Я не помню, как выскочила из дома. В одной руке ключи от машины, в другой — куртка, которую я даже не надела. Дождь хлестал по лицу, а я давила на газ и думала: если сейчас разобьюсь, хотя бы не будет больно.
Побег
Я не помню, как оказалась в машине.
Кажется, просто бежала. По лестнице вниз, через холл, мимо зеркала, в котором мелькнуло чужое белое лицо с огромными глазами. Куртка — с крючка, ключи — из кармана Олега, который висел в прихожей. Мои ключи остались где-то на кухне, но я не думала. Я просто схватила первые попавшиеся.
Дверь. Холодный воздух. Дождь.
Ворота открылись автоматически, когда я подъехала — спасибо брелоку, который всегда лежал в машине.
И — трасса.
Черная мокрая лента, уходящая в никуда.
Дорога
Я жала на газ и не чувствовала скорости.
Стрелка спидометра ползла вверх: 80, 100, 120, 140. Дворники метались по стеклу, но слезы заливали лицо быстрее, чем они успевали смахнуть воду.
Я не видела ничего.
Ни разметки, ни встречных машин, ни поворотов.
Только свет фар в мокрой темноте и этот вой внутри — беззвучный, страшный, разрывающий грудь.
За что?
Этот вопрос стучал в висках в такт дворникам.
За что он так со мной?
Я вспоминала его лицо сегодня утром. Когда он уходил. Когда я сказала про судимость Елены. В его глазах было что-то... я не поняла что. Страх? Злость? Или просто усталость от меня?
А может, он знал? Может, они вместе провернули ту аферу?
Я тряхнула головой. Нет, это паранойя. Олег не такой. Он жадный до денег, да, но не криминальный.
Ты правда так думаешь?
Голос внутри звучал едко.
Ты правда думаешь, что знаешь его после того, что прочитала?
Я нажала на газ сильнее.
Встречная фура пронеслась мимо, обдав машину стеной воды. Меня бросило в сторону. Я выровняла руль и вдруг поняла: мне все равно.
Если сейчас в кювет — то в кювет. Если в столб — то в столб.
Лишь бы перестало болеть.
Остановка
Я не знаю, сколько проехала.
Час? Два?
Очнулась на какой-то заправке. Машина стояла. Двигатель работал. Дворники все так же метались по сухому стеклу — дождь кончился.
Я посмотрела на себя в зеркало заднего вида.
Оттуда смотрела чужая женщина. Растерянная, мокрая, с разводами туши на щеках. Волосы прилипли к лицу. Губы дрожат.
— Господи, — прошептала я. — Что я делаю?
Руки на руле дрожали мелкой дрожью. Я сжала их в кулаки, чтобы унять.
Надо позвонить. Наташа с Мишей. Они же дома. Они проснутся, а меня нет.
Я потянулась за телефоном и поняла: телефона нет.
Остался на кухне. Рядом с остывшим кофе и той злополучной перепиской.
— Черт.
Я выключила двигатель. Вышла из машины.
Ночь. Холодно. На заправке никого, только тусклый свет фонарей и запах бензина. Где-то вдалеке шумела трасса.
Я обхватила себя руками и вдруг зарыдала.
В голос. Громко. Как ребенок, который потерялся в магазине.
— За что? — крикнула я в пустоту. — За что, а?
Тишина ответила мне шелестом шин где-то далеко и мерцанием вывески.
Я села прямо на мокрый асфальт, прислонившись спиной к колесу машины, и размазывала слезы по лицу, не в силах остановиться.
Флешбэк. Пять лет назад
— Рита, ты выйдешь за меня?
Мы сидели в той самой кофейне на Патриарших, где он сделал мне предложение. За окном падал снег, в чашках дымился кофе, а он смотрел на меня так, будто я — самое ценное, что есть в его жизни.
— Ты серьезно? — спросила я, хотя кольцо уже было на пальце.
— Серьезнее некуда. Я хочу с тобой состариться. Хочу, чтобы у нас были дети. Хочу просыпаться с тобой каждое утро.
Я смеялась и плакала одновременно.
— Ты же знаешь, я журналистка. У меня ненормированный график, командировки, опасные расследования...
— Знаю, — он взял мои руки в свои. — И я буду тебя ждать. Всегда. Где бы ты ни была.
— А если я не смогу стать идеальной женой?
— А мне не нужна идеальная. Мне нужна ты.
Я открыла глаза.
Асфальт подо мной был мокрым и холодным. Небо надо мной — черным и бесконечным.
— Идеальная, — прошептала я горько. — Я стала идеальной. Я ушла из журналистики. Я родила сына. Я ждала тебя ночами. Я сделала всё, что ты хотел. И что?
Ответа не было.
Только ветер и шум трассы.
Рассвет
Я не помню, как уснула в машине.
Проснулась от того, что кто-то стучал в стекло.
Я вздрогнула, подняла голову. За окном стоял мужчина в форме заправщика и обеспокоенно смотрел на меня.
— Девушка, вы в порядке? — спросил он, когда я опустила стекло. — Я уже два часа за вами наблюдаю. Вы тут с ночи стоите. Помощь нужна?
Я посмотрела на часы на приборной панели. Восемь утра.
— Сколько? — голос был хриплым.
— Восемь утра. Вы как?
Я потерла лицо. Шея затекла, спина болела. В зеркало увидела себя — ужас.
— Я в порядке, — сказала я автоматически. — Сколько я должна за стоянку?
— Ничего, вы же клиент. Кофе хотите? У нас тут есть, горячий.
— Хочу, — вдруг сказала я. — Очень.
Он кивнул и ушел в здание заправки.
Я посмотрела на свои руки. Все еще дрожат.
Надо ехать домой. Миша. Наташа. Они, наверное, с ума сходят.
Я завела двигатель и подъехала к колонке. Заправилась. Потом зашла внутрь.
Мужчина уже ждал меня с пластиковым стаканчиком.
— С сахаром? — спросил он.
— Спасибо.
Я взяла кофе, сделала глоток. Обжигающе горячо. Хорошо.
— Тяжелая ночь? — спросил он осторожно.
Я посмотрела на него. Обычный мужчина, лет сорок, уставшие глаза, рабочая форма. На бейджике имя: «Алексей».
— Очень тяжелая, — ответила я.
— Мужик обидел?
Я усмехнулась.
— Заметно?
— Ну, девушки просто так в машинах не ночуют. Тем более такие красивые.
Я фыркнула.
— Красивая? Я себя в зеркале видела.
— Это поправимо, — улыбнулся он. — А душевную боль кофе не лечит. Но хоть немного отпускает. Проверено.
Я смотрела на него и вдруг почувствовала что-то человеческое. Простое. Настоящее.
— Спасибо, — сказала я.
— За что?
— Что не прошел мимо. Что спросил. Что кофе дал.
Он пожал плечами.
— Люди должны помогать друг другу. А то совсем озвереем.
Я кивнула и вышла.
В машине я допила кофе и посмотрела на дорогу. Впереди — трасса, ведущая обратно в Москву. Назад, в тот дом, где меня ждал сын и где меня не ждал муж.
Что делать?
Звонок
Я подъехала к автомату с оплатой и набрала номер Наташи.
— Алло? — голос няни был встревоженным. — Маргарита Сергеевна? Вы где? Мы с Мишей с утра вас ищем!
— Наташа, прости, — голос дрогнул. — Я... случилось срочное дело. Я уехала ночью. Как Миша?
— Миша нормально. Спрашивает, где мама. Олег Владимирович уехал рано, сказал, вы в санаторий уехали, отдохнуть.
— Что? — я опешила.
— Сказал, что вы устали, решили на пару дней съездить в санаторий. Мише так и передали.
Санаторий. Он прикрывает меня. Или себя?
— Понятно, — сказала я. — Наташа, я скоро приеду. Часа через два. Вы с Мишей погуляйте пока.
— Хорошо, Маргарита Сергеевна. С вами все в порядке?
— Да. Все хорошо.
Я положила трубку и посмотрела на телефонную трубку.
Санаторий. Интересно, что он сам сейчас делает?
Я набрала его номер.
Гудок. Второй. Третий.
— Рита? — его голос звучал удивленно. — Ты где?
— А ты где? — спросила я.
— Я на работе. У меня встреча через десять минут. Ты в порядке?
— Я в порядке. Я скоро буду дома.
— Хорошо. Мы вечером поговорим.
— Поговорим.
Я отключилась.
Встреча. С ней? Или с кем?
Я села в машину и поехала обратно. Медленно, соблюдая скорость. Слезы высохли. Внутри была пустота и странная решимость.
Я не сдамся. Я не развалюсь. Я мать. У меня сын. И я узнаю правду, чего бы мне это ни стоило.
Дорога домой
Через два часа я въезжала в поселок.
Знакомые улицы, знакомые дома, знакомые ворота. Все как всегда. Только я — другая.
Я загнала машину в гараж, поднялась в дом.
Наташа встретила меня в прихожей.
— Маргарита Сергеевна, вы точно в порядке? — спросила она, вглядываясь в мое лицо.
— Точно. Миша где?
— В парке с няней. Я вам кофе сделаю?
— Не надо. Я в душ, потом к нему.
Я поднялась наверх. В спальне было пусто. Кровать Олега не тронута — он спал в кабинете. Моя сторона смята — я не ложилась.
В душе я стояла под горячей водой, пока кожа не покраснела. Смывала с себя эту ночь, эту боль, эту правду.
Выходя, увидела телефон на тумбочке. Мигает сообщение.
Я взяла.
Незнакомый номер.
«Вы нашли то, что искали, Маргарита Сергеевна? Если хотите узнать больше, приезжайте сегодня в 19:00 в кафе «Ника» на Таганке. Столик на двоих. Я все расскажу. Приходите одна. Без мужа».
Я перечитала три раза.
Сердце забилось быстрее.
Кто это? Кто знает, что я ищу?
Я посмотрела на часы. Пять вечера.
Два часа до встречи.
— Наташа! — крикнула я. — Я вечером уеду. Посидите с Мишей?
— Конечно, Маргарита Сергеевна.
Я села на кровать и посмотрела на сообщение.
Кто ты? И что ты знаешь?
Оставалось только приехать и узнать.
Продолжение следует...
Как думаете, кто пригласил Риту на встречу? И что ей расскажут?