Меня зовут Ира. Или Марина. Какая разница? Женщины в моём положении давно уже не имеют имён. У нас есть только функция: жена, мать, хозяйка.
Я замужем десять лет. Муж — Денис. Хороший муж. Зарабатывает. Не пьёт. Детей любит. По выходным жарит шашлыки. Изнасиловал меня в первую брачную ночь? Нет. Ударил хоть раз? Нет. Изменял? Тоже нет.
Он идеальный.
Именно поэтому я ненавижу его до скрежета зубовного.
Идеальный муж для меня — это как новая белая рубашка, которую надеваешь раз в год и боишься испачкать. А потом понимаешь, что десять лет проходила в этой рубашке, ни разу не сняв, и она уже не белая, а серая от пота и слёз, но ты всё ещё боишься её испачкать.
Антон — его лучший друг. Они дружат с института. Антон — полная противоположность Дениса. Разведён, пьёт, меняет женщин, работает непонятно кем, но всегда при деньгах. От него пахнет опасностью и дешёвым виски.
Я хотела его всегда. С самой первой минуты, когда он вошёл в нашу кухню, чмокнул меня в щёку и сказал: «Ну здравствуй, невеста». Мне было двадцать два, ему тридцать, и я уже тогда знала, что он меня разденет глазами.
Он раздевал. Все десять лет.
А Денис смотрел на нас и улыбался. Потому что он хороший. Потому что он доверяет. Потому что он идиот.
Это случилось в прошлую пятницу. Денис уехал в командировку. Антон пришёл «помочь с краном». Кран тёк уже полгода. Денис всё собирался починить, но как-то не доходили руки. Антон починил за пять минут. А потом мы пили чай на кухне, и он смотрел на меня так, что я перестала дышать.
— Ты как? — спросил он.
— Нормально.
— Врёшь.
Я молчала. За окном темнело. На столе остывал чай. Между нами было полметра и десять лет невысказанного.
Он встал, подошёл сзади, положил руки мне на плечи. Я задрожала. Не от страха. От предвкушения.
— Я хочу тебя, — сказал он. — Всегда хотел.
— Я замужем.
— Я знаю.
— За твоим лучшим другом.
— Я тоже знаю.
Он развернул меня к себе. Поцеловал. У него были солёные губы. Или мне показалось. Или это были мои слёзы.
Потом была спальня. Наша с Денисом спальня. Наша кровать, на которой мы с Денисом занимаемся сексом по субботам, ровно в одиннадцать, потому что в субботу дети у бабушки.
Антон не был нежным. Он вообще не умеет быть нежным. Он брал меня жёстко, как берут вещь. И мне это нравилось. Потому что когда Денис берёт меня нежно, я чувствую себя стеклянной. А когда Антон, то чувствую себя живой. Он кусал мои губы до крови. Сжимал так, что оставались синяки. Дёргал за волосы, запрокидывая голову.
— Скажи, что я тебе нужен, — шептал он.
— Ты мне нужен.
— Скажи, что я лучше его.
— Ты лучше.
— Врёшь.
Я не врала. Но он не поверил. Потому что он тоже боится. Так же, как я. Мы оба боялись. Только он боялся, что я его брошу, а я боялась, что он останется.
Три недели мы встречались тайно. В машинах, в дешёвых мотелях, один раз даже в его офисном туалете. Мне было плевать. Я снова чувствовала себя женщиной. Не матерью, не женой, не хозяйкой — а самкой в самом прямом смысле этого слова. Мы были животными, которыми двигали животные инстинкты. Похоть стала нашим развлечением.
Денис ничего не замечал. Он вообще мало что замечает. Один раз спросил: «Ты чего светишься вся?». Я ответила: «Витамины пью». Он кивнул. Его устроило.
И вот тут начинается самое интересное. Потому что Антон, который всегда был циником, вдруг начал сходить с ума.
— Я не могу так больше, — сказал он в прошлую среду. — Я хочу, чтобы ты была моей.
— Я замужем.
— Разводись.
— У нас дети.
— Плевать.
Я посмотрела на него и впервые увидела в его глазах не похоть, а что-то другое. Что-то, чего я не заказывала.
Печально понимать, но любовник, который хочет жениться — это как наркотик, который вдруг решает стать диетическим питанием. Смысл теряется полностью.
— Ты серьёзно? — спросила я.
— Да. Я скажу ему сам.
— Не смей.
— Почему? Боишься, что он выберет меня?
— Боюсь, что он выберет меня.
Антон не понял. А я поняла слишком хорошо.
Вчера он пришёл к нам домой. Денис был на месте. Я налила чай и ушла в спальню, чтобы не мешать мужскому разговору. Сидела на кровати, считала удары сердца.
Я слышала только обрывки. Голос Дениса, спокойный, как всегда. Голос Антона был другой, нервный, срывающийся.
Потом хлопнула дверь. Тишина.
Денис вошёл в спальню. Сел рядом на кровать. Взял мою руку.
— Я всё знаю, — сказал он.
Я молчала.
— Ты думаешь, я идиот? Думаешь, я не видел, как вы смотрите друг на друга все эти годы?
— Денис...
— Я знал, что это случится. Знал, когда звал его кран чинить. Знал, когда уехал в командировку.
Я смотрела на него и не узнавала. В его глазах не было боли. Там было что-то другое. Что-то спокойное. Даже удовлетворённое.
— Ты... ты специально? — прошептала я.
— А ты думала, случайно?
Он усмехнулся. Погладил мою руку.
— Я хотел, чтобы ты выбрала. Сама. Чтобы поняла, кто тебе нужен на самом деле. Я дал вам три недели.
— Зачем?
— Затем, что я устал. Устал быть идеальным. Устал чувствовать твою ненависть за то, что я слишком хороший. Ты хотела опасности, и ты её получила. Теперь выбирай.
Я смотрела на него и не могла вымолвить ни слова. Десять лет я считала его тюремщиком, а он оказался режиссёром. Он поставил этот спектакль. Он дёргал за ниточки в то время, как мы с Антоном были просто куклами.
— И что теперь? — спросила я.
— Теперь ты выбираешь. Он там, внизу, ждёт. Скажи, что уходишь к нему, и я без проблем отпущу. Скажи, что остаёшься, и мы никогда не вспомним этот разговор. Но ты должна выбрать сама. Без меня. Без него. Сама.
Я встала. Подошла к окну. Посмотрела вниз. Антон стоял у подъезда, курил, смотрел на наши окна. Красивый. Опасный. Живой. А сзади сидел Денис. Спокойный. Надёжный. Мёртвый.
И вдруг я поняла, что выбираю не между ними. Я выбираю между двумя своими «я». Между той, которой я была, и той, которой могла бы стать.
Я повернулась к Денису.
— Ты знаешь, что самое страшное?
— Что?
— Я не знаю, кто из вас хуже. Тот, кто трахал меня тайком, или тот, кто всё это спланировал.
Денис молчал.
— Вы оба использовали меня. Ты — как полигон для эксперимента. Он — как тело для разрядки. И никто из вас не спросил, чего хочу я.
— Чего ты хочешь? — тихо спросил Денис.
Я посмотрела на него. Потом снова на Антона внизу.
— Я хочу, чтобы вы оба исчезли.
Я вышла из спальни, спустилась по лестнице, прошла мимо Антона, даже не взглянув. Села в такси и уехала к маме.
Сейчас я сижу в своей детской комнате, на узкой кровати, и пишу это. Денис звонит сотый раз, Антон завалил сообщениями, а я смотрю в потолок и думаю: «Интересно, сколько трупов поместится под этим полом?»
Знаете, кто остался счастлив? Никто. Я потеряла мужа, который оказался монстром. Потеряла любовника, который оказался дураком. Потеряла себя, потому что десять лет не знала, кто я на самом деле. Но, может быть, это и есть счастье? Когда у тебя ничего нет — ты хотя бы перестаёшь бояться потерять.
Вопрос к вам, мои дорогие читатели:
Кто в этой истории больший урод? Я, которая изменила? Антон, который предал друга? Или Денис, который всё спланировал?
Пишите в комментариях. Только честно. Без ханжества.
И подписывайтесь. Дальше будет история про женщину, которая полюбила убийцу. И это не фигура речи.
