В преддверии памятных дат и на фоне активной социальной трансформации вопрос поддержки людей, защищавших интересы страны, стоит особенно остро. Эксклюзивно для читателей федерального журнала «Регионы России: национальные приоритеты» председатель Комитета Государственной Думы ФС РФ по труду, социальной политике и делам ветеранов Ярослав Нилов рассказал о тонкостях финансирования ветеранских объединений, проблемах трудоустройства бывших военнослужащих и о том, какие законодательные изменения ждут эту сферу в ближайшее время.
- Уважаемый Ярослав Евгеньевич, один из наиболее острых вопросов, который поднимают наши читатели из регионов, это недостаток финансирования ветеранских объединений. Насколько реалистична идея аккумулирования ежегодных выплат ветеранам на специальном счету общероссийского объединения с последующим распределением под контролем комиссии?
- Прежде всего, отмечу, что государство ежегодно, принимая федеральный бюджет, выделяет средства на финансирование общероссийских ветеранских организаций. При этом на них возложена серьёзная социальная миссия: переданные финансовые ресурсы направляются, в том числе, на обеспечение санаторно-курортным лечением ветеранов и членов их семей. Несмотря на все трудности и урезание отдельных статей бюджета, это финансирование сохраняется. Совсем недавно появилась новая организация «Воин», которая также попала под дополнительную программу поддержки.
Помимо этого, существует грантовая поддержка и возможности, предоставляемые Институтом развития интернета, где ветеранские организации могут участвовать в конкурсах и получать финансирование на свои просветительские проекты. Важно понимать структуру: ветеранские организации представляют некоммерческий сектор. Они существуют либо за счёт членских взносов, либо за счёт поддержки государства и муниципалитетов, либо благодаря помощи коммерческих структур. Некоторые организации, если это позволяет устав, занимаются хозяйственной деятельностью, но все средства направляются строго на уставные цели. Чем больше ресурсов будет в их распоряжении, тем масштабнее будет их деятельность. А она, как мы видим, крайне востребована сегодня и для защиты исторической памяти, и для увековечивания памяти павших, и для воспитания подрастающего поколения.
- Говоря о регионах, можно ли привести пример эффективного взаимодействия властей и ветеранского сообщества?
- Посмотрите на Москву - там серьёзное ветеранское движение, которое возглавляет Георгий Иванович Пашков. Несмотря на почтенный возраст, они очень активны. Организации плотно работают с Департаментом соцзащиты по территориальному принципу, участвуют в программе «Московское долголетие», различных акциях. Москва, как регион, взяла на себя миссию по предоставлению помещений, организационной и ресурсной поддержке. И за это можно только благодарить. Конечно, подключается и бизнес: кто-то выделяет зал, кто-то предоставляет возможность бесплатно пользоваться ресурсами, кто-то помогает финансово или материально. Хотелось бы, чтобы так было повсеместно.
- Ярослав Евгеньевич, на ваш взгляд, насколько оправдано предложение ввести в штатных расписаниях федеральных ведомств специальные должности для бывших военнослужащих и сотрудников полиции?
- Важно смотреть на проблему комплексно. В Трудовом кодексе уже существуют квоты для лиц с инвалидностью, и они распространяются, соответственно, и на инвалидов боевых действий. Сегодня регионы начали вводить своим местным законодательством квотирование для ветеранов боевых действий в зависимости от категории предприятий. С одной стороны, это хорошо — инициатива регионов позволяет обкатать механизмы с учётом местной специфики, ведь количество ветеранов везде разное. Но здесь есть риск формального подхода. Нельзя допускать, чтобы ветеранам предлагали низкооплачиваемые должности только для «галочки». Мы уже сталкивались с подобным в вопросах трудоустройства инвалидов и нашли сбалансированный механизм, когда работодатель может передавать квоты специализированным организациям. Возможно, в вопросах трудоустройства ветеранов придём к аналогичным гибким решениям.
- Какова ситуация с возможностью работать в силовых структурах после получения ранений?
- Мы поэтапно снимаем законодательные ограничения. Если раньше, получив увечья и будучи демобилизованным, человек не мог работать в структуре Минобороны, то сейчас это возможно на должностях, где ограничения по здоровью не препятствуют - в библиотеках, научных отделах, преподавательской деятельности. Недавно, после встречи с социальными координаторами и поездки в Татарстан, мы взяли в проработку вопросы трудоустройства ветеранов в других силовых ведомствах. Там ещё есть ограничения, хотя потребность в таких кадрах для преподавания, научной или музейной работы существует. Если есть потребность и желание, а мешают законодательные препоны, значит, мы будем готовить корректировки.
- Как вы полагаете, целесообразно ли создание отдельной структуры, которая занималась бы поиском рабочих мест для ветеранов?
- Такая система уже выстроена и создавать дополнительный административный уровень было бы избыточно. Указом Президента России создан специальный фонд «Защитники Отечества». Он как раз занимается всеми, кто уже вышел за периметр Министерства обороны и находится на гражданке, включая вопросы трудоустройства, профориентации и переобучения. Параллельно работают региональные центры занятости, которые есть в каждом субъекте и муниципалитете, а также портал «Работа России». Это серьёзный государственный механизм, аккумулирующий информацию о вакансиях. Наша конечная задача — трудоустроить человека. Для этого нужно синхронизировать его потребности и возможности. Если возникает дополнительная потребность - нужно доучить или переобучить, это тоже можно сделать за государственный счёт через те же центры или портал. Просто мы должны активнее информировать об этих возможностях.
- Недавно были внесены изменения в закон о ветеранах. С чем они связаны?
- Только за последние четыре года было принято более двадцати изменений в закон о ветеранах. Прежде всего, это связано с нарабатываемой практикой в ходе Специальной военной операции. Вводились новые категории, критерии для присвоения статуса ветерана и инвалида боевых действий. Например, изначально статус получали только те, кто непосредственно участвовал в боевых действиях в зоне СВО. Но были приграничные территории, погранзаставы, которые сталкивались с нападениями диверсионных групп. Несколько лет назад мы приняли изменения, чтобы у пограничников, отражавших эти атаки, тоже возникло такое право. Затем последовали курские события, появились добровольческие формирования — мы привели законодательство в соответствие. Кроме того, по просьбе ветеранских организаций я инициировал изменения в отраслевые законы силовых ведомств (МЧС, ФСБ, прокуратура). Ранее право на 15 дней дополнительного оплачиваемого отпуска было только у ветеранов по линии Минобороны. Теперь этот вопрос урегулирован для всех.
- Ярослав Евгеньевич, в наш календарь за последние годы вошел неофициальный пока праздник - День ветеранов боевых действий. Как он будет отмечаться в текущем году?
- Мы ежегодно проводим мероприятия на Поклонной горе 1 июля. Это неофициально признанный, но фактически состоявшийся праздник всех ветеранов боевых действий. На сегодняшний день 50% регионов уже закрепили эту дату на своем уровне как региональный праздник. Мы законодательно пытаемся сделать так, чтобы 1 июля был закреплён и на федеральном уровне. Там собираются участники самых разных конфликтов, в том числе и те, кого не признают ветеранами из-за решений советского времени, например, участники операции «Анадырь» и «Дунай». Мы на постоянной связи с ними, и они поднимают вопросы о присвоении статуса. Ветеранские организации — это живые свидетели истории, на них лежит огромная ответственность по сохранению памяти. Мы должны низко кланяться и благодарить их за деятельность. Внимание к ветеранам должно быть круглогодичным, а не только к 9 Мая.
- Благодарим за беседу!
Фото с сайта duma.gov.ru
]]>