К 110-летию со дня смерти живописца – обозреватель «Абзаца» Филипп Фиссен.
Великий русский живописец Василий Иванович Суриков начал свой творческий путь по-ломоносовски. Не из Архангельска, а из самой Сибири прибыл он с обозом в столицу.
Богатый купец-меценат золотопромышленник Кузнецов по просьбе красноярского провинциального учителя рисования оказал талантливому юноше Васе Сурикову, сироте, не имевшему в семье денег на образование, поддержку.
И тем не менее надежды поступить в Академию художеств с первого раза не увенчались успехом. Нужно было либо вернуться ни с чем к матери в Красноярск, либо найти способ обучаться в Петербурге для подготовки к новой попытке поступления.
Кузнецову удалось обратить на способного художника внимание Императорского общества поощрения художников, основанного по указу Николая I князем Гагариным, художником-баталистом и героем Отечественной войны генерал-майором Дмитриевым-Мамоновым и меценатом тайным советником Петром Кикиным. Общество выделяло гранты начинающим художникам.
Среди его стипендиатов были такие имена, как Карл Брюллов и Александр Иванов, при содействии общества из крепостных был выкуплен Тарас Шевченко. Словом, общество было неравнодушно и действительно поощряло и помогло Сурикову поступить.
Первые самостоятельные работы художника отправились в Красноярск – его благодетелю Петру Ивановичу Кузнецову. По окончании академии, где тот с полотном «Апостол Павел объясняет догматы веры» претендовал на Большую золотую медаль, Суриков пенсион и полагающуюся медалисту поездку за счет казны не получил: комиссия не сочла его работу, как и картины других конкурсантов, достойной награды.
Много позже Василий Иванович будет подолгу путешествовать по Европе со своим зятем – молодым художником Петром Кончаловским, а тогда, увы, Италии не случилось. Случилась Москва.
Суриков переезжает из Петербурга в старую столицу, получив большой заказ: фрески для храма Христа Спасителя, самого грандиозного православного собора России. Москва стала для Василия Ивановича местом обретения любви и счастья. Там он женился, там же появились на свет его дочери Ольга и Елена.
В Первопрестольной Суриков пишет свой великолепный цикл исторических полотен («Утро стрелецкой казни», «Боярыня Морозова», «Меншиков в Березове»), которые приобретает знаменитый Павел Третьяков для своей галереи. У Василия Ивановича есть деньги на поездку в Европу, и он посещает Италию, Францию, Германию, много времени проводит в музеях.
Когда художник возвращается из путешествия, его постигает большое горе – умирает жена. Суриков снова едет на родину, в Сибирь, где пишет свою знаменитую жанровую картину «Взятие снежного городка».
Настоящая сила Сибири, ее мощь и красота, к которой Суриков был привязан всю жизнь, находит отражение в монументальной картине «Покорение Сибири Ермаком Тимофеевичем». Сам Суриков – родом из казаков – много ездит по берегам Оби, пишет бесчисленное множество этюдов для этой картины.
В Сибири Суриков задумывает и следующую работу – «Переход Суворова через Альпы». На этюды уезжает в Швейцарию, писать возвращается в Красноярск.
Казачья удаль и широта Русской земли, формирующая русский характер, вольный и покорный Божьей воле одновременно, бунтарский дух и монашеское смирение, живущие в нем, – этим парадоксом Суриков увлечен и одержим. Он пишет своего «Степана Разина» в разгар первой русской революции, хотя задумана картина о лихом человеке Стеньке была десятилетиями раньше – первые эскизы сделаны еще в 1887-м.
Тогда же, в революцию, Суриков покидает общество передвижников. История России со всеми ее невероятными поворотами, необъяснимыми сдвигами, трагическими событиями – главная тема живописца.
Его неоконченная картина, дошедшая до нас только в виде эскиза, «Княгиня Ольга, встречающая тело князя Игоря, убитого древлянами» должна была стать одним из величайших произведений о русской истории с самых ранних ее периодов. А полотно «Посещение царевной женского монастыря» явилось глубоким исследованием русского женского характера.
Жизнь и творчество Василия Ивановича, отданные служению России – воспеванию ее дальних земель, запечатленных его кистью Оби, Енисея в сибирских пейзажах, и столицы, вечного города Москвы, – могут служить примером для нынешних и будущих поколений творцов. Обретение столь мощного и самобытного художника – настоящее чудо даже для такого богатейшего явления, как русская культура.
Полотна Сурикова в российских и мировых музеях говорят о России больше, чем бесчисленные тома исследований русской жизни и русского человека. Нам всем необходимо время от времени обращаться к этим произведениям, чтобы попытаться понять не только наших предков и наших героев и святых, но и самих себя, наших родителей и наших детей, кому досталось от Бога счастье и испытание принадлежать к нашему великому народу.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.