова «по шапке»….
Первое успешное столкновение в этом Швейцарском походе было лишь началом череды боев ждавшим малочисленную армию Суворова. Враг был силен, и пробиться сквозь горы и его позиции на соединение с корпусом Корсакова было тяжелой задачей. Впрочем, Александр Васильевич не сомневался, что его солдаты и офицеры не подведут.
Источники: Суворов А.В. Документы,Т4, М.1951г., ФуксЕ., История российско-австрийской кампании 1799г.,Т3,СПб,1826г.
18 марта2026г.ЛЕ
