Для тех, кто только пришел:
[Часть 1https://dzen.ru/a/abhlYmRFvlEbDYCu],
[Часть 2https://dzen.ru/a/abkSj7YLymV3bfLf],
[Часть 3]» https://dzen.ru/a/abpiT2nfP12tgy48
Я стояла на крыльце, вцепившись в холодный корпус фонарика так, что костяшки пальцев побелели. Октябрьская ночь в Антоновке не просто наступила — она обволокла всё вокруг тяжелым, сырым одеялом, пахнущим прелой хвоей и чем-то неуловимо древним. Уральские горы за спиной деревни казались спящими великанами, которые в любой момент могли вздохнуть и раздавить нас всех своим безразличием.
— Ну что, Лена, — прошептала я, чувствуя, как морозный воздух обжигает легкие. — Почти сорок лет. Пора бы уже перестать искать приключения на свою... голову. Но нет, мы легких путей не ищем.
Я включила фонарик. Тонкий луч, прорезавший мглу, тут же выхватил из темноты то самое: со стороны кладбища, прямо из-за покосившихся крестов, поднималось марево.
Оно не горело, оно пульсировало. Фосфорический, мертвенно-зеленый свет, похожий на плесень, которая вдруг решила засиять. Он шел из самой глубины, где над всеми холмиками возвышался гранитный склеп помещика Антонова.
Дед Филя ведь говорил, что баба Шура была замечательной. Теперь я начинала понимать, в чем заключалась её «замечательность». Она была здесь не просто жительницей — она была замком на этой чертовой могиле. А теперь замок сняли, и старый барин, у которого при жизни дел было больше, чем волос на голове, решил, что пора закончить то, что не успел.
Я шагнула с крыльца. Грязь под ногами чавкнула так громко, что я вздрогнула. Каждый шаг к кладбищенским воротам давался с трудом, будто воздух стал густым, как кисель. Я шла мимо забора, и мне казалось, что за каждым столбом кто-то стоит.
У ворот погоста я остановилась. Ржавое железо, покрытое каплями ночного конденсата, выглядело как ребра огромного скелета. Свечение в центре кладбища стало ярче. Я видела, как из-под тяжелой плиты склепа вырываются струйки этого странного тумана. Там, внизу, что-то скреблось. Долгий, мерный звук когтей по камню. Скри-и-ип. Скри-и-ип.
— Шура... — прошелестело над могилами. Звук был сухим, как шелест старой бумаги. — Где... верни... не закончено...
Меня обдало таким холодом, что зубы мгновенно выбили дробь. В луче фонарика мелькнула тень — высокая, неестественно тонкая фигура в чем-то темном и длинном. Она не шла, она медленно просачивалась сквозь прутья ограды склепа.
Я не стала дожидаться, пока помещик решит поздороваться лично. Ужас, настоящий, первобытный, ударил в голову. Я развернулась и рванула назад к дому, не разбирая дороги. Ветки сосен хлестали по лицу, сапоги вязли в липкой уральской глине, а за спиной я отчетливо слышала тяжелый, размеренный топот. Кто-то шел следом. Не бежал — шел уверенно, зная, что я всё равно никуда не денусь.
Влетев в сени, я едва не вырвала ручку двери. Захлопнула, задвинула засов и рухнула на пол, хватая ртом воздух. Сердце колотилось где-то в горле.
В доме было тихо, но это была та самая тишина, от которой хочется кричать. Из-под пола раздался шорох.
— Притащила... — пискнула Крысиха где-то в районе плинтуса. — Говорила я тебе, зубастенький, доведет она нас до цугундера. Старый-то за ней пришел. Чуешь, как землей потянуло?
— Цыц! — прикрикнул Крыс-муж. — Гляди, Агата на окно полезла. Сейчас начнется...
Я подняла голову. Моя черная кошка, Агата, сидела на подоконнике кухонного окна, выгнув спину дугой. Её шерсть стояла дыбом, а глаза светились ядовитым желтым пламенем в темноте.
И тут раздался звук.
Сначала это был слабый, почти вежливый стук в стекло. Тук... тук-тук... А следом пошел скрежет. Кто-то там, снаружи, медленно проводил длинным ногтем по стеклу, оставляя на изморози тонкие борозды. Словно кто-то невидимый пытался нащупать щель, чтобы пробраться внутрь.
— Лена... — прошелестело за окном. — Ты же здесь... Шура не успела... ты доделаешь...
Я сжалась в комок на полу, сжимая в руках фонарик как единственное оружие. Скрежет ногтей по стеклу становился всё настойчивее, а за дверью, в которую я только что влетела, послышался тяжелый вздох. Кто-то стоял там, на крыльце. Прямо за моей спиной.
— Улыбаемся и машем, Леночка, — прошептала я сквозь слезы, чувствуя, как истерический смех подступает к горлу. — Тебе сорок лет, и у тебя в гостях покойный помещик. Жизнь определенно удалась.
Внезапно стук в окно прекратился, но на смену ему пришел новый звук — кто-то начал медленно и методично царапать саму дверь, прямо на уровне моего лица.
Продолжение следует...
#мистика #деревенскиеистории #недвижимость #квартирныйвопрос #мошенничество #заброшенныйдом