Ноябрь 2004 года, Северный Рейн-Вестфалия, Германия
Дождь барабанил по окнам студии «Voss Recordings», смешиваясь с тяжелым рок-н-ролльным грувом, который рвался из мониторов. Михаэль Воос откинулся в кресле и выключил воспроизведение. В наступившей тишине было слышно только, как за стеной возится с настройками программист Майк Бар.
— Гэри, это работает, — сказал Воос, поворачиваясь к человеку, чей хрипловатый голос когда-то определял звучание легендарных альбомов MSG. — Но мы должны решить, что это будет.
Гэри Барден сидел с чашкой остывшего чая, глядя на партитуру. Ему должно было исполниться пятьдесят через десять месяцев, и эта цифра не давала покоя. Четыре альбома под вывеской Silver вышли с 2001 года, четыре достойных, но, как говорили критики, «немного аляповатых» пластинки. Они были серебряными призерами, вечными вторыми номерами .
— Я знаю, что это будет, Майк, — Барден поставил кружку. — Наша пятая пластинка. Если мы закроем проект, мы должны сделать это правильно. Никакого серебра. Мы должны найти золото.
Воос усмехнулся. Именно эта одержимость качеством заставила его четыре года назад позвонить Бардену и предложить создать супергруппу. Тогда, в 2001-м, к ним присоединились Дон Эйри из Deep Purple и гитарист Берни Торме. Это был статус, это были имена . Но к концу 2004-го всё изменилось. Эйри ушел, Торме ушел годом ранее, барабанщик испарился после третьего альбома. От первоначального состава остались только они двое — вокалист и басист-продюсер .
— Значит, запишем всё сами, — пожал плечами Воос. — Я сяду за все гитары, бас, найму студийников. Сделаем это семейным делом.
Он уже знал, кого позвать. Томми Денандер, гитарный гурман, чьи соло могли превратить рядовую песню в шедевр — он был готов заскочить на пару сессий . Михаэла Шобер, бэк-вокалистка с чарующим голосом. И конечно, Майк Бар, который уже колдовал над секвенциями.
— И название, — добавил Воос, открывая блокнот. — «Gold». Пятый альбом группы Silver. Это логично. И это твой юбилей, Гэри. Двадцать седьмое августа .
Барден кивнул. Идея отмечать пятидесятилетие выходом пластинки, которая должна была стать их лучшей, одновременно пугала и вдохновляла.
Зима 2005 года, студия
Работа кипела. В комнате, где когда-то записывались местные рок-команды, теперь творилась магия. Первым родился рифф, который Воос набросал после просмотра старого фильма. Тяжелый, грувовый, со стомп-битом, который гипнотизировал с первых секунд.
— Сыграй это еще раз, — попросил Барден из вокальной кабинки.
Воос ударил по струнам. Из-за пульта донесся голос Майка Бара:
— Я добавил туда секвенцию. Послушайте, как это ложится на ритм.
Зазвучал трек. Голос Бардена, хриплый и изящный, вплелся в эту пульсирующую ткань. Песня называлась «Creep». Она не была о маньяке или ужасе. Это была песня о том, как что-то необъяснимо прекрасное пробирается в душу. Клавишные и гитары шли будто пунктиром, ненавязчиво, но цепляли стальной хваткой .
— Это хит, — констатировал Воос, когда они закончили. — Теперь нам нужна баллада.
Барден порылся в своих записях. У него была старая мелодия, которую он набросал еще в конце 90-х. Он напел ее под акустическую гитару. Испанские переборы заполнили студию грустным, но светлым настроением.
— Это «Wouldn't You Agree», — сказал он. — Сделаем многослойный припев. Пусть Михаэла поет.
Через неделю приехал Томми Денандер. Он был похож на человека, который не высыпается годами, но стоило гитаре оказаться у него в руках, как он преображался.
— Парни, что тут у вас? — спросил он, подключая свой винтажный Stratocaster.
— Вот эта вещь, — Воос включил демо-версию «Joshua». — Мы хотим, чтобы здесь была атмосфера, как у старых Sisters of Mercy. Темная, нуарная, но с рок-драйвом .
Денандер слушал минуту, потом закрыл глаза и начал играть. Соло полилось само собой — мелодичное, пронзительное, идеально ложащееся на программинг Майка Бара, который умудрился сделать драм-машину живой и дышащей . Он записал партии для трех песен: «All That I Wanted», «Joshua» и «Daydream Believers», оставив на ленте свой фирменный почерк .
Весна 2005 года
Оставалась одна странность. Кто-то из команды притащил старую пластинку Дэвида Боуи.
— Слушайте, — сказал Майк Бар, ставя иглу на «China Girl». — Представьте это с тяжелыми гитарами, но без этого глубокого баритона Боуи. В вашем среднем регистре, Гэри.
Барден скептически поднял бровь. Кавер-версии — дело неблагодарное. Но когда они сыграли ее вживую в студии, все заулыбались. Это звучало свежо, мощно и в то же время узнаваемо .
— Берем, — решил Воос.
Август 2005 года, финальный микс
Двадцать седьмого августа Воос приехал в студию с бутылкой хорошего виски. Барден сидел в кресле звукорежиссера и в сотый раз слушал сведение «Golden Days».
— С днем рождения, старик, — Воос поставил бутылку на стол. — Пятьдесят. Как ощущения?
— Странно, — признался Барден. — Когда мне было тридцать, я думал, что в пятьдесят буду сидеть в кресле-качалке и вспоминать, как играл с Шенкером. А вместо этого мы только что закончили альбом, который... Майк, это лучшая наша работа.
Они слушали треки один за другим. «Creep» с ее застывающим в памяти припевом. Резкий контраст элементов в «All That I Wanted» . Нуарные мелодии «Easy», поданные на блюдечке с золотой каемкой. И «Joshua», которая звучала так масштабно, будто ее записывал симфонический оркестр, а не трое музыкантов в немецкой студии.
— Знаешь, что сказал тот рецензент с Metallibrary? — усмехнулся Воос, доставая распечатку с еще не опубликованной рецензии. — Он написал: «Если предыдущие пластинки Silver были действительно лишь серебром, то это — уже ближе к золоту» .
Барден рассмеялся. Это было именно то признание, которого они так долго ждали. Не шумная слава, не золотые диски на стенах (хотя физический носитель как раз готовился к выходу на MTM Music), а понимание того, что они сделали вещь .
26 сентября 2005 года
Альбом «Gold» вышел в свет . На обложке не было их лиц — только символ, только название. Внутри — десять треков, записанных людьми, которых критика называла «многостаночниками» . Внутри была музыка, которую один обозреватель назовет «интеллигентным и изящно спродюсированным мелодик-роком для взрослых» .
Гэри Барден слушал финальную версию диска в машине по пути домой из студии в последний раз. Он знал, что этот проект закончен. Они с Воосом разойдутся, чтобы заняться сольными карьерами и работой с Майклом Шенкером. Дон Эйри вернется в Deep Purple, Берни Торме уйдет навсегда через четырнадцать лет . Но сейчас, в этот момент, когда заиграл последний трек «Daydream Believers» с соло Денандера, он чувствовал только одно: они нашли его. Золото.
Оно было не в коммерческом успехе, не в хит-парадах. Оно было в этих десяти песнях, которые останутся в истории мелодик-рока как пример того, как два ветерана, оставшись вдвоем, смогли создать нечто большее, чем сумма их талантов.
Проект Silver прекратил существование, достигнув своей высшей пробы .