- Маня молчит, ничего не говорит, что делать?! – тревожность в голосе Вани передавалась даже через мертвый пластик и металлические кишочки телефона.
Старшая кузина включила громкую связь и кивнула младшей, прося подойти.
- Давно молчит? – спросила она.
- Давно, - из трубки послышался такой трагический вздох, что из телефона дунуло ветром.
- А ты ее палочкой потыкал, вдруг она неживая уже? – предложила младшая кузина.
- Да она сидит, телевизор смотрит, - доложил Ваня.
- А записками не пробовали общаться? – поинтересовалась старшая кузина.
- Какие записки, она на меня зверем смотрит, я к ней подойти боюсь, - Ваня говорил тише и, судя по фоновым звукам, забаррикадировался в сортире.
- Ну а как ее поведение вообще? – спросила младшая кузина. – Странности есть? Может вещи портит, или еще что?
- Нет, просто сидит и на меня так зыркает, что я подходить к ней боюсь, - отчитался Ваня. – Рыбы вон пожарила, салат настрогала, молча это передо мной метнула, сама не ела. Вот это странно, что сама не ела.
- Может она в положении? – предположила старшая кузина. – В это время с женщинами всякое случается, могут даже по потолку бегать и из бобров коврики плести. А не ест – потому что ее тошнит.
- Да нет вроде, - телефон сморщился, передавая, как Ваня озадачился.
- Ну если так, у меня для тебя плохие новости, чувак, - сказала младшая кузина. – Скорее всего, она собралась от тебя уходить.
- Да ну, она бы тогда скандалила и дралась, - не поверил Ваня. – И потом, к кому ей уходить, кому она нужна.
- Женщине не обязательно уходить к кому-то, она может уйти в никуда, - назидательно сказала старшая кузина.
- Женщина-то может, а Маня – вряд ли, - прошептала ей в ухо младшая, а в телефон громко подтвердила, - да, так бывает. Понимаешь, ругань, скандалы и выведение на конфликт – это какое-никакое, а общение, способ выйти на контакт. Это показатель того, что человек к тебе неравнодушен, что готов общаться. А вот если она на контакт не идет, дело плохо. Значит, она все уже для себя решила и живет в режиме энергосбережения, копит душевные и физические силы, чтобы уйти. Примерно так.
- Если узнаю, что у нее кто-то есть, я ей в глаз дам, - сделал Ваня логичный вывод из монолога кузины.
- Можно и в глаз, но попробуй все-таки сначала наладить вербальный контакт, - посоветовала старшая кузина.
- Вербальный – это в ухо дать? – уточнил Ваня.
- Вербальный – это поговорить. Хотя бы посредством записок, - просветила его кузина.
- Лучше я из дома уйду, не могу в такой напряженной атмосфере находиться, - решил Ваня.
- А давно она молчит? – спросила младшая кузина, в душе порадовавшись, что у Вани достаточно богатый лексикон, знает слово «атмосфера», теперь еще «вербальный» будет знать. – День, два, неделю, месяц?
- Ну-у-у… - Ваня помедлил, раздумывая, - часа два, два с половиной. Как от зубного вернулась.
- А-а-а-а, - протянули кузины хором. – Так это нормально, ты сам-то после посещения стоматолога шибко разговорчивый?
- Да, чет я об этом не подумал, - Ван повеселел. – И чо теперь?
- Ну предложи ей полежать-отдохнуть, посмотри, есть ли у вас дома обезбол, в аптеку сгоняй, если что, - предложила старшая кузина.
- Да ну, - голос Вани звучал радостно и бодро. – Она мне уже два часа, даже больше, мозги не выносит. Пусть и дальше так будет. Хотя бы до вечера. А я отдохну от ее воплей.
- Тоже дело, - согласились кузины.
Рассказ о том, как Ваня и Маня приобщались к благодати путем окунания в прорубь: