21 марта – Это Всемирный день поэзии. Интересная дата. Хорошая.
Особенно для тех, кто любит стихотворения.
Когда ритмичные строки входят в нашу жизнь? Со сказками Пушкина? Или с «Мухой- Цокотухой»? А может, с бычком, что «идет, шатается»?
Потом им на смену приходит что-то другое. «Береза», которая «принакрылась снегом», или «Однажды в студеную зимнюю пору», или «Люблю грозу в начале мая».
Я увлеклась поэзией, как все девочки-подростки, лет в 12. До сих пор храню тонкий, зачитанный до дыр сборник Рождественского, который мне подарила мама на Новый год (Сколько же ей пришлось стоять в очереди в книжный магазин нашего гарнизона!).
Вот «Байкальская баллада». Пронзительное:
И давили
чужие письма.
И волна как ожог была…
Почтальонша,
самоубийца -
все плыла она,
все плыла.
Все качалась
под ветром
отчаянным,
ослепительным,
низовым…
Не менее любимый сборник Николая Доризо, к сожалению, не сохранился. Зато потом, уже будучи замужем, купила в букинисте (наверное, в одном из последних после распада страны) трехтомник поэта. Какое стихотворение трогало сердце больше других? Пожалуй, «Песня о неизвестном солдате» (да-да, как все романтически настроенные девочки, я просто обожала «трагические концы» в книгах и грустные стихи).
Крепко спит неизвестный солдат.
Он свой век отслужил как герой.
Только в том пред тобой виноват,
Что не встретился в жизни с тобой.
Мне повезло: на мои старшие классы пришли времена «возвращенческой» литературы, и юность прошла под тихие строки Ахматовой и пленяющие, не всегда понятные образы Пастернака.
Какие-то сомнамбулические строки:
Я пришла тебя сменить, сестра,
У лесного, у высокого костра, -
на долгие годы лишили меня покоя. Да, я очень люблю «Сероглазого короля», еще больше «Все души милых» и «Вот это я тебе…», но образ сестры, как двойника собственного «я», мотив цикличности жизни поразили меня столь сильно, что я стихотворение твердила про себя чуть ли не каждую минуту.
Ахматова – это мой любимый Севастополь и Херсонес, поэтому «Вижу выцветший флаг над таможней» отзывается ностальгией до сих пор:
Стать бы снова приморской девчонкой,
Туфли на босу ногу надеть,
И закладывать косы коронкой,
И взволнованным голосом петь.
Всё глядеть бы на смуглые главы
Херсонесского храма с крыльца
И не знать, что от счастья и славы
Безнадёжно дряхлеют сердца
Стихи Ахматовой я шептала сыну вместо колыбельной, укачивая его.
Бухты изрезали низкий берег,
Все паруса убежали в море,
А я сушила солёную косу
За версту от земли на плоском камне.
Ко мне приплывала зелёная рыба,
Ко мне прилетала белая чайка,
А я была дерзкой, злой и весёлой
И вовсе не знала, что это — счастье.
Спустя годы на спектакле «Встретимся на Графской» в театре Лавренева мой подросший сын, услышав знакомые строки «У самого моря» в полной тишине зала вроде шепотом, но все равно громко провозгласил: «Я знаю это. Ты мне все время читала». Ряды возле нас зааплодировали. Севастопольцы всегда ценили подобные проявления детской непосредственности.
Пастернак – это «Свеча» и «Февраль!», «Гамлет» и «Разлука». Особенно последнее.
И тогда, и сейчас считаю, что это одно из тех произведений, в котором несколькими деталями, в нескольких строчках показан образ всей эпохи.
С порога смотрит человек,
Не узнавая дома.
Ее отъезд был как побег.
Везде следы разгрома.
……
Он бродит и до темноты
Укладывает в ящик
Раскиданные лоскуты
И выкройки образчик.
И, наколовшись об шитье
С невынутой иголкой,
Внезапно видит всю ее
И плачет втихомолку.
Сравнительно недавно в мою жизнь вошла поэзия Вадима Шефнера. Его имя никогда не было «громким». Его творчество никогда не было пафосным. Он просто ПИСАЛ. А это дорогого стоит. Вот, например, описание предвоенной поры (сам поэт родился в 1915, несмотря на слепоту, в блокаду служил на военном аэродроме, потом был военкором).
Ничего мы тогда не знали,
Нас баюкала тишина,
Мы цветы полевые рвали
И давали им имена.
Красиво, лирично, печально и вместе с тем пронзительно точно. Именно так и определяю для себя основные черты творчества Шефнера. Вчитайтесь в его «Военные сны».
Нам снится не то, что хочется нам, —
Нам снится то, что хочется снам.
На нас до сих пор военные сны,
Как пулеметы, наведены.
И снятся пожары тем, кто ослеп,
И сытому снится блокадный хлеб.
И те, от кого мы вестей не ждем,
Во сне к нам запросто входят в дом.
Входят друзья предвоенных лет,
Не зная, что их на свете нет.
Сколько здесь правды. Сколько боли. Сколько осознания скоротечности жизни и даже памяти.
Сейчас, когда уже ЗА 50, когда можно сказать, что многое осталось позади, главным стихотворением стал текст Юрия Левитанского
Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку —
каждый выбирает для себя.
Каждый выбирает по себе
слово для любви и для молитвы.
Шпагу для дуэли, меч для битвы
каждый выбирает по себе.
Каждый выбирает по себе.
Щит и латы. Посох и заплаты.
Мера окончательной расплаты.
Каждый выбирает по себе.
Каждый выбирает для себя.
Выбираю тоже — как умею.
Ни к кому претензий не имею.
Каждый выбирает для себя.
Лучше и не определишь жизненного кредо