Человеческий страх — сильная эмоциональная реакция, которую сложно объяснить и еще сложнее оценить. Ученые из Чехии выяснили, какие угрозы заставляют нас бояться сильнее и как это связано с личными страхами.
Способность бояться — один из главных инструментов выживания. Страх мобилизует организм, заставляя сердце биться чаще, а ладони потеть, подготавливая человека к бегству или обороне. Ученые давно пытаются разобраться в механизмах этой реакции. Особенно интересно, опасности какого рода пугают нас сильнее: те, что преследуют человечество уже миллионы лет, или новые угрозы, порожденные цивилизацией? Считается, что последние требуют более осознанной, когнитивно опосредованной обработки в силу своего более позднего появления.
Ученые из Карлова университета (Чехия) решили проверить эту теорию. Результаты их исследования опубликовал журнал PLoS One. В работе участвовали 119 добровольцев. Материалом послужили четыре категории изображений (по 28 в каждой), подобранные так, чтобы представлять различные типы угроз. Две категории отнесли к эволюционно древним: ядовитые змеи и сцены, передающие опасность высоты. Две другие категории представляли современные угрозы: огнестрельное оружие и изображения, связанные с воздушно-капельными инфекциями. Контрольную группу составили нейтральные изображения листьев.
В качестве основного метода регистрации физиологического ответа использовали измерение кожно-гальванической реакции, а именно изменения сопротивления кожи. Этот показатель — объективный индикатор активности симпатической нервной системы: эмоциональное возбуждение активирует потовые железы, увлажняя кожу и снижая ее электрическое сопротивление. Этот процесс не поддается сознательному контролю.
По завершении физиологической регистрации участники оценивали каждое угрожающее изображение по семибалльной шкале в зависимости от интенсивности испытанного страха. Дополнительно все испытуемые заполнили психометрические опросники для оценки личностной тревожности и специфической чувствительности к конкретным угрозам.
Результаты показали, что наиболее сильную и наиболее частую реакцию вызвали изображения высоты. Ядовитые змеи тоже провоцировали интенсивную реакцию по амплитуде, но уступали высоте по вероятности ее возникновения. Современные угрозы — оружие и инфекции — демонстрировали сходную со змеями вероятность возникновения реакции, но меньшую амплитуду.
Особый интерес вызвали результаты, касающиеся соотношения объективной физиологической реакции и субъективной оценки страха. Для высоты, оружия и инфекций наблюдалась прямая зависимость: чем выше испытуемый оценивал свой страх, тем с большей вероятностью регистрировалась кожно-гальваническая реакция. Для змей эта закономерность отсутствовала: физиологический ответ возникал вне зависимости от того, насколько страшным человек субъективно считал изображение.
Авторы научной работы интерпретировали это как свидетельство различной нейробиологической обработки разных типов угроз. Реакция на змей, по-видимому, носит более автоматический, неосознаваемый характер и может запускаться по древним подкорковым путям. Реакция на высоту, напротив, в большей степени связана с когнитивной оценкой.
Дополнительный анализ показал, что общий уровень тревожности не влияет на силу физиологического ответа, тогда как специфическая чувствительность к определенной угрозе (например, боязнь змей) коррелирует с более интенсивной реакцией именно на эту категорию страхов.