Глава 9. Дикая
В коридоре второго этажа Лида попросила девчонок напомнить, где будет следующий урок и как туда добраться.
– Не бойся, мы тебя не потеряем, – посмеялась Таня.
– Мне просто надо сперва в кабинет биологии, парту оттуда забрать, – Лида махнула почему-то назад, хотя нужный кабинет находился прямо по курсу.
– Ааа, точно, – кивнула Даша. – Давай, поможем, а то ты такая тоненькая, боюсь, сломаешься.
Она оглядела девчонок – те согласились. Вместе они вернулись в кабинет биологии. Там сидел другой класс. Звонка еще не было, поэтому все болтали. Девчонки поздоровались со всеми сразу и представили Лиду.
– Дочь Биссектрисы, – пояснила Таня без зазрения совести, за что получила упрекающий Дашин взгляд, и глянула на Лиду с извинением.
Лида догадалась, что так маму называли ученики, просто не понимала, почему именно так и что в этом может быть обидного. Какое вообще отношение к маме имела прямая, делящая угол пополам?
«Может, она когда-то вела геометрию?» – Лида даже этого не знала, потому что не интересовалась. Ей было достаточно того, что мама – учитель, а потом – директор школы.
Ребята из этого класса закивали и поприветствовали Лиду кто взмахом руки, кто улыбкой, кто просто любопытным взглядом.
– Это ты, значит, Кену толстовку испортила? – из рядов вышла высокая желтоволосая девушка, явно крашенная, ибо в природе такой цвет наблюдался лишь у подсолнухов. Она носила красный сарафан в пол и белые мокасины в дырочку и походила на сошедшую со страниц народных сказок прекрасную деву: густые вьющиеся волосы, румяные щеки, круглые голубые глаза, идеально полная фигура с широким тазом и объемным бюстом.
Кровь с молоком.
– И что? – мгновенно набычилась Лида. Желтуха звучала совсем недружелюбно.
– Ничего. Осторожнее носи кофе. Можно ведь и на себя пролить, – ухмылка ее обещала Лиде, что так и будет.
– Неуклюжестью не страдаю.
– Мы за партой, – встряла Таня, улыбаясь. – Лиде не нашлось места, вот она вынуждена таскать ее с собой. Анастасия Максимовна распорядилась.
– А бес… директриса даже собственную дочь не щадит, а мы жаловались, – посмеялась Желтуха и остальные за ней.
Здесь Лида согласилась удрученно.
Они сложили мобильную конструкцию и понесли. Лида с Таней взяли с обеих сторон парту, близняшки – стул. Один только стол было тяжело нести, руки сразу натягивались и опускались до предела. Стул выглядел легче, но близняшки тоже с трудом его тащили. Они были худы, как Лида, и при этом вытянутее, то есть выглядели еще более тонкими.
– Эта девушка с золотыми волосами, кстати, и есть Шкодина, – шепнула Таня. – Она выиграла конкурс красоты в прошлом году на Восьмое марта. И Кен подарил ей медляк в честь победы.
Подарил? Хм. Да кто он такой, чтобы дарить девчонкам медляки?
Лиде было не до сплетен, но в уме она поставила галочку, что надо запомнить и обходить стороной желтушную стерву, догадывалась, что простым кофе вряд ли отделается.
Близняшки шли первыми и остановились у лестницы. Следующий урок проходил на третьем этаже. Предстояло поднять эту тяжесть на целых два пролета. Все застопорились. Они устали тащить это по ровной поверхности, а тягать в гору нужны были новые силы. Лида с огромной благодарностью смотрела на девчонок, ведь одна бы она похоронила себя под этой партой еще на выходе из кабинета биологии.
– Дари, Мари, не раньте мое достоинство. Зачем так напрягаетесь? – напугал их сзади Волчий бас.
В проеме из-за угла показалась широкая фигура с хвостиком на макушке. Лида уже запомнила, что его зовут Паша.
– Да вот, Лиде помогаем, – сразу с претензией ответила Даша, уперев руки в бока. Серебряный браслет с бубенцами тихо прозвенел, упав с предплечья на запястье. – Мужики же у нас недоделанными оказались.
– Обижаешь, Дари, я молчал, – улыбнулся всем оскалом Паша и перенял у близняшек стул. – Просто каждому недоделанному рыцарю нужна своя царевна, которая его доделает.
Он подмигнул Даше, а она закатила глаза. Зато Маша смотрела на них с тоскливой завистью. Лида успела поймать этот мимолетный, но о многом говорящий взгляд, пока улыбка его не скрыла.
– Спасибо, Паша. Ты настоящий мужчина, – похвалила его Маша.
– Когда рядом настоящие женщины, – он поклонился головой и обернулся.
Маша ответила реверансом. Даша недовольно смяла пухлые губы.
– Че звал? – в проем на лестницу залетел Ушлепыш и пробежался по всем пяти фигурам рассеянными глазами.
– Кен, твоя царевна в беде. Надо спасать, – Паша кивнул на Лиду, подпиравшую сложенный стол ногой сбоку.
Она покраснела, убеждая себя, что это гнев, а не смущение.
– Если царевна вежливо попросит, – Ушлепыш показал фарфоровый оскал. Так и хотелось разбить его вдребезги.
– Обойдусь, – Лида отвернулась.
– А я не откажусь от помощи. Я эту бандуру наверх не потащу, – заартачилась Таня.
Лида знала, что не имела права, но все равно корила ее за слабость, притом что Таня обладала явно большей силой, чем она. Лида сочла это за предательство. Хоть вслух ничего не сказала.
Ушлепыш перевел на Лиду ухмылистый взгляд, полный ожидания капитуляции.
Паша уже прошел три ступени и близняшки за ним поднялись на вторую. Таня поставила ногу на первую, а Ушлепыш не торопился. Лида скрестила руки. Ушлепыш стоял расслабленно и только бровь напрягал, подняв.
– Ну? – он уперся бедром в перила и скрестил руки – принял выжидательную позицию.
– Что ну? – недоумевала Лида.
– Так странно, Анастасия Максимовна вроде воспитанная женщина, дважды лучший педагог года, а ты у нее такая дикая.
Паша с девчонками выдавили по смешку.
– Думай, что хочешь. Мне плевать на твое мнение. Умолять я тебя точно не буду, потому что нормального человека умолять не надо, – отрезала Лида и, схватив стол, потащила его наверх по ступеням.
Ушлепыш с Пашей переглянулись. Девчонки помотали головами.
Стол тащился тяжело. Лида едва могла его сдвинуть, тем более поднять. Пришлось напрячь вообще все тело, но одну ступеньку она с трудом преодолела. Массив дерева вкупе с железными трубами оказался гораздо тяжелее, чем выглядел.
«Мама, блин, позаботилась, называется», – бесилась Лида. Злость хотя бы придавала ей сил.
На второй ступени Ушлепыш отобрал у нее стол и посмотрел в глаза с насмешкой.
– Неужели сказать «пожалуйста» тяжелее, чем тягать это?
– Тяжелее унижаться, да еще перед тобой, – все еще пыхтя, Лида попыталась прозвучать гордо.
– Понятно, – он отвернулся и показал всем рукой, что можно двигаться.
Со стороны казалось, что парни несли груз легко, даже вверх по лестнице, особенно по сравнению с девчонками. Хотя лица оба напрягали туго и дышали тяжело.
«Сколько в них силы», – искренне восхитилась Лида, чувствуя, как по жилам растекается усталость.
Она сцепила руки и подбородок чуть приподняла. На Ушлепыша старалась не смотреть. Его кристальные глаза слепили и одновременно пугали своей прозрачной глубиной.
– Твой папа, случайно, не Шрек? – спросил он внезапно.
– С чего бы вдруг? – вопрос прозвучал не в тему и Лиде потребовалась пара секунд смекнуть, к чему он клонит. – Потому что Шрек тоже зеленый и живет на болоте, как лягушка?
Орком Лиду еще не называли. Она вперила тяжелый взгляд в наглую ушастую рожу – вынудил.
Ушлепыш выдавил смешок и покачал головой, как бы отнекиваясь.
– Потому что он тоже не любит людей, как ты.
Остальные уже поднялись на этаж, и Ушлепыш нагнал их, перешагивая через ступеньки. Лида засеменила следом.
– Я люблю людей, просто не всех.
Она кивнула на него с намеком. Ушлепыш то ли правда не понял, то ли сделал вид.
– Ага, маму, – усмехнулся. – Это не считается. Мам все любят.
У Лиды ком образовался в горле за секунду, но она его пересилила и ответила тихо, опустив голову.
– Не все.
Девчонки с Пашей почему-то на нее обернулись, затем переглянулись и пошли вперед. Лида с Ушлепышем шагали метрах в двух следом. Зависла пауза.
Ее прервала девушка, бежавшая им навстречу – та самая Желтуха. Она сперва подошла к Тане и передала ей брелок с ключами:
– Ты обронила в кабинете.
– О, спасибо! – Таня сунула ключи в карман и улыбнулась Желтухе, но та на нее уже не обращала внимания, зато глазела на Ларионова.
– Привет, Кен!
А Лиде достался убийственный взгляд.
– Привет, Люся, – улыбнулся он дружелюбно.
– Ты сегодня идешь на тренировку?
– А ты будешь меня там ждать? – Ушлепышу шел кокетливый тон. Сам по себе голос у него был низковат, но на таких волнах звучал ласково для ушей, даже не влюбленных Лидиных. Желтуха так вообще мгновенно растаяла.
– У меня просто тоже тренировка сегодня, – она попыталась сохранить лицо, которое покрылось густой краской.
– Тогда приду.
Заполучив его внимание, Желтуха тут же перевела взгляд на Лиду, уже презрительный.
– Эта хамка впрягла тебя?
Лида подняла на нее сердитое лицо, чтобы ответить, но Ушлепыш ее опередил и проговорил без всякой досады:
– Если ты про Биссектрису, то да.
– Бедняга, – проходя мимо него, Желтуха коснулась его плеча и задержалась на нем дольше, чем нужно для моральной поддержки.
– Не бойся за меня. Я стойкий, – он просто прошел дальше, и ее ладонь сама собой соскользнула с его плеча, но успела ухватить часть руки до локтя.
– Увидимся после тренировок, – крикнула вслед Желтуха.
Ушлепыш не ответил, сразу переключился на Лиду.
– Интересно, почему я в твоей градации ушлепыш, а не ушлепок? Думаешь, недорос еще до крайней степени упоротости? – он посмотрел на нее с насмешливым любопытством.
Лида пожала плечами, не отвечая на его взгляд.
– Суффикс здесь не ласкательный. Просто бабушка всех плохих людей так называла. Говорила, что как раз упоротость делает их мелкими, оттого и ушлепыши. Так что это крайняя степень.
– Оу, понятно.
Опять замолчали. Паша с близняшками смеялись о чем-то своем. Таня печатала на смартфоне. Лиду щипала неловкость. Они с Ушлепышем как будто остались наедине, хоть и шли по коридору, полному других учеников, поглядывали друг на друга по очереди, ничего не говоря. Лида просто чувствовала его взгляд периодически и каждый раз невольно сжималась.
Кабинет, в который они пришли, не был каким-то специализированным по предмету. Вместо учебных материалов здесь висели постеры с мудрыми цитатами о знании, науке, стремлении к самосовершенствованию.
Паша вошел первым и сразу отнес стул в угол, приставив его к стене в сложенном виде. Ларионов следом занес парту и разложил там же в углу, а сверху положил свой телефон.
– На алгебре я сижу с Аленой. Иди туда, – он показал Лиде на Эльфийку во втором ряду.
– В смысле? – первой Лидиной реакцией было раздражение: какого фига он ей указывает?
– Теперь я буду сидеть за раскладной партой, а ты сиди на моих местах, чтоб не таскаться с ней, – ответил он спокойно, без всяких интонаций.
– Прекрасная идея, – Таня похлопала его по плечу в знак одобрения, а Лиде улыбнулась широко.
Лиде пришлось согласиться, что Ушлепыш нашел идеальный выход из этой тупой ситуации.
«Не такой уж и Ушлепыш, получается? – спросил кто-то внутри. Послышался голос бабушки.
– Хорошо, – растерявшись, она забыла добавить «спасибо».
– Кеен! – возмутилась Эльфийка. – Я не буду с ней сидеть.
– Ну хочешь, садись сюда, – Ларионов с обаятельной улыбкой пригласил Эльфийку за раскладную парту.
Она тут же сдулась и больше не возражала.
«Что это с ним? План свой коварный воплощает? Или мама на него надавила?» – Лида во всем искала логику.
Сопротивляясь упорному взгляду скуксившейся Эльфийки, она прошла к парте и села, стараясь игнорировать то облако черной ауры, которое витало над соседкой. Врагинь себе Лида тут наживала со скоростью света. И все из-за Ушлепыша.
«Как они из-за него раньше тут друг другу глотки не перегрызли?» – недоумевала она.
***
"Квиты" Ирина Воробей 16+