Многие люди, читая о том, что вытворяла советская власть в ленинско-сталинский период, не могут до сих пор понять, как и почему, например, шли - как бараны заклание - на убой офицеры и "бывшие люди" - русская интеллигенция, когда их вызывали в ЧеКа (ОГПУ/НКВД).
Шли на верную смерть. Хотя не замечать творившийся вокруг террор - не возможно было.
Ответ прост. Люди, воспитанные в культурных традициях исторической России, никак не могли поверить в абсурдный кровавый кошмар, творимый большевиками, и наивно поначалу верили в их "обещания" никого не трогать.
Вот отрывок из описания происходившего после эвакуации белых.
— А ты забудь, дедушка, что ты офицер.
— Это что еще за притча?
— Да ведь сейчас все офицеры врагами считаются.
Розовые щеки старика затряслись от веселого смеха. Он быстрым движением привлек к себе Олю и звучно поцеловал ее.
— Эх, ты, стрекоза, — снисходительно сказал он, ласково гладя ее волосы. — Любит, значит, дедушку? А? Не бойся, не бойся, внучка. Я уже с русско-японской войны в отставке. Сейчас я просто — хозяйственник Морского Порта, а не офицер. Где мне, старику, в политику лезть. Мое дело — сторона.
....
— Видали, молодежь? — торжествующе сияя, воскликнул он. — Вот, это, значит, любят бабы старика… Эх! Вот, если-б мне полсотни лет скинуть бы с плеч, я бы… — и он залихватски подмигнул нам. — Нечего, ничего, Анечка, — повернулся он к бабушке.
— Чего там бояться? Вот, посмотрю я на тебя: вот, нет у тебя настоящего интереса к жизни. Все бы тебе оглядываться — «как бы чего не вышло»… А мне что-ж? Совесть у меня спокойна. Чего мне бояться? Вот, скажем, на днях митинг большущий будет — плакаты уже выставили. Обязательно пойду!
— Митинг? — оживился Володя. — Какой митинг?
— А я знаю? — беззаботно ответил старик. — Министр советский — как их там зовут — да, народный 47 комиссар какой-то приедет. Про задачи советской власти рассказывать будет. Послушаем, значит, что это он петь будет… Да и вам, вот, молодежь, пойти бы стоило. В объявлении так и сказано: «особенно приглашаются солдаты и офицеры Белой Армии».
— Так и сказано — «особенно»? — насторожился Володя.
— Так и сказано. Буква в букву. Потому, мол, что вас все, кому только не лень, обманывали насчет большевиков. Так пойдем, что-ли?
Мы отказались.
— Если бы вы, Николай Николаевич, позволили бы мне дать вам совет — серьезно добавил Володя, — то, по моему, и вам бы не следовало бы ходить на этот митинг. Ведь вы полковник.
— Да отставной давно. 87 скоро стукнет.
— Это все равно. Для большевиков вы все равно офицер.
— Эх, Коля, доверчив ты больно, — поддержала Анна Ивановна. — Ты не по словам должен судить, а по делам. Ты бы, правда, подождал.
— Ну, вот еще подождал, — рассердился старик. — Это им, вот, молодежи, есть время ждать. А мне хочется на новое посмотреть, о новом послушать… Что это за жизнь такая советская к нам на всех парах катит! Вы себе, как хотите, — упрямо закончил старик, — а я пойду…
Судьба первых, поверивших…(С) Б.Л. Солоневич
Старика расстреляли.
Примечательны так же воспоминания о годах НЭПа, когда русские эмигранты иногда попадали в СССР (например как служащие заграничных фирм).
Тогда (под впечатлением ошибочных впечатлений НЭПА) некоторые русские эмигранты решили, что большевизм перерождается во что то удобоваримое. И отказывались верить в то, что по сути ничего не поменялось.
Ниже приведены воспоминания одного из таких людей, объясняющие, почему никто не мог поверить в творимый в СССР произвол.
