Тысяча девятьсот восемьдесят третий год. Пишу и вижу себя маленькой. Мне десять лет. Я приехала на каникулы к бабушкам в Новосибирск. Образ настолько яркий перед глазами, что я даже успеваю разглядеть шелковое платье, которое Зыличка бережно достает из шифоньера, нежные розовые цветочки на белом фоне, рукава фонарики и кругленький воротничок в гипюровом кружеве. Такие платья называли бабушки — « на выход».
Я примеряю его перед большим зеркалом, оно расположено на центральной дверце рыжего трехстворчатого шифоньера, кружусь так, что двойная юбка взлетает выше худеньких коленок.
— Ты ж моя красавица — говорит Зыличка.
— Принцесса наша — добавляет другая бабушка.
— Цаца — подмигивает мне дед, его сильные руки уже подхватывают меня, я ловлю грудью воздух, сердце то замирает от страха, то переполняется детским восторгом, я смеюсь громко.
— Василь, не урони, — добродушно строжится на деда бабушка.
К нашей с дедом игре подключается старый кот. Дед подкидывает меня вверх, а кот пытается своими лапами поймать меня за ноги.
Когтем цепляет белый гольфик с круглым помпоном, добыча достается легко, кот ныряет под диван.
А на мне уже другое платье — ситцевое, голубенькое, в желтый горошек, на миниатюрных карманчиках аппликация, так тепло улыбается забавный медвежонок. Бурный восторг вызывают пластмассовые пуговички, выпуклая мордочка медвежонка выглядывает из маленького кружочка.
Бабушки скучали без меня, поэтому подарочков было много.
Чаще всего мне дарили платьица, бантики, колготки.
Вон снова бабушка достает платье, оно домашнее. Хлопковый халатик с утятами вызывает во мне недоумение.
— Баб, но я же взрослая, какие утята? — пытаюсь я озвучить свое мнение, получаю щелчок по носу от деда, не обижаюсь.
Халатик действительно классный, мягкий на ощупь, да и утята хороши!
Вслед за халатиком неожиданно появляются сандалики, новые застежки плохо поддаются детским пальчикам, дед помогает застегнуть.
Сандалики явно большемерки, дед ворчит на бабушек — лето на дворе, а вы « лыжи» ребенку купили, на себя что ли мерили?
— Большие не маленькие, это ей сменка в школу, до осени ножка подрастет, в самый раз будет — бабушкин рациональный мозг промахов не признавал, на то он и был рациональным, безвыходных ситуаций не боялся.
Бабушки будут пытаться меня накормить, а мне уже не терпится, мне нужно во двор, там меня ждут мои друзья, те, которых я не видела целый учебный год, а значит у них, да и у меня скопилось столько интересных историй.
Раз ступенька, два ступенька, я мчусь по щербатому коридору старой хрущевки навстречу приключениям.
— Не беги, не прыгай, не упади, — сначала слышу я в спину из распахнутой двери, а затем уже с балкона.
Я машу рукой, мой жест скорее повелительный — уходите, чего придумали, мне уже десять лет. Я взрослая! Хватит дискредитировать меня перед ребятами.
Говорят память избирательна, иногда она дарит нам возможность насладиться такими подробностями, ощущение необыкновенное, словно смотришь документальный фильм.
Этот фильм про тебя… Тут ты в главной роли. Вон ты перепрыгиваешь через огромную лужу, брызги мелкой сеточкой присели на новое платье… Пытаешься растереть влажных « капитошек» пальцами…Остаются серые разводы… Попадёт ? А может не заметят?
Через пять минут это непослушное платье уже вляпалось в новую авантюру— зацепилось за забор, затем нацепляло где-то липучих кругляшей лопуха, потеряло пуговичку, насыпало в кармашки песка, и не удержалось, уже после того, как услышало « последнее китайское предупреждение» с балкона и строгий голос — домой!
Это негодное платье решило скатиться с перил, и теперь у него стало на один кармашек меньше.
Ты заходишь домой, голова виновато опускается, нос шмыгает, щеки розовеют, ты пытаешься пригладить ладошками всё то, что осталось от платья.
Вдруг с удивлением обнаруживаешь, что руки все в гудроне, в ссадинах. Быстро прячешь их за спину, делаешь попытку скрыться в ванне, прихватив спящего кота, как щит. Попытка спрятать порванный карман провалена.
Кота отобрали, тебя отмыли детским мылом, накормили сытно, уложили под пуховое одеяло.
— На дворе лето — пытается спасти тебя дед.
— Балкон открыт — интонация Зылички не оставляет никому надежд.
Я засыпаю не успевая дослушать их спор, через полчаса мои детские ноги вдруг пронесутся за мячом, но уже во сне. Я скину одеяло на пол…
На него уляжется кот. Проснусь от резких звуков, внизу хлопают двери грузовика, привезли свежий хлеб в «Булочную», она на первом этаже в нашем доме. Через несколько минут завизжит первый трамвай. Подниму кота и одеяло. И снова провалюсь в сон.
Открою глаза уже тогда, когда солнечные лучи будут щекотать ресницы, с кухни будет доноситься шепот бабушек и запах фирменных пирожков с картошкой, с горохом, с луком и яйцом.
А на стуле будет висеть моё платье, чистое, отутюженное, с новым карманчиком, все пуговки будут на месте…
В выходные придут гости.
Взрослые начнут шумно раздвигать деревянный стол, придут соседи по лестничной площадке, уже весь подъезд знает, что в тринадцатую квартиру внучка из Владивостока приехала.
Звонок на входной двери будет чирикать чисто из вежливости, дверь не закрыта, соседи будут заходить ненадолго, угостить нехитрыми гостинцами, кто-то конфет принесет, а кто-то подарит книгу из своей библиотеки, похвалят за то, что взяла вдруг и « таааак выросла» , в сотый раз назовут красавицей, в сотовый раз спросят про Владивосток, папку, успехи в школе.
Никто не спросит про маму, все всё знают.
— Господи, как же это вкусно. Что за зелье ты в него добавляешь ? — будут в очередной раз хвалить бабушкин салат из капусты соседи,в очередной раз записывать рецепт, но каждый раз снова признавать, что Зылин салат всё равно самый лучший.
А потом будут разговаривать и разговаривать, а мы, дети, будем играть под столом на кухне, набросаем на него покрывал и одеял, соорудим шалаш, натащим в него пирогов и игрушек, и уйдем в многочасовой поход, пока все не начнут расходится по домам.
Самое главные трофеи, что нам перепадут, это старые платья бабушек и их туфли, мы будем переодеваться в ванной, это будет ещё один повод появиться за взрослым столом, сорвать аплодисменты и шутки.
— Не сломайте каблуки — крикнет соседка тетя Валя из квартиры номер четырнадцать.
Тетя Валя работала модисткой в ателье, поэтому за модные туфли переживала искренне.
— Шею не сломайте, красавицы — крикнет дед, он искренне переживал за нас.
Но впереди ещё главный выход, с тюлевыми накидушками на головах — он назывался « невеста».
Ради него бабушки снимали со своих шей красивые бусы.
Деды закрывали свои лица руками, всячески показывая, что сражены нашей неотразимостью. Только один кот смотрел наше дефиле скептически. Не доверял великой силе перевоплощения.
Дверь на кухню нам будут переодически закрывать, чтобы взрослые разговоры нас не отвлекали от игр, а они нас не отвлекали, они были нам очень любопытны, давали нам темы для своих разговоров.
В тот год главной темой для детских разговоров стал « развод», очень многие семьи в бабушкином доме развелись.
Я не очень понимала до этого, что такое развод, моя мама ушла из семьи, когда я была совсем маленькая, эту тему не обсуждали. Про маму никто не вспоминал. Но никто и не избегал моих вопросов, не убирал её фотографий из семейных альбомов, не клеймил нехорошими словами.
Отец отзывался о маме хорошо, я четко знала, что у меня мама — самая умная, самая красивая, самая добрая. Слово развод не употреблял, потом я поняла, что отец выбрал самую популярную версию в Советском Союзе, которой пользовались взрослые люди при разводе.
Подчеркиваю — взрослые, зрелые!
Они придумывали легенды про « космонавтов», « моряков», « полярников», « разведчиков» — отправляли « бывших» совершать подвиги, давали шанс детям гордиться своими отцами, матерями, которые не справились с ролью родителя, с ответственной ролью!
Времена меняются.
В нашем детстве уже было потеряно « начало». И такое чувство, что юридически грамотные люди в своих корыстных интересах специально забывали это « начало», чтобы извлекать выгоду из развода, и плевать они хотели на мудрость веков.
Детей начали делить, как вещи, иногда пытаясь разорвать, как старое одеяло на две части.
Эгоизм вышел на первый план.
Жизнь « разведёнки» не сахар, почему « разведёнки» ? Чаще всего дети всё-таки оставались после развода с мамами, так гласит статистика, так помню я.
Слово не люблю это, употребляю, потому что так, и только так называли женщин после развода в моём дворе, в моём окружении.
Женщины, те, что после развода, всячески пытались устроить свою судьбу, в советское время это было сделать сложнее, женщину « с прицепом» за глаза осуждали, в компании тоже старались не приглашать, а вдруг мужа уведёт.
Некоторые сдавались, всю свою любовь переключали на детей, а некоторые не переставали пытать свое счастье.
Где чаще всего искали свое счастье женщины в восьмидесятых ?
На танцах, бегали на дискотеки по вечерам в местные ДК, и парки отдыха.
А детей оставляли соседям. Моя бабушка очень любила детей всех возрастов, поэтому с удовольствием « нянчилась» с маленькими карапузами, увлекательно играла с детками постарше, а с подростками увлеченно тонула в жарких дебатах по поводу прочитанных книг.
Нина, жена Вовки Смоленского, частенько приводила к нам Янку, дочь от первой своей, ну очень страстной любви.
За их бешеным романом следил весь двор, от серенад на гитаре не спасали закрытые окна.
Их плод любви, Янка, была любимицей нашей семьи — черноволосая « цыганочка», ласковая и нежная девчонка росла общительной, умненькой, любознательной.
Они жили в нашем подъезде на первом этаже, Зыля стала Янке практически родной бабушкой, в любое время, на любой срок соглашалась посидеть с девочкой. Наш дед тоже любил и баловал Янку. Одно портило эту идиллию — частенько Нина доводила дочь до слез, сравнивала её с бывшим.
Как только у ребёнка что-то не получалось, она сразу становилась похожа на своего отца козла рогатого.
Все понимали, что отношения с отцом Янки у Нины были сложные, но зачем мучить дочь!
Бабушка вела с Ниной воспитательные беседы, пыталась объяснить, что дочь за отца отвечать не должна. Что обзывая бывшего мужа нехорошими словами, рассказывая о нём дурное, она убивает в Янке веру в мужчин, навлекает на неё проблемы в общении с этими самыми мужчинами.
Нина соглашалось, но все повторялось…
А теперь момент, о котором я хотела вам рассказать.
Нина звонит бабушке, просит посидеть с Яной.
Бабушка дает добро. Открываю дверь, в нашу квартиру врывается плотное облако из резких запахов — смеси терпких духов с лаком для волос, сквозь него угадываются легкие винные пары.
Красное шифоновое платье, как флаг колышется на женском теле, подчеркивая все прелести « древко».
Нина была не одна, с ней подруга, она же моя крестная, к этому моменту тоже уже успела развестись — на пороге застыли две молодых и красивых женщины, две Нины, у обеих дочери примерно одного возраста, и ещё одно совпадение— обе девочки носили имя « Яна».
Женщины закрутились перед зеркалом в комнате, девчонки понеслись искать кота.
Кот все понял, попытался прикинуться молью, начал карабкаться в шкаф, тут его хватает Янка ( дочь не крестной) и бежит к маме.
Кот выгибается, шипит, всем видом демонстрирует недовольство, кусает за палец девчушку, та от неожиданности кидает его на свою мать.
Трещит шифон, Нина начинает безобразно кричать на дочь, вспоминая бывшего в каждом предложении, с матом.
Бабушка идёт на кухню, выходит с большой кружкой.
И ? Нет, мы тоже думали, что в кружке вода. И что она пытается закончить женскую истерику, помочь заткнуть орущее горло.
Но Зыля выливает кружку клюквенного киселя на нарядное платье Нинке, та застывает в недоумении… Мы тоже… От спокойной бабушки такого поступка никто не ожидал.
Красное на красном… не всегда хорошее сочетание…
— И куда я в таком виде пойду? — задыхаясь от злости выпалила Нинка через пару минут.
— А куда она пойдёт в своем платье … — бабушка тыкнула в сторону Янки.
Мы все молча переводили свои взгляды с платья Нинки на байковый халатик Яны, кисель некрасивой лужицей стекал на пол, оставляя на полупрозрачном платье грязные разводы. Не очень мы понимали, а куда идти Янка должна? Вроде с бабушкой её оставили.
Но вскоре все слушали Зылю открыв рот, и Нинка в том числе, она говорила тихо, сев на диван, взяв на руки Янку. Раскачивалась, видно пытаясь защитить девочку ритмами колыбельной.
Говорила о том, что каждым грубым словом о муже Нинка выливает каждый раз стакан ( и в нём не кисель, а смердящие помои) на платье своей дочери, и когда придёт её время « ехать на бал», то крестная фея не поможет, даже если подарит ей новое платье, она всегда будет чувствовать на себе грязное одеяние родительских обид, её ноздри будут чувствовать запах нечистот.
Ей не удастся отмыться, не помогут духи!
Бабушка умела выражаться, каждым словом она попадала прямо в цель.
Вскоре Янка уснула, Нинка сходила переоделась, в тот вечер она никуда не пошла, сидела плакала на кухне у бабушки. Дед поил дам домашней настойкой, для успокоения « небес», он всегда так говорил.
Не знаю, что повлияло на Нину…
С того дня про бывшего мы плохого слова не слышали, вдруг появились истории, в которых отец Янки выправил имидж.
И даже на стене над кроватью девочки появилась медаль. На ней было написано — любимой доченьке от папы.
Не спрашивала я у Нины, откуда взялась эта медаль… Догадываюсь…
Самое интересное, как только Нинка перестала хаять бывшего, Вселенная подарила ей встречу с Володькой, они прожили сорок лет вместе. Вот на похоронах 8 марта, Янка кричала неродному отцу — не оставляй меня папочка. Безумно его любила, а он её. А ещё Янка очень любит своего мужа, сына, внука, потому что не утратила веры в мужчин.
« Сквозь стекла дождя» — именно так бабушка называла тех детей, у которых развелись родители.
Я не успела тогда спросить бабушку, что она имеет ввиду под этим выражением.
Может быть эти дети чаще других плачут, потому что взрослые втягивают их в свои проблемы.
А может им сложнее других разглядеть окружающих мир, потому что с детства взрослые пытаются испортить им погоду, в их маленьком мире…
Сколько в моей жизни встретится потом таких историй, сколько раз мне придётся участвовать в битвах за чужие семьи!
Эта история поможет — не всем, но многим женщинам и мужчинам быть взрослыми! И беречь мир своих детей, оставляя семью, суметь не прихватить с собой солнце!
Поливала ли я киселем ? Нет, я рассказывала историю про платье, как услышала её я!
Эта история научила меня тому, что при разводах есть только одно пострадавшее лицо — это дети!
Взрослые решат свои вопросы, в меру своих умственных способностей, а дети навсегда останутся один на один с вопросом — почему у меня нет полноценной семьи!
Берегите детство!
Вовка когда женился на Нине, первое что он сделал, он вернул Янке родного отца, он возил её к нему сначала в тайне от Нины.
Вот так у Яны случилось два отца, а это лучше, чем один.
Эту статью я давно хотела написать, мне сложно даётся прочтение статей, в которых авторы пытаются ТУТ всячески облить « платье» бывших нечистотами…
Сейчас на дворе не восьмидесятые, детям ещё сложнее будет носить своё платье!
Интернет помнит все! Будьте мудрее, поверьте, столько много новых профессий вошло в нашу жизнь…
Даже бывший « прогер», лучше чем козел безрогий … Не так страшна тьма, как то … что в ней!
« Береги платье снову, а честь смолоду» — есть что-то мудрое в этой поговорке.
ВСЕМ УЮТА и ТЕПЛА ДОМАШНЕГО ОЧАГА! БЕРЕГИТЕ ДРУГ ДРУГА!
✅ Понравилась публикация, подпишись, оставь свой автограф в комментариях ! Поставь лайк/ дизлайк ( в последнем случае, поясни) очень хочется иметь обратную связь с вами, читатели!
Музе сложно писать в стол равнодушия!
✅ Помните ваше внимание — чаевые для настроения Музы! Которого лимит мелеет! Всем, спасибо, заранее!
✅ С Любовью! Ваша Любовь из Сибири!