Александр Белл болел туберкулезом. В те времена болезнь была неизлечимой, можно было лишь отсрочить конец за счет смены климата и хорошего питания. В 1870 году Белл с семьей сел на корабль, чтобы переселиться из Англии в Канаду.
Перед отъездом он приобрел книгу Германа Гельмгольца «Учение о слуховых ощущениях как физиологическая основа для теории музыки», которую он и пытался читать во время поездки.
Это капитальный труд на немецком языке с множеством схем, графиков и картинок. Гельмгольц проводил опыты по передаче звуков на расстояние при помощи электричества. Он соединял проводами два камертона. Если стукнуть по одному камертону, то начинал звучать и второй камертон. Более того, комбинируя несколько камертонов, Германа Гельмгольц эмитировал гласные звуки, издаваемые человеком.
Но немецкий язык Александр Белл не знал! Рассматривая схемы и картинки, Белл пришел к выводу, что Гельмгольц передавал человеческую речь. Он почитал, что стоит повторить опыты Гельмгольца, и получится то, что в последствии стало телефоном.
Потребовалось шесть лет, для того, чтобы добиться практического результата, после чего телефон был запатентован.
Кстати, Белл прожил 75 лет, и не туберкулез был причиной его смерти. Возможно, туберкулеза у него и не было, а была другая, менее опасная болезнь легких. Диагностика тогда была не на высоте... Наверное, поэтому на картинке, сгенерированной ИИ у Белла такой цветущий вид.
В этом случае незнание немецкого сыграло Беллу на руку. Он не мог просто прочитать и принять теорию Гельмгольца как готовую истину, поэтому был вынужден сам разбираться в схемах и рисунках. Иногда отсутствие текста помогает лучше увидеть суть дела.
Книга стала для него не учебником, а практической задачей: раз текст недоступен, значит, нужно проверить всё своими руками. Языковой барьер, который обычно считают помехой, здесь сработал как толчок к экспериментам, которые в итоге привели к изобретению телефона.