В центре политического скандала, развернувшегося в США, стала публикация эксклюзивного интервью бывшего директора Национального центра по борьбе с терроризмом Джо Кента с Такером Карлсоном. Поводом послужила не столько критика Кента в адрес Израиля, сколько обвинения в системной манипуляции разведданными. И в том, как эти манипуляции, по его словам, сорвали мирные, дипломатические инициативы Трампа в отношении Ирана.
Кент, ушедший в отставку всего за несколько дней до выхода интервью, был арестован ФБР по подозрению в разглашении секретной информации — шаг, который многие наблюдатели называют не просто юридическим, а политически мотивированным. Время публикации — спустя несколько часов после выхода интервью — вызвало немедленные подозрения: это не случайность, а скоординированная реакция.
Израильское лобби
В интервью Кент не скрывал своей критики в адрес израильского лобби в Вашингтоне. Он утверждал, что в 2024 году Израиль планировал нанести превентивный удар по иранским ядерным объектам, рассчитывая, что США будут вынуждены вмешаться, чтобы не подвергать американских солдат риску. По его словам, именно этот сценарий вынудил Пентагон перейти к превентивным действиям против Ирана — не потому, что Тегеран представлял непосредственную угрозу, а потому что разведданные были искусственно искажены.
«Мы не действовали на основе фактов. Мы действовали на основе сценариев, которые были созданы не для безопасности, а для политического давления», — заявил Кент.
Американская медиасреда
Но самой взрывной частью интервью стало его обвинение в адрес ключевых медиаперсонажей, чьи голоса оказались особенно влиятельными в кругах сторонников Трампа. Кент назвал Марка Левина, а также других телеведущих и аналитиков, чьи эфирные репортажи и публикации в соцсетях стали главным каналом для распространения фальшивых тезисов о «неотвратимой угрозе Ирана». По его словам, эти фигуры не просто повторяли информацию — они систематически усиливали её, обрамляя в драматичные нарративы, которые подавали как «правду, которую скрывают элиты».
«Это была не дезинформация. Это была информационная война, ведущаяся изнутри американской медиасреды», — подчеркнул Кент.
Он добавил, что именно эта кампания разрушила переговоры, которые Трамп лично вел с Ираном в начале 2024 года — переговоры, которые, по его мнению, могли бы привести к заморозке ядерной программы Тегерана без войны. Кент утверждает, что высокопоставленные чиновники в Госдепе и ЦРУ, под давлением израильских лоббистов и медиа-агитаторов, сознательно скрывали дипломатические сигналы от Ирана, а затем подделывали доказательства «агрессивных намерений» Тегерана.
Пострадал за правду
Эти заявления быстро стали вирусными в правых медиа, где их активно цитировали сторонники Трампа, называя Кента «одним из немногих, кто сказал правду». В ответ на это в администрации Белого дома и в разведсообществе развернулась операция по «сдерживанию» — и именно тогда ФБР начало расследование.
Аналитики отмечают: если бы Кент говорил только о «угрозе Израиля», его слова, хоть и спорные, попали бы в рамки политической дискуссии. Но его обвинения в адрес разведки и медиа-элит — это уже иной уровень. Он не просто критиковал политику — он обвинял институты в предательстве государственных интересов ради внешнего лобби.
Кента будут судить
Кент не отрицает, что передавал информацию журналисту, но настаивает, что всё, что он сказал, было основано на данных, доступных ему в рамках его прежней должности — и что он не раскрыл ни одного источника, ни одной оперативной детали, запрещённой к разглашению. Его адвокаты заявляют, что ФБР не предъявило ни одного конкретного доказательства нарушения Закона о секретности, а лишь ссылается на «потенциальный риск».
Тем временем, Кент остаётся под арестом. Его паспорт изъят, а судебное заседание назначено на следующую неделю. Но уже сейчас его имя стало символом для десятков тысяч американцев, которые верят: в стране, где информация — это власть, правда может стать преступлением.
Вопрос, который теперь задают в Вашингтоне и за его пределами: если даже бывшего главу национального центра по борьбе с терроризмом можно арестовать за то, что он сказал правду о том, как принимались решения о войне — что же будет с простыми гражданами?