Во второй половине XIX века в Российской империи становилось всё неспокойнее, то и дело совершались покушения на жизнь государя.
5-го февраля 1880 года произошло уже пятое по счёту покушение на Александра II. В Зимнем дворце прогремел страшной силы взрыв, едва не унесший жизнь государя и членов Царской семьи. Мощность заряда, заложенного в комнате под царской столовой, была такова, что от взрыва погибло 11 человек обслуживающего персонала и солдат караула, а 56 человек были ранены. Но сам император не пострадал.
Мощный взрыв адской машины, раздавшийся в половине седьмого, обрушил перекрытие между цокольным и первым этажами. Полы дворцовой гауптвахты обрушились вниз, и лишь двойные кирпичные своды между первым и вторым этажами дворца выдержали удар взрывной волны. В бельэтаже никто не пострадал, но взрывом приподняло полы, выбило оконные стекла и погасило свет. В царской столовой треснула стена, на накрытый к обеду стол рухнула люстра, все вокруг было засыпано известкой и штукатуркой.
Теракт был спланирован членами «Народной воли» и осуществлён революционером Степаном Халтуриным.
По поддельному паспорту на имя Степана Батышкова он устроился в Зимний дворец столяром-краснодеревщиком. Получив в своё пользование подвальную подсобку, расположенную под караульным помещением и царской столовой, Халтурин в течение четырех месяцев вместе с инструментами проносил туда динамит, накопив к моменту теракта около трёх пудов взрывчатки.
Государя и членов его семьи спасло то, что они в этот день задержались, ожидая к обеду принца Александра Гессенского, брата императрицы Марии Александровны, поезд которого опоздал на полчаса. Взрыв застал государя, встречавшего принца, в Малом Фельдмаршальском зале, расположенном далеко от столовой.
Принц Гессенский так вспоминал о случившемся: «Пол поднялся, словно под влиянием землетрясения, газ в галерее погас, наступила совершенная темнота, а в воздухе распространился невыносимый запах пороха или динамита».
Террорист Степан Халтурин сумел скрыться. Неужели никто не заподозрил Халтурина в намерении осуществить злой умысел? И где были соответствующие специальные службы и дворцовая охрана?
Отчасти на эти вопросы ответил один из идеологов террористической организации «Народная воля», в последствии раскаявшийся в своих убеждениях Л. А. Тихомиров:
«По случаю отсутствия императора дворец охранялся самым небрежным образом. Прислуга и прочие обитатели жили на всей своей воле, без стеснений. И нравы, и образ жизни были поразительны. Распущенность и воровство царствовали повсюду. Надзора за прислугой не было никакого. Служители, высшие и низшие, устраивали вечеринки и попойки, на которые приходили десятки их знакомых без всякого разрешения и надзора. Парадные ходы во дворец оставались недоступны для самых высокопоставленных лиц, а черные ходы во всякое время дня и ночи были открыты для каждого первого встречного знакомца дворцовых служащих. Посетители эти часто оставались и ночевать во дворце. Воровство дворцового имущества шло повальное и невозбранное. Халтурину, чтобы не показаться подозрительным, даже и самому пришлось ходить воровать в кладовых съестные припасы».
В прокламации Исполнительного Комитета «Народной воли» о взрыве в Зимнем дворце говорилось:
«5 февраля в 6 час. 22 мин. вечера совершено новое покушение на жизнь Александра Вешателя посредством взрыва в Зимнем дворце. Заряд был рассчитан верно, но царь опоздал на этот раз к обеду на полчаса, и взрыв застал его на пути в столовую. Таким образом, к несчастью родины, царь уцелел. С глубоким прискорбием смотрим мы на погибель несчастных солдат царского караула, этих подневольных хранителей венчанного злодея. Но... пока армия будет оплотом царского произвола, пока она не поймёт, что в интересах родины её священный долг стать за народ против царя, такие трагические столкновения неизбежны».
Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии, считавшееся всевидящим оком империи, дискредитировало себя. Оно не смогло предотвратить ни серию покушений на государя, ни проникновение террориста в Зимний дворец.
В сложившейся ситуации император принял решение о создании Верховной Распорядительной Комиссии во главе с графом М. Т. Лорис-Меликовым, призванной возглавить борьбу с террористами в масштабах всей империи. Глава комиссии наделялся поистине диктаторскими полномочиями: его распоряжения подлежали немедленному исполнению не только всеми губернаторами и градоначальниками, но и центральными ведомствами, включая военное. Он также назначался временным главой Третьего отделения.
Вновь назначенный Главным начальником Верховной Распорядительной Комиссии М. Т. Лорис-Меликов считал, что правильный путь для России – это проведение целенаправленных и постепенных реформ, проводимых сильной рукой. Идея Лорис-Меликова состояла в соединении диктатуры с либерализмом: установлении диалога государства и общества, устранении причин, ведущих к недовольству.
Свою задачу он видел в том, чтобы стабилизировать внутриполитическую ситуацию путем репрессий против революционного движения и одновременных уступок либералам.
Свою деятельность «бархатный диктатор» начал с обращения к общественности, в котором просил поддержать власть. 14-го февраля 1880 года в «Правительственном вестнике» было опубликовано его обращение к жителям столицы:
«Сознаю всю сложность предстоящей мне деятельности и не скрываю от себя лежащей на мне ответственности. Не давая места преувеличенным и поспешным ожиданиям, могу обещать лишь одно — приложить все старание и умение к тому, чтобы, с одной стороны, не допускать ни малейшего послабления и не останавливаться ни пред какими строгими мерами для наказания преступных действий, позорящих наше общество, а с другой — успокоить и оградить законные интересы его здравомыслящей части. Убежден, что встречу поддержку всех честных людей, преданных государю и искренно любящих свою родину, подвергнувшуюся ныне столь незаслуженным испытаниям. На поддержку общества смотрю как на главную силу, могущую содействовать власти к возобновлению правильного течения государственной жизни, от перерыва которого страдают интересы общества...»
Это обращение «К жителям столицы» либеральная пресса расценила как начало периода «диктатуры сердца», а самого графа Лорис-Меликова стали называть «бархатным диктатором».
Лорис-Меликов был полон решимости дать идее союза власти и общества практическое развитие. Поэтому со стороны «бархатного диктатора» почувствовали опасность, причём не только консерваторы, но и их смертельные враги из революционного лагеря.
20-го февраля 1880 года, всего через две недели после назначения Лорис-Меликова, Ипполит Млодецкий стрелял в него, когда тот выходил из дома, но промахнулся. Сразу после покушения писатель Владимир Гаршин направил генералу письмо в котором писал: «Помните, что не виселицами и не каторгами, не кинжалами, не револьверами и динамитом изменяются идеи, ложные и истинные, но примерами нравственного самоотречения. Простите человека, убивавшего Вас! Этим Вы казните, вернее скажу, положите начало казни идеи, его пославшей на смерть и убийство».
Позже автор письма сам явился к генералу, прося за террориста. Лорис-Меликов обнадежил Гаршина, а на следующий день неудачник-террорист был повешен. После чего Гаршин впал в глубокую депрессию, из которой так и не вышел, и в дальнейшем покончил жизнь самоубийством.
На следующий день после покушения против «бархатного диктатора» редактор популярнейшей русской газеты «Новое время» М. Н. Катков выступил за самые решительные карательные меры.
В своей статье «Покушение против гр. Лорис-Меликова» он, в частности, писал:
«Крамола хочет показать, что она не падает духом, не теряет своих надежд, что её не пугает решимость власти подавить ее и что она нисколько не смущена твердостью русского народа. Сегодня граф Лорис-Меликов, только что принявший полномочия для решительных действий против этой крамолы, — именно сегодня, после всенародного торжества, — подвергся на улице, у дверей своего дома, злодейскому покушению. Пуля злодея не посмела коснуться его и замерла на пути. Чудеса творятся воочию! Злодейское покушение только возвысит заслуженную популярность графа Лорис-Меликова, только даст живее почувствовать его цену и привлечет к нему народное сочувствие, которое послужит ему самою лучшею опорой для решительных и действительных мер против зла. Не в интеллигенции петербургской, а в русском народе следует искать опоры как в этом, так и во всяком правительственном деле».
Между тем Верховная Распорядительная Комиссия приступила к делу. В первом заседании ее, 4-го марта, граф Лорис-Меликов указал на две главные ее задачи: принятие решительных мер к подавлению преступных действий анархистов и изыскание средств для уврачевания причин, породивших крамолу и поддерживающих её. Необходимым средством к достижению этих обеих целей почиталось, прежде всего, объединение действий всех судебных и административных органов, призванных к обнаружению и преследованию преступных замыслов и действий.
Следующие шаги М. Т. Лорис-Меликова были направлены на борьбу с революционным террором, для чего Третье отделение ликвидировали, но при МВД создали Департамент полиции. Политический сыск действовал успешно, число террористических актов снижалось, и в августе 1880 года, по предложению Меликова, Распорядительная комиссия была распущена. В тот же день граф был поставлен во главе МВД.
Одновременно Лорис-Меликов ослабил цензуру, подготовил обширную программу улучшения административного управления и социально-экономического положения страны и начал её реализацию.
Даже революционеры отмечали, что во время «диктатуры сердца» Михаила Тариэловича общество оживилось и наполнилось надеждами. Однако высшие петербургские чиновничьи круги, настроенные весьма консервативно, так и не приняли Лорис-Меликова.
Цареубийство 1-го марта 1881 года на Екатерининском канале поставило крест на надеждах России на модернизацию и стало крахом начинаний Лорис-Меликова. Он ушёл в отставку с поста министра внутренних дел, а в 1883 году был уволен в бессрочный отпуск, сохранив право присутствовать в Государственном совете.