С самого раннего возраста я нежно люблю химию. Помню, как в первом классе, листая детский журнал, увидела модель молекулы воды — ну такой милый мишка с ушками. С тех пор я считала своим долгом просветить всех. Я таскалась за учительницей, втолковывала химические знания одноклассникам, бабушкам на лавочках, да и просто случайным прохожим.
В конце концов сражённые моим педагогическим талантом, заметив меня, все знакомые и не очень срочно меняли траекторию, рассыпаясь в разные стороны, совсем как частицы при броуновском движении.
Уже тогда я интуитивно поняла: теория диффузии работает и в социальной среде. Чем выше была концентрация моего присутствия, тем активнее люди распределялись по доступным объёмам пространства.
В старшей школе с учителем химии мне не повезло. Как правило, на уроках он включал нам какой-нибудь диафильм и ретировался в свою лабораторию. Проводил исследование, не иначе. Судя по перманентному амбре и глуповатой улыбке, пытался переплюнуть Менделеева и опытным путём проводил оптимизацию молекулярной структуры спиртового раствора.
После школы я получила корочки лаборанта-эколога, закончила три курса химфака в педвузе, перевелась в нефтехим на химика-инженера и в итоге получила диплом… специалиста по социальной работе. Неожиданно? Ну да, помотало меня. В общем, про химию я забыла на долгих десять лет.
Но судьбу не обманешь, и в 2019 году она таки привела меня в школу, где я тружусь учителем химии последние семь лет. Закрываю гештальт, так сказать.
В школе несмотря на многозадачность и кучу заморочек, самым сложным для меня оказалось невозможность мaтeритьcя, хотя постоянно хотелось выразить эмоции в терминах, не принятых в педагогическом сообществе. Давление росло, температура кипения приближалась к критической, но клапан сброса пара был надёжно запечатан корпоративной этикой.
А тут как-то в подъезде молодёжь решила устроить вечеринку. Я долго терпела, потом вышла и вежливо попросила создать жильцам дома зону акустического комфорта, а лучше вообще телепортироваться в другое место. И тут один, видать, самый борзый, предложил мне скрыться в недрах квартиры и не отсвечивать.
Кровавая пелена застлала мне глаза, я набрала полные лёгкие воздуха, и слова полились сами, как песня:
— Слышь, ты, тетрагидроксоаллюминат натрия, — чеканя каждый слог начала я, — а ну-ка, унунуний отседова, а то я тебя сейчас катализирую, а потом дегидратирую необратимо. И гексацианоферратов своих захватить не забудь. — закончила я, махнув головой в сторону разинувших рты парней.
И как-то сразу отпустило...
Молодёжь замерла в состоянии полного экзистенциального ступора. Через три секунды они молча ретировались.
То‑то же!
Люблю химию…