В массовом сознании образ «ждули» — женщины, связавшей жизнь с заключенным, — обычно ассоциируется с наивной простушкой, ставшей жертвой преступника-манипулятора. Однако история Лины Фирсовой не вписывается в этот шаблон. Будущий криминальный журналист, студентка «Останкино» и экс-супруга сотрудника МВД, она осознанно переступила порог исправительной колонии в свадебном платье. Подробнее — в материале tmn.aif.ru.
Ошибся номером
Их знакомство началось с ошибки: заключенный краснодарского ИК-2 уроженец Тюмени Дмитрий Кирсанов просто промахнулся цифрой, набирая номер. Короткий разговор стал судьбоносным. Позже он нашел Лину в мессенджере, увидел ее фото — красивая незнакомка ему понравилась. Завязалась переписка. О том, что собеседник находится в «местах не столько отдаленных», Лина узнала практически сразу. Но ее это не шокировало.
«То, что он в тюрьме, меня не испугало, — признается Лина в разговоре с журналистом tmn.aif.ru. — Я прожила восемь лет с сотрудником полиции, у меня много друзей-силовиков, я понимаю, как можно раздуть из мухи слона. Был бы человек, а дело всегда найдется».
Тогда Лина как раз поступала в школу телевидения «Останкино» и планировала специализироваться на криминальной журналистике. Общение с Дмитрием поначалу казалось интересным опытом для будущей профессии, но любопытство быстро переросло в нечто большее.
Осознанное решение
Решение расписаться не было романтическим порывом, включился и рационализм: режим в колонии суров, и Лине дважды отказали в свиданиях, так как она не являлась родственницей.
«Мы приняли решение, что нужно регистрировать отношения. Но у нас есть брачный контракт», — подчеркивает Лина.
Свои чувства она называет осознанными. По словам женщины, у нее сильная интуиция, и в людях она не ошибается. Первый брак с «правильным» мужчиной был попыткой сбежать от матери, но еще тогда Лина убедилась, что чутье ее не подводит.
«В первом браке у меня сразу было отторжение к свекрови, как только я услышала ее по телефону. И не ошиблась. Я с самого начала понимала, чем все закончится, но мне так хотелось убежать от маминой гиперопеки, что я решила выйти замуж, тем более он правда меня очень зацепил тогда», — говорит она.
Сейчас, признается Лина, совсем иная история. И пусть близкие новость о свадьбе за решеткой восприняли в штыки, женщину это не задело.
«Я для себя и есть внутренняя опора. Я не знаю, что такое одиночество», — говорит она.Несмотря на отношение семьи к браку, некоторые знакомые Лины на церемонию бракосочетания все же приехали.
«Маяк» для заключенного
Свидания мужа и жены за решеткой проходят два раза в месяц по полтора часа через толстое стекло. Вместо романтических ужинов — посылки с карандашами для рисования и яблочный пирог собственного исполнения на день рождения.
Влияния мужа на своего вольмилетнего сына Лина не боится. У ребенка есть родной отец, который принимает активное участие в его воспитании. С Дмитрием мальчик знаком, но Лина четко разграничивает роли: «Для сына Дима — муж мамы, он не будет участвовать в воспитании моего ребенка».
Есть мнение, что на браки с заключенными женщины решаются из-за «синдрома спасателя». Лина с этим не согласна: просто так случилось, что те качества, которым должен соответствовать ее мужчина, нашлись в человеке, отбывающем срок.
«Однажды Дима мне сказал: "Ты для меня маяк, ты та, ради которой я готов измениться". Если я от него уйду, он на 100% опять окажется в тюрьме. Но я не беру на себя эту ответственность. Если пойму, что не хочу с ним быть — сохранять отношения ради его "спасения" не стану. Также, если он меня обманул или не изменится, второго шанса я ему не дам, и он об этом знает».
К «ждулям» многие относятся с недоумением, не понимают, как можно влюбиться в заключенного и уж тем более — связать с ним судьбу.
«Каждый случай уникален. Я знаю историю Димы, знаю о его детстве, поэтому понимаю, почему он там оказался и не раз. Почему другие выходят замуж за зэков, я не знаю, чужая жизнь мне не интересна».
Забыть как страшный сон
История Лины стала частью реалити-шоу «Ждули». Для нее это был шанс увидеть изнутри съемки телешоу. Дима желание любимой стать героиней шоу поддержал. В двухчасовой эфир вошло далеко не все. За кадром остались изматывающие поездки к следователям, суды и мнение адвоката. А еще — татуировка с именем «Лина» на теле Дмитрия.
«Он нарисовал эскиз, и мы снимали, как делали тату», — вспоминает она.
Сейчас пара живет ожиданием. Благодаря работе защиты срок удалось существенно сократить — Лина надеется, что уже через год муж выйдет на свободу. План на первый день любимого на воле у Лины прост: уехать вдвоем на дачу и просто помолчать в тишине.
«Мечтаю забыть все это как страшный сон, — говорит Лина. — Готова ли я к тому, что на воле у нас может не сложиться? Конечно. Но сейчас это мой путь».
Отношения по переписке
В 2025 году в учреждениях УФСИН России по Тюменской области состоялось 75 регистраций брака. Как отмечают сотрудники УФСИН, переписки хватает, чтобы люди на расстоянии стали близки друг другу.
В народе бытует мнение, что искать любовь нормальная женщина в колонии не станет, мол, зачем себе жизнь ломать. Как рассказывала tmn.aif.ru начальник отдела специального учета УФСИН по Тюменской области Юлия Котова, женщины, решающиеся на брак разные: кому-то едва 18 исполнилось, кому-то за 60.
«Бывает смотришь: девочка такая красивая, эффектная — зачем ты пришла сюда? Но я не считаю, что такие женщины — неудачницы. Приходят и вполне успешные».
Но нередко такие браки и распадаются, еще будучи за решеткой, мужчина получает заявление о расторжении брака. Когда первые эмоции сходят, а на длительных свиданиях мужа узнают лучше, женщины понимают, что ошиблись в своем выборе.
Подробнее о том, как сотрудники УФСИН относятся к бракам с заключенными можно прочитать по ссылке.