5 декабря 1941 года в деревне Нефедьево под Москвой произошло событие, которое должно было стать легендой еще до знаменитого подвига панфиловцев. Один советский танк КВ-1 вступил в бой с восемнадцатью немецкими машинами. Когда дым рассеялся, на поле горело десять танков противника.
Командир экипажа, лейтенант Павел Гудзь, стал кандидатом на Золотую Звезду Героя. Но когда Сталин спросил Жукова, почему не дают высшую награду, тот ответил коротко: «Никак нельзя». И объяснил причину, которая заставила вождя выругаться и... согласиться.
Последний танк 89-го батальона
К началу декабря 1941 года 89-й отдельный танковый батальон, в котором служил лейтенант Павел Гудзь, практически перестал существовать. Непрерывные бои, отсутствие техники, чудовищные потери — от целого батальона остался лишь один танк КВ-1. Тот самый, на котором Гудзь всего месяц назад проезжал по брусчатке Красной площади во время легендарного парада 7 ноября.
Тогда он еще не знал, что этой машине суждено стать последней надеждой на этом участке фронта. 30 ноября немцы захватили деревню Нефедьево в 35 километрах от Москвы. До Кремля оставалось чуть больше тридцати километров — расстояние, которое танковая колонна могла преодолеть за час.
Разведка доложила: в деревне сосредоточено восемнадцать танков противника, артиллерия и пехота. Командир батальона вызвал Гудзя и сказал: «У нас в батальоне — только один КВ. Твой, Паша... Но если колонну не раскромсаем, завтра она вкатится в Москву». Гудзь молча кивнул. Он понимал, что шансов вернуться почти нет.
Три часа ада
В ночь на 5 декабря под прикрытием артиллерийского огня Гудзь вывел свой тяжелый танк на позицию в 600 метрах от деревни. Место выбрали идеально: небольшой холм позволял простреливать единственную дорогу, по которой немцы могли выйти из деревни. Экипаж работал молча, каждый знал свой маневр. Механик-водитель проверил двигатель, заряжающий пересчитал снаряды. Их было ровно столько, чтобы остановить врага или погибнуть.
С рассветом Гудзь увидел картину, от которой у любого другого опустились бы руки: за деревенскими избами, словно стадо чудовищ, прятались восемнадцать немецких машин. Это были не легкие танки — средние Pz.III и Pz.IV, способные пробивать броню КВ с близкого расстояния. Гудзь приказал открыть огонь. Первые же выстрелы подожгли два танка. Немцы заметили советскую машину и открыли ответный огонь. Снаряды барабанили по броне, но КВ держался.
Когда запылало восемь танков, Гудзь повел машину в атаку, форсировал речку и добил еще два. Три часа один танк сражался с армадой. Когда все закончилось, на броне КВ насчитали 29 вмятин от немецких снарядов. Но ни один не пробил броню. Экипаж вышел из машины, шатаясь от усталости и напряжения. Они не верили, что остались живы.
Разговор в Кремле
О подвиге доложили наверх. Командующий Западным фронтом Георгий Жуков подписал приказ о награждении всего экипажа. Самого Гудзя представили к ордену Ленина — высокой, но не геройской награде. В те дни орден Ленина считался одной из самых почетных наград, но Золотая Звезда была выше — ее давали за исключительные подвиги, меняющие ход сражений.
Вскоре Сталин затребовал доклад о массовом героизме воинов 16-й армии. Жуков докладывал, а командующий армией Рокоссовский дополнял его рассказ конкретными эпизодами. Среди них был и подвиг экипажа Гудзя. Выслушав, Сталин спросил:
— Он герой?
— Нет, — ответил Жуков.
— Почему не герой? Дать! — резко бросил вождь.
— Никак нельзя, — вмешался Жуков и пояснил, что только накануне подписал приказ о награждении этого экипажа, а самого лейтенанта представил к ордену Ленина.
По воспоминаниям очевидцев, Сталин что-то проворчал и бросил в сторону Жукова короткое, но емкое: «Дурак!». Однако пересматривать решение не стал. Золотой Звезды Гудзь тогда не получил.
Человек, который не сломался
Павел Данилович Гудзь прошел всю войну. В декабре 1942 года под Великими Луками его танк подбили, сам он был тяжело ранен. Пуля снайпера попала в него, когда он пытался выбраться из горящей машины. Раненого командира вытащил с поля боя старший лейтенант Николай Кучкин — случайная встреча, о которой оба вспомнят только через 60 лет.
Кучкин рисковал жизнью, вынося командира из-под огня, и сам был ранен. Таких эпизодов на войне тысячи, но этот стал судьбоносным. Осенью 1943 года подполковник Гудзь, командуя тяжелым танковым полком, попал в самый страшный бой своей жизни. При штурме Днепрогэса немецкий снаряд пробил его танк.
Судьба героя
После войны Павел Гудзь стал генерал-полковником, доктором военных наук, профессором Академии бронетанковых войск, заслуженным деятелем науки РСФСР. Он участвовал в разработке стратегических операций в условиях ядерной войны, проводил учения на Тоцком полигоне, где в реальных условиях испытывалось воздействие атомного взрыва на технику и войска.
Его знания и опыт были бесценны для создания современной бронетанковой школы. Его награды — два ордена Ленина, два ордена Красного Знамени, орден Александра Невского, орден Отечественной войны I и II степени и множество медалей. Но Золотой Звезды Героя он так и не получил. Ни тогда, в 41-м, ни позже.
Почему Жуков сказал «нельзя»
Историки до сих пор спорят о мотивах Жукова. Возможно, он считал, что орден Ленина — уже достаточная награда для лейтенанта. Возможно, в штабной суете просто не успели переоформить документы. А может быть, сыграла роль та самая фронтовая справедливость, когда подвиг одного не ставится выше подвига других. Ведь в те дни тысячи солдат совершали невозможное, и каждому нельзя было дать Звезду. Но факт остается фактом.
Решение Жукова поддержал Сталин. И хотя вождь обозвал маршала «дураком», пересматривать награждение не стал. Павел Гудзь получил орден Ленина. И пронес эту награду через всю жизнь — вместе с памятью о том декабрьском дне, когда один его танк остановил восемнадцать вражеских.
Вместо эпилога
В 2003 году, через 60 лет после войны, Павел Данилович случайно встретил человека, который спас ему жизнь под Великими Луками. Старший лейтенант Николай Кучкин, вытащивший раненого танкиста из горящей машины, оказался жив и жил неподалеку от Москвы. Ветераны обнялись, вспомнили молодость и, наверное, в который раз подумали о том, как щедра и жестока бывает судьба. Кучкин тоже был награжден, но никогда не искал встречи, считая, что сделал лишь то, что должен был сделать солдат.
Павел Гудзь умер 5 мая 2008 года в возрасте 88 лет. Он был одним из тех, кто принес нам Победу. Тем, о ком не всегда пишут в учебниках, но кто навсегда остался в памяти тех, кто знает правду о войне. Его имя высечено в истории танковых войск, а его подвиг под Нефедьево до сих пор изучают в военных академиях как образец грамотного использования тяжелой техники в обороне. И пусть Золотая Звезда не украшает его грудь, в нашей памяти он навсегда останется Героем — без всяких кавычек и оговорок.
Источники: воспоминания генерал-полковника П.Д. Гудзя, архивные материалы Министерства обороны РФ, публикации в газетах «Красная звезда», «Труд», материалы Википедии, статьи в «Русской мысли» и на сайте «Про войну», документальный фильм «Танкисты Великой Победы».
История — это не про даты, а про судьбы. Ставьте палец вверх, если статья зацепила, и подписывайтесь на канал!