Городская ведьма творила зелье.
Это действие не имело ничего общего с рутинным помешиванием, скрупулезным нарезанием составляющих, предсказуемым убавлением огня или выверенным по секундам снятием пенки (конечно же, строго определенного цвета).
Нет, нынче ведьму охватил прилив весеннего вдохновения, и она свое зелье не готовила — она его сотворяла, а такое с ней, по правде говоря, случалось нечасто.
Над столом клубился творческий хаос и местами — просыпавшаяся сахарная пудра. Черная Кошка, дремавшая на подоконнике возле стола, чихнула и на всякий случай легла подальше.
Ведьма поминутно хваталась за Ежедневник и листала его с такой скоростью, что из-под пальцев летели искры.
— Passiflora… Leonorus cardiaca… Salvia officinalis… Folium fragariae … — бормотала она, выкладывая названное на полотенце с розочками. — Июньская вечерняя роса? Да, подойдет… Э, отдай, это не для еды! — Ведьма поспешно выдернула полотенце из-под жадно принюхивающегося драконьего носа.
— Не для еды. Для питья, — согласился Дракон. — Пахнет вкусно. Я подожду.
Черная Кошка громко фыркнула с подоконника.
— Похоже на базовые компоненты для успокаивающего зелья. Человеческого. Тебе оно надо?
— Но пахнет-то вкусно…
Ведьма отвлеклась от перелистывания Ежедневника и махнула рукой на кухонный шкаф.
— Достань мне, пожалуйста, котелок. Третья полка внизу.
Дракон осторожно открыл дверцу шкафа.
— Который? Их тут четыре.
— Ну дай какой-нибудь. Нет, этот слишком большой. Лучше вон тот, слева. Хотя у него бортики низковаты. Нет, у этого не та толщина…
— Лучше уж выбери сама, — вздохнул Дракон и бочком отодвинулся от шкафа, задев хвостом соседнюю дверцу. Из-за дверцы выкатилась кастрюля в цветочек.
— Отлично! — обрадовалась ведьма. — Это как раз то, что надо. Давай ее сюда.
— Но ты же сказала котел…
— Успокоительные зелья не варят в кастрюлях, — добавил Ежедневник.
— А мне нужна кастрюля! В ЦВЕТОЧЕК! Я художник, я так вижу. В смысле, я ведьма, я так чувствую!
Она поставила кастрюлю на огонь, налила воды из граненого кувшина. Стряхнула в нее полотенце с розочками.
Достала склянку с июньской вечерней росой, плеснула на глазок.
Помешала по часовой стрелке трижды. Подумала. Помешала в четвертый раз.
— Как-то странно ты нынче подошла к рецепту успокоительного зелья, — заметила Кошка. — Разве в нем, например, есть роса?
— Теперь будет. Стандартные зелья никуда не годятся: от одного голова болит, от другого спать охота. Третье, говорят, вообще вместо спокойствия вызывает равнодушие. А у нас, видишь, весна, — ведьма махнула рукой на окно, за которым переругивались воробьи. Им вторили соседская мама с дочкой. — У школьников ЕГЭ, у студентов сессия на носу, у влюбленных свидания (из-за которых они не готовятся к ЕГЭ и сессии), у их родителей — все сразу. У одиноких тоже полно хлопот. Так что самое время обновить рецепты.
Ведьма снова полистала ворчащий Ежедневник («Ромашка! Ты забыла ромашку, бестолковая, это же базовый компонент!») и разложила на столе коробочки и склянки с припасами.
— Ромашка — это, конечно, базовый компонент, — согласилась она, исписав три страницы расчетов. — Но нужна не просто ромашка. Пусть будет сердцевинка ромашки, давшей хорошее предсказание и собранной после солнцестояния. Тогда показатель С не превысит общую энергию R…
Следом в кастрюлю отправились хвоинки сосны, возле которой рос муравейник, и непременно сорванные с ветки, смотревшей на запад.
Стакан вишневого сока.
Помешать четыре раза.
Добавить лепестки шиповника…
Ведьма плеснула себе из кастрюли полчашки зелья, попробовала, задумалась. Как будто уже намного лучше, но все-таки чего-то не хватает.
— Лимон. Кажется, здесь нужен кружочек лимона! — ведьма ткнула пальцем в Черную Кошку с таким видом, как будто именно из-за нее раньше никто не клал лимон в успокаивающее зелье. — Он нейтрализует пессимальные свойства… Где же… Несколько штук лежало…
— По-моему, мы их доели. Зимой. Когда ты делала пряники и джем. И с тех пор ты не приносила, — вздохнул Дракон, уворачиваясь от падающих пакетов и коробочек, сопровождающих ведьмины поиски.
— Похоже, ты прав. Ладно, сейчас сбегаю. Ничего не трогать, к кастрюле не подходить. Вернусь мигом.
***
Полный доверху пакет оттягивал руку. Ведьма шла, сцепив зубы, и ругала сама себя. Вот зачем было брать молоко? Ну сходила бы завтра. Дома точно еще оставалась треть бутылки. А рис зачем набрала? Ну и что, что закончился, других круп нет в доме, что ли? А яблоки? Ну хорошие же яблоки, и со скидкой… И сахар тоже заканчивается. А сыр как было не взять, это же ее любимый, его уже неделю не привозили. Да и сколько он там весит, тот сыр!
Катастрофа случилась мгновенно и почти беззвучно. Пакет разошелся, и из его недр выкатились на подсохшую весеннюю улицу и молоко, и пакет сахара, и упаковка риса, и тщательно завернутый сыр…
Ведьма с упреком уставилась на обрывок пакета, зажатый в руке. Ну разумеется, он лопнул ровно посередине пути: ни раньше, ни позже. Мог бы сразу порваться, грустно подумала ведьма. Прямо в магазине. Там, по крайней мере, не составило бы проблемы купить другой. Или даже два. Что, переоценил свои силы? Решил, что дотянет? А теперь, значит, не выдержал и бросил ее вот так?
— Что, немного не рассчитала вес? — раздался рядом знакомый голос. — Ничего, бывает. Давай помогу, у меня в рюкзаке полно места.
Ведьма обернулась и не сдержала улыбку, увидев рядом рокера-гитариста из дома 38, корпус 6, квартира 4.
Парень тем временем ловко запихнул в рюкзак всю ведьмину снедь. Осталась только бутылка молока, упорно не желающая втискиваться в жесткие рамки ограниченного пространства. Ведьма нежно прижала ее к груди и бодро зашагала рядом со своим спасителем.
— Ты подоспел поистине вовремя. Спасибо.
— Пустяки. Случайно шел домой пораньше…
— Я смотрю, в драки больше не ввязываешься?
— Вроде отпустило. А ты как — поладила с камнем?
— Он славный, если найти к нему подход, — рассмеялась ведьма. — А что с твоим кольцом?
— Собираюсь на днях заказать новое…
За непринужденной болтовней ведьма сама не заметила, как оказалась перед собственной дверью.
— Ну… вот, до холодильника уже близко. Или донести? — неловко улыбнулся ведьмин сосед и снял рюкзак. Он явно не прочь был зайти, но в открытую не напрашивался: видимо, стеснялся в третий раз вваливаться без приглашения.
Впрочем, почему бы его и не пригласить, как положено, размышляла ведьма, выуживая из кармана ключи. Ну подумаешь, на кухне бардак. У кого не бывает? Рокер-гитарист, в конце концов, должен отнестись с пониманием. Главное — обеспечить в доме гостевой режим. Как там было в этих Связующих словах?
«Карты, деньги, два ствола, эпоксидная смола… Я привела гостя, слышишь? Скажи Дракону, чтобы посидел тихо».
Хотя это еще вопрос — кто кого привел. Только сперва нужно выяснить одну маленькую подробность. Безымянные приглашения по ту сторону порога, как известно всем порядочным ведьмам и даже некоторым людям, могут сыграть злую шутку.
— Спасибо. Донеси, если не трудно. И… прости, но как тебя все-таки зовут? А то адрес твой я знаю, а имя — нет.
— Действительно, неловко вышло. До сих пор не представился. Сергей. Но лучше зови Серым, меня все так зовут.
— Серый, — чуть прищурилась ведьма. — Заходи. Сейчас чай поставлю, хочешь? Какой-нибудь ягодный.
— Спасибо. Не откажусь. Чай у тебя потрясающий.
Однако стоило переступить порог — и ведьма тут же поняла, что с приглашением гостей она поторопилась.
В квартире пахло дымком. Еле уловимо — но обоняние у ведьм, даже у городских, развито не в пример лучше обычного человеческого. Профессия все-таки обязывает.
Черная Кошка, сидевшая на тумбочке в прихожей, мрачно подтвердила ее опасения:
— У тебя проблемы. Крупные.
— Ух ты, какая красивая кошка! — восхитился Серый, — Давно завела? В прошлый раз я ее вроде не видел…
Он потянулся было почесать мягкую шерсть за ухом, но под строгим кошачьим взглядом смутился и убрал руку.
— В каком смысле? — пролепетала ведьма.
— В прямом. Этот крылатый пожиратель рыбных котлет перепутал кухню с таверной, — ответила Кошка. — И налакался твоего Леоноруса. Который в просторечии именуется пустырником.
— Ну, в смысле я, наверное, невнимательный… Она уже была, да?
— Попытался поджечь скатерть, но я успела опрокинуть кружку с чаем. Теперь он валяется на ковре, как вульгарный уличный кот, поевший валерьянки.
— Все в порядке? У тебя вид стал немного рассеянный…
— Никогда не понимала, зачем ты наливаешь такую огромную кружку доверху, если все равно забываешь выпить. Оказывается, в забытом чае есть свои плюсы. И кстати, советую тебе сейчас не оставлять без присмотра этот чешуйчатый фейерверк.
— Э… Извини, ты не мог бы зайти попозже, у меня… э-э-э… что-то подгорает на кухне, — торопливо пробормотала ведьма и метнулась по коридору.
— У тебя кухня в другой стороне, — озадаченно заметил Серый ей в спину.
— Тогда, значит, утюг не выключила… Давай в другой раз? — пискнула ведьма и скрылась в спальне, хлопнув дверью.
В спальне на ковре сидел Дракон. Вид у него был глубоко несчастный. Примерно с таким лицом родители вдруг понимают, что напрочь забыли, как решать простенькие школьные задачи своих отпрысков.
— Не горит! — печально сказал Дракон, явно обращаясь к почерневшей тюлевой занавеске, живописно усеянной дырами. — Почему она не горит?!
Он набрал воздуха и плюнул в занавеску снопом искр. Запахло паленым. Кружевной тюль вспыхнул, почернел, сморщился и погас.
Ведьма тоже набрала воздуха и досчитала до десяти. Медленно выдохнула.
— Потому что я повесила противопожарное заклинание. И оно, кажется, работает. И еще сушеный ясенец.
Дракон перевел на ведьму взгляд мутных голубых глаз и дернул тюль зубами.
Тюль не выдержал. Дракон потерял равновесие и взмахнул правым крылом. С подоконника с грохотом свалились пустые цветочные горшки и две толстые книги.
— Это жестокое обращение с драконами, — сказал Дракон, выплюнув занавеску. — Я буду жаловаться!
В спальню осторожно постучали.
— Может, тебе помочь? — спросил Серый и толкнул дверь одновременно с громким ведьминым «НЕТ!». — К тому же я хотел спросить, куда поставить продукты, и еще твоя кошка так странно на меня смотре…
Конец последнего слова повис в воздухе вместе с одинокой искрой, пущенной Драконом. Очевидно, представшее зрелище превосходило по странности всех кошек мира и все их взгляды.
— Приветствую, рыцарь! — провозгласил Дракон и чихнул. — Ты пришел выпить со мной или вызвать меня на бой?
— А вариантов только два? — сипло поинтересовался Серый, прислонившись к косяку. С трудом оторвал взгляд от Дракона и покосился на ведьму. — Понял. Я не вовремя. Очень не вовремя. Уже ухожу.
— Слушай, я все объясню…
— Да ты не рыцарь. Ты этот… как его… Менестрель! Тогда ты должен петь. Если умеешь петь — пей!
— Выглядит так, как будто я уже… Ты же еще не поила меня чаем, да? — В голосе Серого прорезалась надежда.
— Нет, но…
— А жаль, это бы многое объяснило.
— Послушай, это просто домашний… зверь. Знаешь, люди держат дома змей, ящериц… Ну вот он вроде ящерицы, только большой. И с крылышками. Ничего такого. Ты садись, садись, — торопливо уговаривала ведьма.
Серый сполз по стене на пол — как раз напротив «ящерицы с крылышками». Рядом в приоткрытую дверь бесшумно скользнула Кошка и вспрыгнула на стол.
— Не могу же я пропустить такое зрелище, — пояснила она. — Бедный мальчик…
— Вот это — домашний зверь, — слабо возразил Серый, кивнув на Кошку. — Киса-киса…
— Скажи ему, чтобы не смел называть меня «киса-киса».
— Киса, красавица… Иди поглажу!
— У него лишние пальцы или вся рука целиком?
— Мои прекрасные дамы… и бродячий менестрель! Давайте споем балладу…
— Не хочешь сварить ему что-нибудь отрезвляющее? — поинтересовалась Кошка.
— «Над быстрой речкой верный Том прилег с дороги отдохнуть…» — заголосил Дракон.
— Если от успокаивающего зелья он опьянел, что с ним будет от отрезвляющего?
— От какого чего? — икнул Серый. — Я сейчас правильно тебя услышал?
— «Глядит: красавица верхом к воде по склону держит путь…»
Ведьма укоризненно вздохнула. Достала из шкафа полотенце, намочила водой для поливки герани и шмякнула его на лоб распевающему Дракону. Тот протестующе забулькал.
— Тебе нужно поспать, — шепнула ведьма и погладила Дракона по носу. Вскоре он в самом деле растянулся на ковре и захрапел. Ведьма поправила мокрое полотенце и кивнула на дверь.
— Пойдем.
— Куда? — обреченно спросил Серый, с трудом поднимаясь и придерживаясь рукой за дверной косяк.
— На кухню. Чай пить. И молоко в холодильник надо убрать.
***
Серый выложил на стол рис, сахар, яблоки, сыр, банку горошка, масло…
От кастрюли с цветочками поднимался ароматный пар. Ведьма помешала в ней ложкой и повернулась к столу с горой продуктов. Зачем она, собственно, ходила в магазин?
— Это у тебя чай в кастрюле варится?
— Основа для чая. Заваривается… э-э… Настаивается. Новая технология.
Между прочим, зелье Спокойствия сегодня будет идеальной добавкой к чаю. Для всех. Только вот…
— Я одна не вижу среди этого снабженческого хаоса лимон, или ты в самом деле забыла именно то, за чем ходила? — Черная Кошка улеглась на подоконник и постукивала хвостом об оконную раму.
— По лицу вижу, что опять что-то не так, — насторожился Серый. — Утюг точно выключен?
— Я забыла лимон. Он мне нужен… для чая. Без лимона совсем не тот… эффект.
Серый уставился на ведьму с подозрением.
— Ты ходила за лимоном. Набрала еды на полгода. И не купила лимон?
— Да. Ну и что, — попыталась оправдаться ведьма. — Ничего странного, с каждым может случиться!
— Странно то, что его купил я, — вздохнул Серый и вынул из кармана толстовки большой, солнечно-желтый лимон. — И понятия не имею, зачем. Просто вдруг пришло в голову. Я и не вспомнил бы о нем, если бы ты не сказала. Так что там с чаем?
С чаем все было хорошо. И с бутербродами. И с настроением. И с самочувствием. И с самообладанием у Серого тоже, в общем, все оказалось неплохо.
— Слушай, а почему твой… твоя, кхм, ящерица голубоглазая?
— Знаешь, а он мне нравится. Если после всего увиденного его волнует только цвет глаз твоей рептилии… — фыркнула Кошка.
— Вообще-то у него глаза нормальные, золотистые. Просто он сегодня немного… захмелел.
— Понимаю, — Серый задумчиво изучал свою опустевшую чашку. — А в прошлый раз, когда я заходил, он тоже…?
— Он лежал под кроватью. На самом деле он довольно компактный. Когда трезвый. И вообще очень милый.
— Полностью согласен. Не видел ничего милее голубоглазого дракона, горланящего спьяну баллады. Только занавеску теперь придется поменять. А сушеная купина там не случайно висит в углу, да?
Кошка перестала шевелить кончиком хвоста. Ведьма изумленно застыла с чашкой в руке.
— Сушеная купина? Ты про ясенец?
— Бабушка ее называла «купина неопалимая». Сушила ее и развешивала по углам, говорила — от пожаров. Я думал, суеверие, но теперь… Может, стоило присмотреться внимательнее к темноте у нее под кроватью? Да шучу я, шучу, — добавил Серый, — не смотри ты на меня так. Спасибо за чай. Очень вкусно, правда. А я… завтра случайно ничего не забуду, а?
— А ты бы хотел? — спросила ведьма, пристально глядя ему в глаза.
— Нет.
— Значит, не забудешь.
— Здорово. А можно я тогда еще как-нибудь зайду?
— Конечно. И гитару приноси. В понедельник и четверг я почти всегда дома.
Серый чуть помолчал и нерешительно спросил:
— А когда ты не дома, то где, например?
— Не там, где ты подумал. Никаких слетов любителей крылатых ящериц на Лысой горе. Я просто работаю в магазинчике. Называется «СлуЧАЙная встеча», может, слышал?
— Магазин чая? — улыбнулся Серый. — Слышал. Здорово. Тебе идет. Я зайду и туда тоже, если ты не против.
Уже на пороге он оглянулся на Черную Кошку.
— Как ее зовут?
— Кассандра, конечно. А так — Кошка.
— Слушай, а можно погладить?
Ведьма неуверенно покачала головой.
— Да черт с ним, пусть гладит. Все равно теперь не отстанет, — вздохнула Кошка и вспрыгнула на тумбочку с самым брезгливым видом.
***
Городская ведьма снимала с карниза испорченную занавеску.
На ковре мирно похрапывал дракон.
— И что ты обо всем это думаешь? — спросила Черная Кошка.
— Что этот тюль все равно уже старый.
— Я не о том.
— Пустырник в составе успокаивающего зелья, оказывается, влияет на драконов. Удивительно.
— Не так уж и удивительно, если учесть, что у нашего дракона есть дальнее родство с кошками. Иначе он не мог бы умещаться под кроватью. Но я все еще не о том.
— Тогда выражайся конкретнее, — чуть раздраженно ответила ведьма и слегка покраснела.
— И не надейся, что не выражусь. Ты приглашаешь в дом человека по кличке Серый, хотя должна бы помнить, что именно из-за этой клички имя Сергей — традиционное для…
— Глупости, — перебила ведьма. — Он просто обычный парень.
— И его бабушка просто сушит ясенец. А еще он просто случайно покупает тебе лимон. И уж совсем случайно почти откровенно спрашивает, не собираешься ли ты налить ему «Незабудку».
— Глупости! Он просто так спросил. Во всех историях людям стирают память после встреч с потусторонним.
— Могла бы, кстати, и налить.
— Вот еще. Я вообще противница этого дурацкого зелья. Он же тогда забудет целый день, а не только дракона. А у него, может, сегодня что-то важное случилось. Такое, что нельзя забывать.
Кошка ехидно прищурилась, но оставила свои громкие мысли при себе.
Ведьма слезла с подоконника с мотком тюля в руках, сняла с Дракона высохшее полотенце и ушла на кухню. Там она долго рассматривала половинку лимона: брала ее в руки, нюхала, гладила и даже кусочек прожевала.
В конце концов, подумала ведьма, бывает же, что иногда лимон — это просто лимон. Ведь может такое быть. Наверное.
Или нет.
