Мой друг Чарли (настоящее имя специально изменено) опять вляпался. Теперь они с женой решили брать ипотеку. Им обоим по 39, ребенку 2 года, пока живут в съёмной халупе за 50 тысяч, денег вечно нет, но надежда умирает последней. Пришли ко мне на днях, сидели на кухне, пили чай (я даже печенье купил, Юбилейное, не жалко для друга). И Чарли с горящими глазами рассказывает: "Дим, мы нашли вариант! Двушка в Подмосковье, час от метро. Вид из окна правда на кладбище (это реально).
Я посмотрел на него, посмотрел на его жену, которая сидела с таким лицом, будто её на казнь везут, и понял: они всё понимают, во что ввязываются. А я, как профессиональный неудачник и наблюдатель со стороны, вижу эту картину целиком. И картина эта, скажу я вам, — чистой воды чернуха.
Давайте вместе посчитаем. Берём калькулятор (я свой старый, кнопочный, ещё с сенсорным экраном, который треснул в 2018-м, но работает). Итак, Чарли 39 лет. Ипотека на 30 лет. Значит, последний платёж он сделает в 69 лет.
69, Карл! Это не просто романтическое число, это пенсия. Это уже глубокая пенсия, когда зубы выпали уже, спина не гнётся и единственное развлечение — телевизор и очереди в поликлинику.
Я спрашиваю: "Чарли, а ты представляешь себя в 69 лет? Ты вообще доживёшь? У нас мужики в среднем до 65–67 и живут, если повезёт. То есть ты берёшь кредит, который рассчитан на всю твою оставшуюся жизнь. С финишем в ноль. В прямом смысле".
Он смотрит на меня, глазами хлопает. Говорит: "Ну, зарплата вырастет, может, досрочно погасим". Ага, конечно. Зарплата у него 150 тысяч, у жены скоро выйдет из декрета, ещё тысяч 50. Минус ипотека тысяч 90, минус алименты на первого ребёнка (у него там ещё 5 лет платить), минус коммуналка, минус еда, минус ребёнку на памперсы-смеси. Да много всего ещё нужно. Что там останется на жизнь. На троих. Это не жизнь, это выживание.
И так — 30 лет.
Я смотрю на Чарли, Чарли смотрит на меня. В его глазах уже не горит огонь, там начинает закипать паника. А его жена вообще молчит, только кружку сжимает так, что побелели пальцы.
И тут я понимаю, в чём главная трагедия этой ситуации. Они же не дурные, не маргиналы. Они просто хотят жить нормально. Как все. Своя квартира, свой угол, чтобы ребёнок рос не в съёмных стенах, где каждый год хозяин может сказать "валите". Это же базовое, человеческое желание.
Но система устроена так, что за это базовое желание нужно платить всей жизнью.
Я вспомнил свои 39 лет. У меня есть двушка в Москве. Досталась по наследству от отца, который спился и умер, но это отдельная история. Я не платил ипотеку ни дня. И знаете, глядя на Чарли, я впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на счастье. Или хотя бы на облегчение.
Да, я страшный, жирный, одинокий, нищий и бесперспективный. Да, у меня нет ни машины, ни нормальных сбережений, ни будущего. Но у меня нет и этого долга. Этой удавки на шее на 30 лет.
Я могу завтра проснуться и решить, что ничего не буду делать. И ничего мне за это не будет. Кроме голодной смерти, но до этого ещё дожить надо. А Чарли проснётся и будет знать: каждый день он должен банку. Просто так. За право жить. Неважно, заболел он, устал или просто хочет плюнуть на всё и уехать. Должен.
Я представил их будущее. 30 лет экономии. 30 лет подсчётов. 30 лет страха потерять работу. 30 лет отказов себе во всём. Никаких путешествий, никаких новых машин, никаких ресторанов. Только работа-дом-работа, ипотека и надежда, что когда-нибудь это кончится.
А когда кончится — ему будет 69. И что дальше? Сидеть в этой квартире, которую он наконец-то выкупил, и вспоминать, как прошла жизнь? А жизнь прошла мимо. В ожидании последнего платежа.
И вот я смотрю на Чарли и думаю: а может, моя жизнь не такая уж и плохая? Да, я один. Да, меня никто не ждёт. Да, я доедаю пельмени и считаю копейки до получки с Дзена (500 рублей). Но я свободен. Я не должен банку ни копейки. Я могу выйти на баллон в трусах, закурить и смотреть на огни Москва-Сити без мысли о том, что каждый из этих огней — это чей-то кредит, который надо гасить.
Может, в этом и есть моё преимущество перед "нормальными" людьми? Я проиграл в этой гонке ещё на старте, но зато мне не надо бежать этот бесконечный марафон с финишем в могиле.
Чарли ушли под утро. Он был задумчивый, жена вообще молчала. Я знаю, что увижу их лет через 10. Уставших, злых, с мешками под глазами, которые будут друг друга ненавидеть, но терпеть, потому что ипотека общая, делить нечего. И будет им не до меня, не до друзей, не до жизни.
А я буду сидеть на своём балконе, курить и думать: "А хорошо, что я неудачник. Мне хотя бы нечего терять".
Гоша, кстати, согласно мурчит. Ему тоже плевать на ипотеку. Ему бы рыбы и чтоб я с дивана не гонял. Вот она, настоящая философия жизни.