Есть слово, которое звучит почти безобидно.
Даже по-человечески.
Даже как будто по-жизненному. «Договоримся». В норме — это инструмент.
Люди договариваются, когда у них есть право распоряжаться своим.
Когда никто третий не несет издержки.
Когда это про гибкость, а не про подмену. Но есть другая форма. Тихая. Привычная.Въевшаяся. «Договоримся» как способ обойти закон. И вот здесь начинается не бытовая история.
Здесь начинается разложение. Люди думают, что есть две стороны.
Я и ты. Мы договорились — и всё. Но это иллюзия. Там, где есть закон, всегда есть третья сторона — общество.
И если закон нарушается, то сделка уже не между двумя. Это уже перераспределение: Причём цена не только в деньгах, не только в удобстве.
Цена — глубже. Цена — в разрушении основы. Почти каждый, кто впервые идёт на такой «договор», чувствует это. Короткий импульс.
Неприятный.
Как внутренний щелчок. Он знает, что делает не то.
Даже если сразу это заглушает. И вот здесь развилка. Можно остановиться.
А можно — пер