За разговорами и мечтами о будущем незаметно пролетело время. Максим успел набросать контуры будущего лёта, а Лиза почти закончила свою работу. За окном послышался шум мотора и через несколько минут к ним зашел Василий Васильевич.
- Я вас приветствую молодые люди. Я как услышал о вашем предложении бросил все дела и сразу к вам. Очень важное дело вы предлагаете. Поехали.
- Здравствуйте Василий Васильевич. – ответил Максим – мы тут решили немножко сбросить свою энергию. Но, сразу предупреждаю. Мы можем вылечить только по три человека каждый. Больше нам нельзя.
- Хоть троих. Это уже будет хорошо. А вдвоем вы же шестерых сможете? – он вопросительно посмотрел на Максима.
Лиза и Максим синхронно кивнули головой. – Тогда собирайтесь поехали. Я сам был ранен и знаю каково это.
Максим и Лиза забежали в свои комнаты, переоделись и через несколько минут вышли.
- В машине не говорить ни о поездке, ни о вашей работе. – сразу предупредил Василий Васильевич. – Мы едем в сразу в госпиталь. Там нас ждут.
Через два часа быстрой езды они подъехали к главным воротам лечебного учреждения. В машину подсел молодой мужчина, ожидающий их возле будки охраны, и они поехали к служебному входу госпиталя.
Выйдя из машины, Василий Васильевич шумно выдохнул:
— Я вас представлю как экстрасенсов‑лекарей. Сейчас переоденемся как положено: повязки на лицо, одежду полностью, шапочку.
Всем четверым в кладовке выдали полный комплект медицинской одежды, и, разойдясь по раздевалкам, они переоделись.
Выйдя из женской раздевалки, Лиза тихо спросила Василия Васильевича:
— А можно мы оставим эту одежду себе?
— Зачем? — удивился он.
— Мы дальше будем приходить ночью и лечить раненых. Ведь мы можем открывать порталы, а ночью здесь будет только дежурный персонал.
— Решим этот вопрос, — задумчиво кивнул Василий Васильевич.
Поднявшись на третий этаж, сопровождавший их мужчина зашёл в ординаторскую, и оттуда вышел седовласый врач в очках. Скептически оглядев пришедших, он хмыкнул:
— Лекари‑экстрасенсы, значит. Ну пошли. Время только отнимаете. Вам кто нужен — тяжелораненые или легкораненые?
— Давайте посмотрим тяжелораненых, — проговорил Максим.
Покрутив головой, врач ответил:
— Ну пошли.
Он повёл группу по длинному коридору, где пахло лекарствами и антисептиком. За дверями слышались приглушённые голоса медсестёр, редкие сигналы аппаратов мониторинга. Остановившись у палаты № 317, врач открыл дверь и жестом пригласил войти.
В палате лежали пятеро бойцов. Один не приходил в сознание уже третью неделю, у другого были тяжёлые ранения грудной клетки, третий восстанавливался после сложной операции на позвоночнике. Лица раненых были бледны, под глазами залегли тёмные круги.
Лиза невольно сжала руку Максима.
— С кого начнём? — тихо спросила она.
— С того, кто в самом тяжёлом состоянии, — твёрдо ответил Максим.
Врач скептически приподнял бровь:
— Вы хоть понимаете, что тут не массаж спины делать? У него полиорганная недостаточность. Шансы минимальные.
Василий Васильевич положил руку на плечо врача:
— Дайте им шанс. Хуже точно не будет.
Максим и Лиза подошли к кровати. Лиза осторожно взяла раненого за руку, закрыла глаза. Максим встал рядом, положил ладонь на лоб пациента. Они одновременно сосредоточились, почувствовали, как внутри просыпается та самая энергия — тёплая, пульсирующая, живая.
Вокруг их ладоней заиграли едва заметные золотистые искры. Дыхание раненого стало ровнее, монитор, отслеживающий сердечный ритм, показал стабилизацию показателей.
Седовласый врач замер с открытым ртом. Он несколько раз перевёл взгляд с мониторов на руки Лизы и Максима, потом на Василия Васильевича.
— Это… это невозможно, — прошептал он.
— Возможно, — мягко улыбнулся Василий Васильевич. — И это только начало.
Лиза открыла глаза и улыбнулась:
— Он будет жить. Через пару дней придёт в себя.
Максим кивнул:
— Теперь к следующему. У нас много работы.
Врач молча отошёл в сторону, всё ещё не в силах поверить в происходящее. А двое «экстрасенсов‑лекарей» уже склонились над следующим пациентом, готовые дарить исцеление тем, кому оно было нужнее всего.
Закончив лечение всех пятерых раненых Максим и Лиза пошли к умывальнику и подставили руки под струю холодной воды. Врач недоумевая ходил по палате от больного к больному. Один из раненых пытался было сесть, но врач кинулся к нему. – Лежи. Тебе же нельзя двигаться.
Василий Васильевич подошел к врачу и взял его за локоть: - Я прошу никому не рассказывать об этих лекарях. Поверьте, так будет лучше всем. И безопасней.
Максим подойдя с другой стороны тихо произнес: - И просьба не сильно удивляться если время от времени у вас в отделении будут происходить чудесные исцеления. И еще просьба берите к себе раненых врачей и медсестер. Они исцелятся и начнут вам помогать, пока их не выпишут.
Врач машинально кивнул головой, а Василий Васильевич продолжил: - И просьба еще. Дополнительно составляйте больничный эпикриз и передавайте вот этому молодому человеку. Это поможет в развитии медицины будущего.
Врач перевёл взгляд с Василия Васильевича на молодого помощника, который скромно стоял у двери с папкой и блокнотом. В его глазах читалось смятение — разум отказывался принимать увиденное, но факты были налицо: пациенты, считавшиеся почти безнадёжными, теперь дышали ровнее, их лица порозовели, а на мониторах стабильно горели зелёные графики.
— Но… как? — наконец выдавил из себя врач, проводя рукой по седым вискам. — Это же противоречит всем законам медицины!
Лиза, отходя от умывальника и вытирая руки, мягко улыбнулась:
— Иногда законы природы шире, чем наши представления о них. Мы лишь используем то, что дано нам свыше — не для славы, а для помощи.
Максим подошёл ближе и тихо добавил:
— Представьте, что есть энергия, пронизывающая всё живое. Мы научились её направлять — так же, как вы направляете лекарства в капельницах. Разница лишь в методе, а цель одна — исцеление.
Врач медленно обошёл палату, внимательно осматривая каждого пациента. Один из раненых уже открыл глаза и удивлённо оглядывался по сторонам. Другой глубоко и спокойно дышал, впервые за неделю без кислородной маски.
— Я… я не знаю, что сказать, — признался врач. — Но если это действительно помогает… Если вы действительно можете спасать тех, кого мы считали потерянными…
Василий Васильевич положил руку ему на плечо:
— Именно поэтому мы здесь. Но пока — это должно остаться между нами. Слишком рано для широкой огласки. Мир не готов к таким знаниям — по крайней мере, пока.
— А если кто‑то заметит? — спросил врач, понизив голос. — Исчезновение тяжёлых симптомов, внезапные выздоровления…
— Для этого и нужны подробные эпикризы, — пояснил Василий Васильевич. — Фиксируйте всё до мелочей: состояние до, во время и после. Пусть официальная медицина постепенно привыкает к тому, что невозможное становится возможным.
Лиза подошла к врачу и мягко коснулась его руки:
— Вы ведь тоже когда‑то были молодым врачом, верили в чудеса исцеления. Помните это чувство? Теперь у вас есть шанс стать частью чего‑то большего.
Врач помолчал, потом глубоко вздохнул и распрямил плечи:
— Хорошо. Я буду молчать. И помогать, чем смогу. Но обещайте: если появится способ научить этому других — настоящих врачей, — вы его дадите.
Максим улыбнулся:
— Обещаем. Именно для этого всё и затевалось.
В коридоре уже слышались шаги дежурной медсестры. Василий Васильевич кивнул своим спутникам:
— Пора уходить.
Группа тихо покинула палату. Врач остался у постели первого пациента, глядя, как ровно поднимается и опускается его грудь. На губах доктора появилась едва заметная улыбка — впервые за долгие месяцы войны он почувствовал, что надежда реальна, осязаема… и, возможно, она только начинается.
- Василий Васильевич нас увозить не надо. Мы сами доберемся. Вы только проследите, что бы никто не видел. -тихо произнесла Лиза. Они направились к окну в конце коридора. Максим, оглянувшись посмотрел, что никто не смотрит открыл портал и взяв Лизу за руку шагнули в голубой овал.