Выбор огромен. Понимаете, у мусульман один Бог. У христиан три. У индусов 36 000 000. Всего получается 36 000 004 бога. Есть кого целовать. Коли живешь в вонючем болоте, откуда взяться благовониям? Качнуть чашу весов в другую сторону, изменить ход событий, обратить дурное в хорошее — вот задача предпринимателя. Какой толк в выигранном сражении, если даже не сознаешь, что идет война? Каждый сам творит свою революцию. Если бы мне довелось создавать государство, я бы начал с канализационных труб и только потом занялся демократией и раздачей хвалебных од и фигурок Ганди, но кто ж меня спросит? Великий поэт Икбал был прав. Если чувствуешь красоту мира, ты уже не раб. Уверяю вас, никто так хорошо не помнит учебный материал, как мальчишка, которому не позволили учиться дальше. Слуга — он всегда слуга, инстинкт никуда не денется, он сидит у тебя глубоко внутри, дрожью пробегает по хребту. Удивительное дело. Стоит человеку увидеть наличность, как он сразу начинает понимать твой язык.
Выбор огромен.
Понимаете, у мусульман один Бог.
У христиан три.
У индусов 36 000 000.
Всего получается 36 000 004 бога. Есть кого целовать.
Коли живешь в вонючем болоте, откуда взяться благовониям?
Качнуть чашу весов в другую сторону, изменить ход событий, обратить дурное в хорошее — вот задача предпринимателя.
Какой толк в выигранном сражении, если даже не сознаешь, что идет война?
Каждый сам творит свою революцию.
Если бы мне довелось создавать государство, я бы начал с канализационных труб и только потом занялся демократией и раздачей хвалебных од и фигурок Ганди, но кто ж меня спросит?
Великий поэт Икбал был прав. Если чувствуешь красоту мира, ты уже не раб.
Уверяю вас, никто так хорошо не помнит учебный материал, как мальчишка, которому не позволили учиться дальше.
Слуга — он всегда слуга, инстинкт никуда не денется, он сидит у тебя глубоко внутри, дрожью пробегает по хребту.
Удивительное дело. Стоит человеку увидеть наличность, как он сразу начинает понимать твой язык.
Когда в жизни хозяина воцаряется хаос, в жизни слуги происходит в точности то же самое.
Существует ли ненависть, сравнимая с ненавистью слуги номер два к слуге номер один?