ГЛАВА 10
__________________________________________________________________________________________
События происходят в вымышленном мире.
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
— А что насчёт меня? — спросила она. — Тогда, на пирсе? Кем я была для вас тогда, кто я сейчас? «Объект», «аномалия», а может быть... угроза, которая теперь стала... несущественной? — Она говорила спокойно, не повышая голоса. — Вы сидите здесь, рассказываете про свою дочь, про страдания тех, кого не смогли защитить... Про все эти ваши междусобойчики... договорняки... Но ни слова не говорите о том, для чего вот это всё? Зачем мы здесь? Зачем нужно было это... дурацкое соглашение?
Горин молчал. Эрика смотрела на него, и в её взгляде не было ни злости, ни обиды. Только холодное требование ответа.
Горин молчал долго. Потом открыл папку, достал несколько распечаток, аккуратно разложил их на столе.
— Это биосигнатуры, — сказал он. — Карины Сеан. Афины Джалли. Ваши, сейя-лан Карис. — Он перевёл взгляд на Юджина. — И ваши, агент Дакс. И ещё нескольких человек...
Юджин нахмурился.
— Откуда у вас моя биосигнатура? И... Рыж, то есть Афины?
— Вы служили в Корпусе Рейнджеров, — Горин пожал плечами. — Ваши данные есть в архивах. Мы имеем к ним доступ. Вернее... Я получил к ним доступ после того, как просканировал вас, — он посмотрел на Эрику. — На пирсе. После расшифровки результатов сканирования картинка начала складываться... Соглашение, наша сегодняшняя встреча, всё то, что я вам рассказал... Это результат того, что я увидел после сопоставления данных...
Юджин замолчал. Эрика почувствовала, как внутри него что-то сжалось, но он не сказал ни слова.
Горин взял первый лист. Развернул его к ним. Сигнатура представляла собой линейный график с несколькими кривыми. Одна из них была выделена красным.
— Это данные Карины Сеан. Выделенной строчки не было до того, как она столкнулась с наноботами. После — появилась. — Горин отдал лист Эрике, взял второй. — У вас, агент Дакс, её не было при поступлении в Корпус. Она появилась после инцидента в Нор-Моаре. — Он протянул распечатку Юджину.
Эрика положила бумагу на стол. Юджин положил свою рядом. Выделенные линии на графике были идентичными. Горин положил ещё две распечатки. Ткнул пальцем в одну:
— У капрала Джалли эта строчка была изначально, с момента её первого обследования в Корпусе, — сказал он, показал на вторую, глядя на Эрику. — И у вас она есть, но… Когда она появилась, мы не знаем. Ранние данные утрачены.
— Они все одинаковы, — сказала Эрика. — И что это значит?
Горин посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. Потом медленно, будто проверяя, как это звучит, сказал:
— Это значит, сейя-лан Карис, что всё это — не случайность. Вы не аномалия в том смысле, в котором мы привыкли думать. Вы — часть паттерна. И не только вы. Карина, Дакс, Джалли... Ещё несколько человек, известных нам... И... вероятно, те, о ком мы не знаем. Я проверил все доступные случаи за девять лет. У всех у них есть одна общая черта. Вот эта строчка.
— А Кроун... и другие, со схожим модус операнди? — спросил вдруг Юджин.
Горин собрал распечатки, сложил их в пачку, выровнял её об столешницу и сложил в папку. Потом подвинул её на середину стола.
— У них тоже есть одинаковая строчка, — сказал он. — У тех, кто сходил с ума, умирал, изменялся — и она отличается от ваших, от вашей.
Он помолчал. Повернулся к Эрике.
— Ответ на ваш вопрос, сейя-лан Карис — да. Тогда на пирсе... Вы были для меня объектом, угрозой, аномалией... Да, я приехал туда для того, чтобы забрать вас. Конечно, мы не... не стали бы проводить над вами манипуляции, не совместимые с жизнью. Изолировали бы, но условия... содержания... были бы вполне комфортными. Как я и говорил — крайние меры применяются только к тем, кто пересёк грань... Потом уже, позже... Я понял, что...
— Комфортные условия, — резко повторила она, перебив его. — Как у зверя в зоопарке.
Юджин пристально посмотрел на неё. Её глаза полыхали огнём, и он не только видел это. Он чувствовал её едва сдерживаемую ярость. Она говорила, не отводя взгляда от Горина.
— Зоопарк, — повторила она. — Клетка. Наблюдение. Изучение. А потом, когда я перестала бы быть интересной... Что? Усыпление?
Горин молчал.
— Вы боитесь за свою дочь, — сказала она, и в голосе впервые за всё время появились угрожающие нотки. — Вы боитесь, что с ней случится то же, что с Кроуном. Или даже то, что случилось с Кариной. Но вы даже не понимаете, что сами готовы сделать с другими что-то худшее...
Горин побледнел.
— Я не...
— Помолчите! — перебила Эрика. — С тех пор, как я осознала свои изменения, я насмотрелась на таких, как вы. На тех, кто не пытается разобраться, на тех, кто боится, боится до такой степени, что готов пойти на всё... лишь бы убить в себе этот страх! — Она на секунду закрыла глаза, а когда открыла их, то Горин отшатнулся, лицо его перекосило ужасом. Эрика зловеще улыбнулась. — Видите? О да, вы видите! Смотрите внимательно и запоминайте! Там, на пирсе... Я могла бы сделать то же самое, что сделала с тем хреном в метро, что сделала с теми другими, до него... обратить ваши намерения против вас. Вы не смогли бы забрать меня...
Она откинулась на спинку, достала из лежащей на столе пачки сигарету, прикурила, посмотрела на Юджина и улыбнулась. Она вышла измученной, кривой... но настоящей.
— Теперь мне понятно, для чего нужно было это Соглашение, — тихо сказала она, глядя на Юджина.
— Ага, — весело сказал он. Подался вперёд и накрыл её руку своей ладонью, сжал её пальцы, отпустил. — Проверка! На человечность... и на пригодность... — он повернулся к Горину, который смотрел на них широко раскрыв глаза. — Кому-то нужно было посмотреть на нашу реакцию. Ни-и-и-че-го не меняется... Верно, агент Горин? Вы мне сейчас живо напомнили одного старого знакомца. Он действовал прямо, без всяких грустных историй про детей... Но суть та же...
— Вы увидели мой потенциал, — подхватила Эрика. — Но вам нужно было убедиться в моей... профпригодности. Вы подослали нам этого болвана Косту, чтобы он наблюдал и докладывал, а когда убедились, что я не какая-то безумная мора... решили сыграть в прозревшего одиночку, который разочаровался в системе... Знаете, прямо сейчас мне совершенно не важно, насколько ваша история правдива. Важно другое... Когда мне стало плохо, в туалете я посмотрела на себя в зеркало, и мне показалось, что я смотрю на что-то чужое внутри себя. На секунду я решила, что это отголосок случившегося с Кариной и со мной. Но теперь... я понимаю, что дело было не во мне. И не в ней. В зеркале я видела не себя... Я видела проекцию того, что вы видите в себе...
Горин наконец взял себя в руки, покачал головой. Усмехнулся даже.
— Вы не можете знать, что я вижу в зеркале, — сказал он. — Вы не…
— Я вижу, — перебила Эрика. — Всегда. Я вижу то, что вы прячете. То, что вы подавляете. Вы не первый такой.
Лицо Горина стало жёстким, непроницаемым, совсем как тогда, на пирсе в старых доках.
— Похоже, нужно кое-что прояснить, — сказал он без капли эмоций в голосе. — Вы верно так и не поняли, с кем и с чем имеете дело...
Юджин поднял руку и махнул в сторону, словно отсекая звук его голоса.
— Достаточно! — рявкнул он. — Вы прямо сейчас скажете нам, какого хрена вы устроили весь этот спектакль...
— Или что, агент Дакс? — Горин самодовольно усмехнулся. — Сейя-лан Карис напустит на меня ужасный ужас?
Юджин полез в карман куртки, достал коммуникатор, ткнул в экран... посмотрел на его содержимое. Положил комм на стол... Горин посмотрел на него и вдруг понял, что это не гражданская модель, даже не служебная О.С.Ишная. Это был ПТК Корпуса Рейнджеров. Улыбка сползла с его лица, словно стягиваемая резиновая маска...
— Не совсем, — тихо сказал Юджин. — Ужасный ужас ждёт не вас, а ваших людей, которых вы совершенно напрасно притащили с собой. Вижу, вы узнали устройство. Вкратце поясню, что сейчас происходит... Ваши люди, которых вы отправили сюда после моего звонка сегодня утром, должны были страховать вас. Один из них перенастроил глушилку, выделив узконаправленный канал связи для того, чтобы мониторить обстановку здесь и транслировать вам повторяющийся сигнал о том, что обстановка снаружи под контролем. Другой занял снайперскую позицию на противоположной стороне площади, не очень удачную, но достаточную для того, чтобы подстрелить меня и как минимум ранить Эрику, а ещё четверо затаились в смежном с кухней помещении... На случай, если всё пойдёт совсем плохо...
Горин вздохнул и посмотрел на Юджина с сочувствием.
— Чушь... Вы совсем рехнулись в своей паранойе...
— Ага, есть такая дурацкая поговорка — если у вас паранойя, это не значит, что за вами никто не следит... Именно поэтому прямо сейчас пистолет рейнджера Трикслера направлен в голову парня, который подаёт вам сигнал безопасности, рейнджер Стина, скорее всего, пьёт кофе, сидя на теле вашего снайпера, не волнуйтесь... Он просто спит. Ну а Торч и его друзья из профсоюза караулят несчастливую четвёрку, запертую в фургоне в квартале отсюда... И все они... очень, очень быстро... теряют терпение...
Горин сцепил пальцы рук на столе. Сжал их так, что побелели фаланги.
— Вы блефуете, — выдавил он из себя, но уверенность покидала его, как воздух пробитый мяч.
Юджин усмехнулся. Взял со стола коммуникатор, нажал клавишу.
— Дакс Триксу, приём...
«Здесь, сержант...»
— Скажи этому сигнальщику — пусть даст три коротких, пауза, три коротких.
«Принял».
Через пару секунд Горин словно прислушался, и ещё через секунду крепко сжал челюсти, лицо пошло красными пятнами. Потом он прошипел почти не размыкая губ:
— Вы за это ответите. Все вы... Даже если вы... что-то с нами сделаете, это вам не сойдёт с рук. Я оставил всю информацию о вас и предстоящей встрече на рабочем компьютере... Если со мной что-то...
Юджин вздохнул, а потом резко сжал пальцы в кулак и шарахнул им по столу. Две оставшихся бутылки с элем подпрыгнули, одна упала и медленно покатилась к краю. Эрика подхватила её и аккуратно поставила обратно, с интересом наблюдая за происходящим.
— Заткнись ты уже, кретин, — спокойно сказал Юджин. Он посмотрел на Эрику и покачал головой. — Вот видишь, милая, что бывает, когда в структуру набирают законченных болванов! Хорошо, что ему достаёт ума не хвататься за пистолет, и на том спасибо...
Он достал сигарету, прикурил, выдохнул дым...
— Ну так что, Ленард, — обратился он к Горину. — Решать тебе. Или ты нам всё рассказываешь, или завтра утром тебя и твоих дружков найдут бредущими по обочине где-нибудь в Эйзене. С испачканными штанами, трясущимися руками и отсутствующими воспоминаниями о последних... Скажем, двух годах жизни... И, разумеется, с полной непригодностью к любой работе, кроме... Не знаю... Покраски заборов... Мы же можем это устроить, Эрика?
Она улыбнулась и кивнула.
Юджин развёл руками.
— Вот как-то так. Времени на размышление у тебя, пока я курю... То есть совсем почти нет.
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
__________________________________________________________________________________________