Я давно и внимательно слежу за этой историей. Почти с тех самых пор, когда в семье Баталовых появились друзья - обожавший артиста и его творчество Михаил Цивин и Наталья Дрожжина. И они, вы только подумайте - пятнадцать лет были вместе! И перед смертью Баталов просил Наталью Георгиевну не оставлять Машу, потому что Гитана может что-то там... И вот тут я точно не приведу слово, которое у него вырвалось, но суть его в выражении - напортачить. Это всё есть в интернете, можете сами найти.
Знаю я от знакомых и причину, по которой была разрушена баня. То есть - причину, по которой Гитана Аркадьевна потребовала немедленно убрать это строение! Сейчас многие вспоминают о бане. А во вчерашней передаче даже показали кадры её разрушения. Но причина эта очень уж нехороша, к тому же названа мне лишь по слухам, а потому не буду я бросать ещё одну тень на артиста...
Вчерашняя передача не очень отличалась от предыдущих, то есть ведущий так же ходил словно с дирижёрской палочкой, командуя парадом.
Но изменения были всё же заметны - участь тех, кто позволял себе сомневаться в искренности и добрых намерениях нынешнего окружения Марии Баталовой, а также хорошо отзываться о Цивине и Дрожжиной, была несколько смягчена. И если раньше им не давали высказываться совсем, то есть два-три слова, и начиналось по незримой команде закрикивание выступающего, причём оголтелое, без всяких доводов и логики, то вчера Елене Старостиной, например, дали всё же обозначить свою позицию. Вероятно, потому, что здесь не было главного её закрикивальщика - юриста Тонкого. Уж он бы такого не допустил! Тут его роль выполнял Антон Беккужев. Как говорят в театре, из второго состава.
Поэтому Старостина успела сказать про заключённый по всем правилам договор ренты и про то, как спокойно он расторгается, если стороны чем-то недовольны.
Удалось Старостиной сказать и про то, что при расторжении договора ренты вдова Баталова потребовала 500 тысяч долларов!
Эти сведения есть у адвоката Кучерены.
Не менее странным требованием вдовы было и возвращение ей комнат вместе с двадцатью миллионами, потраченными на покупку одной из них. Хотя необходимо было определиться - или деньги, или потраченные на приобретение квадратных метров миллионы. Но вдове не хотелось определяться. Ей хотелось всё!
И тут сцена со Старостиной закончилась под крики уже названного мной журналиста, который зачем-то повторял фразу - был, дескать, суд! И под звон слов забравшей на себя внимание юриста Татьяной Киреенко, которая умеет говорить так, что ни одной фразы практически вставить невозможно.
Но Елене Алексеевне всё же ещё раз удалось взять слово и спросить у Киреенко про 19 квартир, которые она приписывала Цивину и Дрожжиной в эфире телеканала. И даже показывала дома, где якобы находятся эти квартиры. А квартир удивительным образом оказалось две... Но ответа я в начавшемся хаосе так и не услышала...
Надеюсь, что в последующих сериях Елена Старостина всё-таки выскажет всё, что хочет. И что общественности необходимо знать.
Чем меня поразила Надежда Алексеевна Баталова?
Все эти годы она держалась в тени. Мы не видели её на передачах, посвящённых семье Баталова. Её родного отца. Считалось, что виделись они нечасто, кто-то из них вспоминал про подаренные ещё молодой Надежде серьги с бриллиантами. От папы. Ранее ещё упоминалось про миллион рублей, которые достались Надежде, потому что отец решил всё своё имущество и деньги оставить Марии, больной дочери, чтобы ей было на что безбедно существовать.
То есть у меня лично сложился образ очень скромной и глубоко порядочной женщины, так же, как и отец, озабоченной судьбой своей младшей сестры.
Но первый звоночек о неискренности Надежды Алексеевны прозвучал тогда, когда она в беседе с Малаховым, кажется, сказала о том, что не очень-то и знает, кто такие ЦД, то есть Цивин и Дрожжина, и что появились они рядом с Баталовыми совсем недавно...
ЦД, кстати, тоже не видели Надежду в доме Баталовых, потому что она там не появлялась...
Однако во вчерашней передаче Надежда Алексеевна, стараясь быть убедительной. поведала о том, что она часто бывала у Гитаны с Марией, что им было хорошо вместе. И что она совсем не видит опасности в тех людях, которые окружают сейчас Марию...
Журналистка Саид Шах вспомнила, как в одной из телепередач после прозвучавшего в адрес вдовы вопроса о части наследства для старшей дочери Надежды Гитана кричала, что - нет, это всё наше!
Я лично тогда смотрела эту передачу и прекрасно помню тот момент.
К тому же мы знаем, что ведь и история-то началась именно из-за горячего желания вдовы ничего не отдать Надежде...
И что, вы думаете, ответила Надежда Алексеевна?
- Я об этом не знаю!
Это её слова...
Но я не думаю, что Надежда Алексеевна не смотрела телепередачи, не читала статей, посвящённых борьбе за наследство её отца.
Тогда и в этом ответе, и в истолковании некоторых других моментов она была неискренна?
Да, я именно это и предполагаю.
Вообще без ответа остался вопрос к Надежде о заброшенной даче Баталовых, где Цивин хотел создать музей.
Актриса Папанова спросила Надежду о завещании - дескать, как папа вам его объяснил? Ответ - был серьёзно болен, терял память... А сейчас, мол, все бумаги и суды - на Татьяне...
А Киреенко довольно кивает, а, говоря о деньгах, произносит - средствА! Тут же её кто-то громогласно поправляет - срЕдства!
А Саид Шах чётко, на всю студию вопрошает - а не будем ли мы через несколько месяцев вот здесь же спасать Машу Баталову?
И на экране умильная картинка - за столом в обнимку сидят Татьяна Киреенко с Марией Баталовой, она разглядывает документ на свою квартиру и улыбается, а потом обе они громко смеются, поглядывая в камеру...
Кто-то в студии спрашивает, обращаясь к Татьяне - вам самой смешно, да?
И чуть ли не каждые минут десять нам усиленно показывали кадры, где Мария с грязным и болтающимся на голове обручем пытается своей "удочкой" обуздать компьютер...
Занавес!
Постскриптум. В комментариях к предыдущим моим статьям есть предположения по поводу отстранённости и сверхскромности Надежды Алексеевны Баталовой... Но я не буду их приводить. Потому что - или не стоит, или рано...
