«Нас не растили в ласке»: жизненные уроки ведущей, выросшей в интернате - статья журналиста Алины Айдаровой в газете Шахри Казан.
Когда растёшь без родителей, учишься рассчитывать только на себя. Ведущую «Болгар радиосы» Дилбар Фаиз, вероятно, знают многие.
Да, она — профессиональная ведущая, тонко чувствующая слово и умеющая в эфире показать красоту и богатство татарского языка. Однако мы говорили с ней не о радио. Больше — о жизни и о специальной военной операции. Выйдя от Дилбар ханум, я вновь убедилась: отношение человека к жизни и его место в ней во многом формируются ещё в детстве… Характер, по сути, закладывается именно тогда.
«Там настоящая война, сестрёнка… настоящая война»
— Насколько я знаю, вы окончили театральное училище и работали в Молодёжном театре. Почему не продолжили актёрскую карьеру?
— Мы стояли у истоков Молодёжного театра. Под «мы» я имею в виду Инсафа Абдуллу, Илдуса Фаиза, ещё была девушка по имени Рамзия. После окончания учёбы меня приглашали во многие театры. Но я ни разу не пожалела, что приняла предложение режиссёра Фарита Хабибуллина (пусть его душа покоится в раю) — тогда как раз создавался новый театр. Это был 1989 год. Артистов было немного, и порой приходилось играть по две роли в одном спектакле. Например, в «Приключениях Буратино» я исполняла и роль самого Буратино, и Бабы-яги.
— Вернусь к вопросу: почему вы ушли из театра? Из-за денег?
— Я никогда не гналась за деньгами. Мне нужно было движение, деятельность, постоянная смена занятий. В театре ведь сидишь в четырёх стенах. А мне хотелось говорить своим голосом, высказываться. На ТНВ я озвучивала множество зарубежных сериалов и мультфильмов. Работала ведущей и в филармонии. Мне интересна именно такая жизнь — динамичная, не стоящая на месте.
— Возможно, вы могли бы стать известной актрисой и до сих пор играть на сцене.
— Если бы не ушла — возможно, так и было бы. Способности у меня были. Но, несмотря на это, у меня нет ни капли сожаления. Я и сейчас на сцене — просто уже в качестве самой себя. До начала специальной военной операции я много работала тамадой.
— После её начала вы перестали вести праздники?
— Когда наши ребята находятся на поле боя, у меня нет желания петь и веселиться. А после того, как увидела всё своими глазами — тем более… Там настоящая война: дроны-камикадзе, «баба-яга»… настоящая война, сестрёнка…
— Какая там жизнь?
— Это совершенно другой мир, который можно понять только увидев своими глазами. Мы живём в своих тёплых домах и всё равно находим повод для жалоб. А они не жалуются — шутят, смеются. Когда едешь от одной точки к другой, бывает страшно. Но пока не доставишь ребятам привезённые гостинцы, не успокаиваешься.
— Вы всё-таки женщина. К тому же сейчас замужем. Вам не было страшно?
— Там очень много женщин! Я общаюсь с женщиной по имени Хания — её братья вернулись ранеными. Женщины — это матери, наверное, поэтому и едут.
— Почему вы сами поехали?
— Мне хотелось поехать с самого начала. Но меня не брали — у меня нет медицинского образования. Даже несмотря на то, что у меня есть водительские права категории ВС. Я поехала, чтобы собрать материал для радиопередачи. Сначала записывала матерей, чьи дети участвуют в операции, и женщин, проводивших мужей — для программы «Сыновья Отечества». Потом захотелось поговорить с самими ребятами. Поняла: по телефону этого не сделать — нужно ехать. Когда решилась, нашлись и люди, с которыми можно было отправиться.
— С кем вы поехали?
— Есть такой человек из Арска — Ильнур Яруллин. Он каждый месяц возит гуманитарную помощь нашим бойцам, а также доставляет тела погибших их родным. Он сам участник Афганской войны. Я позвонила ему и попросила взять меня с собой. Он согласился, и уже через два дня мы отправились в путь.
— Вы с детства так быстро принимаете решения?
— Я выросла в интернате. Только сейчас понимаю — наверное, это оттуда. Родители у меня были живы, но я не жила дома, потому что в нашей деревне была только трёхлетняя школа. У детей, выросших в интернате или без родителей, нет страха. Когда не растёшь с семьёй, учишься рассчитывать только на себя.
— Как вас встретили бойцы?
— Они обнимают так, словно встречают родного человека, как мать. Очень радуются. Я бы хотела поехать туда ещё раз. Я даже издала книгу «Сыновья Отечества» тиражом 100 экземпляров. В ней нет ни вымысла — только реальные события. Книга не для продажи. Мне хотелось сделать подарок нашим бойцам. Книги быстро разошлись. В последнюю поездку Ильнур Гумерович передал их ребятам. Они записали видео, поблагодарили. Я рада, что книга дошла до них.
— Как семья отнеслась к вашей поездке?
— Не возражали. Когда я сказала, что это связано с работой, они согласились.
«Он, по-видимому, совершил ошибку: ещё до нашего развода заключил никах с женщиной старше себя»
— Ваша дочь живёт в Турции. Скучаете?
— Сейчас есть все возможности поддерживать связь. Я недавно ездила к ним. Когда она сказала, что собирается переехать в Турцию, я не стала возражать. Каждый сам распоряжается своей судьбой.
— Почему не родили ещё одного ребёнка?
— Я родила дочь в девятнадцать лет. Мы с ней, можно сказать, выросли вместе. Больше детей у меня не было. Наверное, я уже тогда чувствовала, что мы разведёмся.
— Сколько детей было в вашей семье?
— Нас было трое: я и два старших брата. Старшего брата в двадцать два года сбил поезд… Очень жаль. Сейчас уже ни отца, ни матери нет в живых. Остались только я и ещё один брат.
— Сколько лет вы прожили с первым мужем?
— Когда мы разводились, дочери было тринадцать лет. Она уже была достаточно взрослой и всё понимала.
— Измена…
— Говорят, измену простить невозможно. Я тоже так думала, когда разводилась с первым мужем. Но с годами, с опытом приходит понимание — простить всё-таки можно. Он, по-видимому, совершил ошибку: ещё до нашего развода заключил никах с женщиной старше себя. Наверное, он считал, что после никаха это уже не является грехом. Сейчас у него другая семья — пусть живут спокойно. Каждый сам пишет свою судьбу.
— Как ваш муж отнёсся к разводу?
— Он не хотел уходить от меня. Пытался многое сделать, чтобы сохранить семью. Но мы всё равно развелись — и на этом всё. Когда мы поженились, мне ещё не было девятнадцати. Он всегда был внимателен ко мне, никогда не обижал. Да, он ошибся, но я не смогла его простить.
«Это была наша последняя встреча с мамой»
— Давайте вернёмся к дню, когда умерла ваша мама.
— Она болела, родная моя… В тот день я была на работе, на радио. Мама позвонила: «Доченька, приезжай, мне плохо». Я не могла уйти с эфира и позвонила своему нынешнему мужу Айдару, попросила его съездить к ней. Мы тогда жили в своём доме. Айдар сказал, что мама упала и ударилась головой. Мы сразу отвезли её в больницу. Она лежала, бедная, и к ней никто не подходил… Я не выдержала и сказала: «Раз никто не смотрит, заберу её домой», — и мы уехали. В какой-то момент мама приподняла голову, тихо сказала: «Эх…» — и снова опустила её. Айдар сказал: «Она умирает». Я закричала, он позвал врачей.
— Её удалось спасти?
— Да, она пришла в себя. Её положили в реанимацию. Это было в пятницу. Она даже спрашивала: «Поедем домой, доченька?» Просила принести йогурт… Я так и не успела её им накормить… В понедельник я увидела её только мельком — из лифта, она помахала мне рукой. Это был последний раз, когда я её видела. В тот же день мама умерла.
— Судьба…
— Мы похоронили её в родной деревне. Отец тоже там похоронен. Я не думала, что она так скоро уйдёт. Она жила у меня, и я привыкла к этому. В детстве, из-за интерната, мы не были особенно близки. Когда я уезжала в Казань, мне не было тяжело. Но за последние восемь месяцев, что мы прожили вместе, мы очень сблизились.
— После развода вы думали, что снова выйдете замуж?
— Нет, таких мыслей у меня не было. С Айдаром мы давно знакомы. Когда он сделал мне предложение, мама ещё была жива. Всё-таки хорошо, когда рядом есть близкий человек. После маминой смерти я бы осталась совсем одна.
— Есть ли в ваших отношениях чувства?
— Наверное, есть… кто знает. Мы уже привыкли друг к другу. Даже если бы между нами ничего не было, наша дружба уже была проверена временем. Я не из тех, кто живёт напоказ эмоциями — обнимается и целуется без конца. Я ведь выросла в интернате. Нас не растили в ласке, не баловали.
— У вас нет обиды на родителей?
— Нет, конечно. У нас в деревне все такие. Мы все самостоятельные. Может, и не хватало родительского тепла, но умение полагаться на себя — это хорошее качество. Такая уж судьба. Если суждено — никуда не денешься.
Источник: shahrikazan.ru