Давайте честно: Раскольников — это не какой-то там заправский бандит с большой дороги. Его «преступление» начинается не в тот момент, когда топор опускается на голову старухи-процентщицы, а гораздо раньше. Само слово «преступление» в русском языке этимологически означает «переступление». Родион Романович перешагивает через невидимую черту, через нравственный закон, разделяющий человека и «тварь дрожащую». Он возомнил себя Наполеоном, решив, что имеет право распоряжаться чужими жизнями ради великих целей. Но, как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Вторая часть названия — «наказание» — тоже оказывается с двойным дном. Если вы думаете, что речь идет только о каторге в Сибири, то вы глубоко заблуждаетесь. Настоящая пытка для героя начинается сразу же после содеянного. Это дикая иррациональная паника, отчуждение от близких и невыносимый холод внутри. Достоевский чертовски искусно показывает, что совесть — это самый безжалостный судья, от которого не скроешься за семью з