В патриотическом сегменте телеграма последние дни больше всего шумят не вокруг фронта или санкций, а вокруг фигуры Ильи Ремесло. Для тех, кто не в курсе: это блогер, который еще недавно был образцовым «z-патриотом», пел дифирамбы власти и клеймил либералов. И вдруг — случился разворот. Ремесло заговорил то ли о наболевшем, то ли о том, что «народ давно знал, но боялся сказать». Эффект разорвавшейся бомбы обеспечен.
И тут же, как по нотам, вступает Екатерина Мизулина. Глава Лиги безопасного интернета, супруга Шамана и хозяйка миллионного телеграм-канала вдруг начинает цитировать Роскомнадзор. Мол, ведомство справляется, информации о сбоях «не соответствует действительности». Хотя, заметьте, причину, по которой заблокированные ресурсы иногда открываются, в РКН пояснять не стали.
Казалось бы, при чем здесь Ремесло? А при том, что его внезапное прозрение идеально ложится на старый, как мир, страх любого чиновника от цензуры: а что я буду делать, если интернет действительно заблокируют?
Дилемма сторожа: враг должен быть внутри периметра
Илья Ремесло долгое время был кем-то вроде боевого знамени в стане государственников. Он критиковал оппозицию, поддерживал любые закручивания гаек и требовал еще больше блокировок. И вот этот человек, знающий систему изнутри, вдруг говорит: «Стоп, народ, посмотрите, что происходит на самом деле».
Для Мизулиной это тревожный звоночек. Не потому, что она боится правды Ремесло. А потому, что риторика Ремесло показывает: даже самые преданные начинают задумываться, не перегибают ли «верные слуги» палку.
Ведь если представить себе апокалиптический сценарий: интернет закрыт наглухо, VPN не работают, все запрещенные ресурсы действительно недоступны. Кто тогда нужен? Лига безопасного интернета превращается в Лигу безопасного архива. Белые списки становятся музейными экспонатами. Отслеживать некого — все уже отслежены.
Поэтому, когда Ремесло, этот бывший флагман борьбы, начинает «говорить правду», Мизулина интуитивно бьет в колокола. Она цитирует РКН не потому, что ей есть дело до их репутации. А потому, что нападки на эффективность блокировок подрывают основы ее существования.
Почему РКН не объясняет «дыры» в блокировках
В своем посте Мизулина аккуратно обходит главный вопрос: почему заблокированные сайты все-таки открываются? Ответ, который витает в воздухе, слишком циничен для официальной риторики.
Да потому что полная блокировка — это как тотальная война. Это мобилизация всех ресурсов, это переход в режим «осажденной крепости». И если этот режим объявить официально, то придется соответствовать. А вдруг не хватит мощностей? А вдруг народ возмутится? А вдруг экономика встанет?
Проще оставить «технические неполадки». Этакий предохранительный клапан. И вот Ремесло, который теперь, видимо, прозрел, давит на этот клапан. Он говорит то, что народ, уставший от «успехов», хочет слышать: «Да не работает ваша система!».
Мизулина же, как опытный игрок, понимает: система должна работать ровно настолько, чтобы казаться грозной, но не настолько, чтобы убить интернет окончательно. Иначе она, Екатерина, останется без работы. А Ремесло, даже прозревший, работу не предложит.
Метаморфоза как зеркало
Самое забавное во всей этой истории — реакция аудитории. Комментаторы, которые еще вчера аплодировали Ремесло за жесткую линию, сегодня рыдают от его «правды». А Мизулина, которая должна бы разделять эту правду (ведь она тоже про безопасность), вынуждена защищать ведомство от нападок.
Получается шизофреническая картина: патриот бьет тревогу, что патриотическая цензура неэффективна, а главный борец с интернет-угрозами оправдывается, что цензура работает. И в этом цирке зрители уже запутались, кому верить.
Итог
Ремесло, совершив кульбит из ура-патриота в правдоруб, невольно обнажил главную проблему всей системы блокировок: она не может быть идеальной. Потому что идеальная блокировка сделает ненужными всех, кто на ней зарабатывает очки и должности.
Мизулина это чувствует кожей. Поэтому она будет до последнего держаться за тезис «все под контролем», даже если завтра половина рунета уйдет в «серую зону». Потому что признать обратное — значит признать, что Лига безопасного интернета пытается закрыть двери в сарае, который давно без крыши.
А Ремесло... Что ж, Ремесло теперь будет говорить «правду». Интересно, надолго ли его хватит и не захочет ли он однажды снова стать «своим»?