Представить вольный и весёлый народ без этих красивых животных просто невозможно. Вот и Виктор Фёдорович СТЕПАНОВ — настоящее дитя своей нации, любовь к коням у него в крови. Шесть могучих тяжеловозов украшают его подворье в Березнеговатке. Они как символ свободы, силы и верности цыганским корням.
ВИКТОР — ЭТО ЛЕДИК, А СЕРЁГА — ХАСАН
Да-да, именно Ледик — настоящее имя моего героя, вернее, официально задокументированное. Почему так назвали?
— Да кто его знает, — отвечает. — Мама с папой, видать, додумались, хотя их самих звали Маруся и Федя. Но я на это имя не откликаюсь: какой-то Лёдик!
Виктор по-тёплому журит своих покойных родителей, но, когда я услышала имена его собственных детей, только улыбнулась: Зобар по паспорту, но все знают его как Николая, Хасан всегда представляется Серёгой. Поняла: это у них семейное. Родители дают сложные для уха ребятишек имена, а те называют себя потом другими, что попроще. Ещё три дочки у старого цыгана: Жанна, Русалина и Светлана. Разве что последняя оказалась с обычным именем для нашей местности.
Только деток батюшка сильно не величает: Светка, Колька, Серёга… Просто и по-деревенски. У младшего сына Хасана-Серёги, проживающего всем семейством с отцом, тоже двое сыновей. Зовут их Расим и Ибрагим. Старшенькому три годика, младшему — пять месяцев. Захотят ли они потом переименоваться — время покажет. Мальчишки меня просто очаровали, даже удивили немного. Расимчик — синеглазый цыганёнок, как и его мама Анна, вышедшая замуж сюда из Новоусманского района. А Ибрагимчик за всё время нашего разговора ни разу не всхлипнул, лишь крепко посапывал в своей кроватке.
Дедушка ласково берёт на руки первого, напевает свою цыганскую «дра-да-лю-да-лю да-ля», ребёнок весело начинает подпрыгивать на ножках, того и гляди выскочит из рук.
— Это он ещё стесняется, — объясняет Виктор-Ледик, а когда ему отец Серёга на гармошке играет по вечерам, он тут такие кренделя выплясывает! Залюбуешься.
— Его кто-нибудь учил? — спрашиваю у деда.
— Никто. Сам учится. Нас тогда кто учил?
В комнате на табуретке стоит гармошка. Почти на проходе. Сразу видно, что в цыганском доме играют постоянно на этом инструменте.
ОДИН И ПЯТЕРО ДЕТЕЙ…
— А вы играете на ней? — задаю вопрос хозяину. И на удивление себе слышу его ответ.
— Мне на память досталась гармошка от моего двоюродного умершего брата. Сыновья играют, сами научились. Бабушка моя Катька так пела романсы и на гитаре играла! Настоящая артистка была. Я ж не умею играть ни на гитаре, ни на гармони. Пою и пляшу только. Как-то с детства с игрой не сложилось, потом и вовсе не до того совсем стало.
И цыган поведал историю своей горькой судьбины. С первой женой не сжились. Как сам выразился, не понравилась ему та молодая. Потом женился на другой. По своему обычаю цыганки и сейчас-то частенько рано замуж выходят, а уж тогда — и вовсе. Обычное дело — лет в 14-15. Примерно столько и было его красавице Светлане, какую по своей цыганской почте ему нашли во второй раз родители в Чаплыгине.
— Пятерых она мне родила, а последние роды очень тяжёлые были, врачи не смогли спасти. Немного буквально пожила, попросила дочку её именем назвать. Поэтому пятая дочка у меня тоже Светка. 20 лет назад это горе случилось. Так и оказался я один с пятью ребятишками. Зобар только во 2-й класс пошёл, Жанна — в первый, Хасану около трёх было, Русалине — 2 годика. И новорожденная на руках.
Горе горькое тогда случилось. То ли работать ему и детей кормить, то ли младшую нянчить, да её тоже чем-то кормить надо. Из опеки приходили, предлагали отдать младших ребятишек в приют, чтоб отцу полегче стало. Только он ни в какую не согласился. Спасибо говорит своей маме и сестре Оксане. Когда уходил на работу, они приглядывали за сиротками.
— У мамы этих внуков полно было. Представьте, нас восемь детей. Да если у каждого по пятеро, а то и больше. У меня образование — один класс. И то хорошо. Тогда многие цыгане вовсе безграмотными были. Правда, деньги умели считать все. Я немного читаю, расписаться умею. Конечно, плохо без образования. Это точно говорю…
Поэтому отец-вдовец сделал всё, чтобы его дети получили хотя бы основное образование. И замуж дочки рано не выходили. Светлана — в 20 лет семью создала, жених из Вологды её нашёл, там и живут, Русалина — в 21 год, она в Липецке с семьёй. А вот у Жанны не сложилась семейная жизнь. Пришлось уйти от мужа.
— А вы так и не женились тоже, разве невесты не находились среди ваших цыганок?
— Ну разве нормальная женщина захочет на себя такой хомут надевать, пятерых чужих детей поднимать. А кто пил да курил — мне не нужен. Да и какая из неё мать! Так что я сам ни про какие женитьбы не думал. Лишь бы прокормить всех, одеть-обуть. Слава Богу все выросли, всех переженил. А свадьбы у нас, сами знаете какие. Вон у Хасана в Добринке в кафе не менее 200 человек веселилось.
«КОЧЁВНЮ МАЛО ЗАСТАЛ»
По работе автору этих строк приходилось и ранее беседовать с представителями весёлого народа. И все в один голос твердят, как здорово кочевать! Сами они тогда небольшими были по возрасту, а с радостью вспоминают вольную жизнь. Тут подумаешь: куда-то ехать! Сегодня здесь, а завтра — там. Однако это для нас. Ну и теперь для их потомства, какое тоже не застало, как мой собеседник выразился, «кочёвню».
— Мы ночевали под открытым небом или в палатках. За день нашим мамкам надают люди кто сала, кто картошки. Вечером — костёр и пляски. Весело и дружно жили. Сейчас такого нет. И, самое главное, мы не болели. Ну кто тогда из цыганят про какие-то таблетки знал. Босиком всё детство прогоняли. Наши цыганки по улицам ходили и гадали. Кто-то, действительно, умел, например, моя покойная Светка хорошо гадала, знала что-то, но делала это редко, в основном вещами торговала. А другие гадалки — лишь бы наврать и денежку взять. Ну все довольны оставались.
Опережая мой вопрос о том, как попал в Березнеговатку, где ранее никого из цыган не проживало, лишь в последние десять-пятнадцать лет, Виктор сказал, что из детства помнит хорошо эти места. Ранее табором здесь стояли.
— Я родился в Лебедянском районе, родители мои из Тулы. Мама в Воронеже похоронена, в Лебедяни — отец, брат и жена. В какой-то момент мне там тяжко жить стало, переехал на станцию Плавица, купили дом. Но в нём не было газа, дровами и углём уже проблемно топиться. Стали искать жильё с газом, да чтоб коням раздолье. Так в Березнеговатке и оказались. 6 лет здесь живу, знаю почти всех. Кузнечное дело от отца перенял, он был отличным кузнецом. Ещё уздечки и сбрую сам для коней мастерю.
КАЖДОМУ ВНУКУ — ПО ЛОШАДИ
— С соседями у вашего семейства хорошие отношения?
— Помогаю им огороды пахать. Вообще, сам хороший — и люди вокруг такие же будут.
— Шесть коней — такие красивые! Но зачем столько? — спрашиваю цыгана. — Ведь огород вспахать и одного достаточно.
— У меня сейчас 8 внуков и одна внучка, — смеётся дед. — Вот пацанам готовлю приданое: каждому — по коню. Сейчас ещё одна кобыла жерёбая, скоро опять жеребёнок будет.
И далее я от цыгана выслушала целую лекцию о том, как кони хороши, что это кормильцы и себя, и всей скотины. Проблем с ними больших нет, они не такие бестолковые, как овцы. Последних, кстати, как и свиней с дойными козами и всевозможной птицей, тоже много на дворе Степановых. Но только кони — самые лучшие. А чтобы душа цыганская ещё более отдохнула при виде пышногривых, надо их породистыми да красивыми покупать. Сколько им надо корму — я не уточняла. Но это и так понятно.
ГОРДОСТЬ ХОЗЯИНА
До больших снегопадов жители Березнеговатки могли издалека видеть, как красиво резвятся на снегу эти животные. Потом сугробы им стали по грудь, и дальние прогулки завершились.
— Покупал Богомола, Мадонну и Забаву, остальные трое — уже их дети. Это Нега, Самара и Неизвестный.
Когда услышала последнюю кличку лохматого стригунка, из-за длинной шерсти больше похожего на ламу с короткой шеей, чем на тяжеловоза, подумала сперва: хозяин либо не знает, как коня зовут… Однако ошиблась.
— Ребятишки сами называют, как хотят. Почему Неизвестный — неизвестно им самим, — и Виктор продолжил напевать словами из песни Николая Сличенко: «Мне, цыгану, по карману «Волгу» быструю купить. Только «Волгу» не хочу я, мне б лошадку вороную по зелёной рощице рысью прокатиться. Ведь цыган без лошади, как без крыльев птица!».
Что это так и есть и главу семейства совершенно не волнует конь железный, можно убедиться сразу, прямо на подходе к дому Степановых: чуть поодаль от калитки колёсами в лёд вмёрзла «Семёрка». По словам хозяина, он совершенно машинами не интересуется. Сыновья, конечно, по необходимости разбираются в технике, да и на работу тоже уехали на железной лошадке, но в остальное время они тоже души не чают в красивых питомцах отца. Могучие шаги тяжеловозов всем напоминают: традиции народа живы, пока живы те, кто их бережёт. Лошадь для цыгана — не просто животное: это друг, помощник, часть его вольной души…