В кафедральном соборе Святой Троицы в Тбилиси проходит прощание с предстоятелем Грузинской православной церкви, патриархом Грузии Илиёй II. Смерть 93-летнего духовного лидера оказала столь сильное влияние на грузинское общество, что власти и представители оппозиции на некоторое время решили приостановить конфронтацию и отложить политические разногласия.
Илия II скончался вечером 17 марта в тбилисской клинике, куда его доставили накануне ночью из-за желудочного кровоизлияния.
Выборы нового главы церкви должны пройти не раньше чем через 40 дней, но не позднее чем через два месяца, заявил местоблюститель патриаршего престола, митрополит Шио Муджири. Около 40 высших церковных иерархов выдвинут из своего круга трёх кандидатов, один из которых и возглавит Грузинскую православную церковь. При этом фаворитом уже сейчас считается именно Муджири, которого с 2017 года сам Илия II фактически воспринимал как возможного преемника. Но удастся ли новому главе сохранить положение церкви вне политики и добиться в стране такого же авторитета?
Политолог и член грузинской парламентской партии "Сила народа" Давид Картвелишвили рассказал, что Илия II смог объединить вокруг вечных человеческих ценностей все национальности и конфессии Грузии.
"На протяжении десятилетий, по различным опросам, он был самой популярной фигурой в стране", — отметил Картвелишвили.
Примечательно, что кончина Илии II уже стала поводом для редкого символического сближения грузинских властей и оппозиции: слова памяти в адрес патриарха произнесла и бывший президент Саломе Зурабишвили.
Однако на этом возможный национальный консенсус, похоже, и заканчивается. Если в ближайшие недели траурная повестка будет сдерживать открытые споры, то уже после 40-дневного периода политическая и внутрицерковная конкуренция, напротив, может резко усилиться. Как отмечают грузинские и европейские обозреватели, Илия II был не просто религиозным лидером, а важнейшим общественным арбитром, способным смягчать конфликты между властью, оппозицией и различными идейными лагерями. Его уход означает, что страна лишается фигуры, стоявшей над текущей партийной борьбой и одновременно задававшей рамки допустимого для самой церкви.
Именно поэтому главные риски связаны не только с вопросом о преемнике, но и с тем, как будет перестроен баланс между церковью и государством.
Аппаратная борьба точно будет. При Илие II церковь оставалась важнейшим негосударственным институтом страны и пользовалась доверием, значительно более широким, чем любая партия. Теперь борьба за право говорить от имени "традиционной Грузии" и ссылаться на наследие покойного патриарха почти неизбежно станет частью противостояния между правящей "Грузинской мечтой" и её противниками.
Даже в грузинской прессе допускают, что прежней церкви уже не будет. За последние годы в стране всё заметнее обозначились группы, выступающие за большее участие церкви в политике. При жизни Илии II спор о роли церкви в политике не исчезал, но сдерживался его личным авторитетом. Теперь же вопрос о том, останется ли патриархия надпартийным моральным центром или превратится в более обычный политический ресурс, неизбежно выйдет на первый план.
Профессор Международного черноморского университета Ника Читадзе заявил, что после завершения траурного периода конкуренция вокруг патриаршего престола, скорее всего, лишь обострится.
"Наиболее вероятно, что церковь возглавит Шио Муджири, который симпатизирует правительству. От него можно ожидать, например, подавления противников „Грузинской мечты‟ среди священнослужителей. Причём дело не только (или не столько) в его политических взглядах, сколько в увеличении бюджета церкви. За последние несколько лет он вырос с 25 млн до 60 млн лари. Кроме того, государство передаёт священникам земельные участки. В то же время „Грузинская мечта‟ во время последних парламентских выборов предлагала сделать церковь государственной, но Муджири на это не согласится. Одно дело — в обмен на лояльность получать от правительства деньги и собственность, и совсем другое — напрямую подчиняться ему", — считает Читадзе.
По мнению наблюдателей, в ближайшие недели политическая конкуренция в Грузии будет усиливаться сразу по четырём направлениям. Прежде всего, это борьба за символическое наследство. Власть и оппозиция постараются представить себя наиболее последовательными защитниками курса и ценностей Илии. Усилится и борьба между церковными группами за определение будущего курса патриархии — от кадровой политики до степени её близости к государству. Новый импульс получит дискуссия между сторонниками консервативного, традиционалистского пути развития страны и теми, кто делает ставку на евроинтеграцию и опасается дальнейшей клерикализации политики. Наконец, обострится и вопрос о самостоятельности ГПЦ. Останется ли она независимым центром влияния, или зависимость от госфинансирования и политической поддержки начнёт всё заметнее определять её решения.
Именно в этом смысле смерть Илии II способна стать для Грузии не только национальной трагедией, но и началом нового политического этапа. До сих пор патриарх выступал своего рода "зонтиком" над страной, позволяя церковной теме не перерастать в открытую борьбу за власть. После его ухода этот сдерживающий механизм ослабнет. И хотя немедленного политического кризиса в Тбилиси не ждут, сам процесс избрания нового патриарха, а ещё больше — первые месяцы его правления, могут показать, останется ли церковь последним общенациональным арбитром или станет ещё одним полем ожесточённой партийной схватки.
