Сергей и Анна прилетели в Коста-Рику на две недели, чтобы наконец остаться только вдвоём. Пять лет брака, работа, московская пыль, мелкие ссоры, которые копились как мокрые листья. Здесь всё должно было стать заново чистым. Бунгало стояло на краю деревни, сразу за ним начиналась зелёная стена джунглей.
Сергей просыпался первым, варил кофе на маленькой плитке и смотрел как Анна спит, подтянув колени к груди.
На третий день они решили пойти к водопаду. Парень в деревенской лавке показал на карте: тропа короткая, два часа туда-обратно. Только не сходите с неё, предупредил он серьёзно.
— Конечно, — кивнул Сергей. — Мы аккуратно.
Анна улыбнулась, когда он предложил пойти вдвоём, без гида.
Утром они вышли рано. Солнце ещё не жгло. Тропа была узкой, корни торчали как ступени старой лестницы. Анна шла впереди.
— Серёж, ты уверен, что мы правильно идём? — спросила она через час, обернувшись.
— Абсолютно. Тропа чёткая, видишь? Метки на деревьях есть.
Но через полтора часа тропа просто исчезла. Впереди только лианы, папоротники и листья размером с зонтик.
— Может, вернёмся? — голос Анны был спокойным, но в нём уже дрожала первая тревога.
— Водопад совсем рядом. Я уже слышу воду. Ещё чуть-чуть, ладно?
Они пошли дальше. Воздух стал гуще. Листья касались кожи, словно чужие пальцы.
Анна вдруг остановилась.
— Серёжа, посмотри.
Перед ними из земли поднимались каменные плиты покрытые чёрно-зелёным мхом. На камнях были вырезаны фигуры: мужчина и женщина держатся за руки. На следующей плите те же фигуры, но из их тел уже растут ветви, лица искажены болью.
— Это наверно древний храм, — сказал Сергей, стараясь говорить бодро. — Круто же.
Анна протянула руку и коснулась камня.
— Не трогай, — резко сказал он.
Но было поздно. Пальцы уже лежали на рисунке.
В тот же миг лес замер. Ни птиц, ни ветра, ни шороха насекомых.
Они вошли внутрь каменных плит. Стены из того же камня. В центре — алтарь. На нём лежал маленький каменный цветок идеальной формы, будто живой.
Анна подошла ближе.
— Он тёплый, — сказала она удивлённо. — Как будто дышит.
— Давай сфотографируем и уйдём, уже поздно, — Сергей достал телефон.
Экран мигнул и погас. Батарея была полной минуту назад.
— Странно… — пробормотал он.
Они развернулись к выходу. Проёма не было. Лианы, которых только что не существовало, теперь закрывали всё пространство.
— Серёж… это шутка какая-то? — спросила Анна очень тихо.
— Нет. Мы просто… заблудились. Сейчас найдём выход.
Он достал складной нож и начал рубить лианы. Лезвие входило легко, но через секунду они смыкались ещё плотнее.
Они сели на холодный камень. Анна прижалась к нему всем телом.
— Я боюсь, — сказала она.
— Я с тобой. Мы выберемся. Помнишь как в Праге заблудились в переулках? Тоже думали всё, конец. А потом нашли то кафе с горячим вином и смеялись до утра.
Она кивнула. Но глаза были уже другие.
Часы показывали четыре дня. За стеной быстро темнело.
Они решили дождаться утра. Разожгли маленький костёр из сухих веток. Пламя горело синим.
Ночью Анна проснулась резко.
— Серёжа.
— Что?
— Посмотри на алтарь.
Цветок светился мягким зелёным светом. Внутри него как в стеклянном шаре, они увидели себя. Свадьба через год. Дети. Потом пустой дом. Сергей сидит один за столом. Анны нет.
— Это просто камень, — сказал он хрипло. — Иллюзия. Не верь.
Но Анна уже плакала.
— А если это правда?
— Нет. Мы сами пишем свою жизнь. Никто за нас не решит.
Утром лианы расступились сами — будто устали держать. Они выбежали наружу. Тропа была на месте. Та самая.
— Смотри! — закричала Анна. — Мы выбрались!
Они бежали. Ноги подкашивались, лёгкие горели. Но впереди уже виднелась крыша бунгало.
Анна упала на кровать тяжело дыша.
— Я никогда больше не пойду в джунгли. Никогда.
Сергей обнял её, поцеловал в висок.
— Всё хорошо. Всё позади.
Ночью он проснулся от пустоты рядом.
— Аня?
Дверь на веранду была открыта. Он вышел.
Анна стояла в конце сада у самой кромки джунглей. Босая. В одной футболке.
— Что ты делаешь? — спросил он, подходя.
Она обернулась. Лицо было странно спокойным.
— Я слышу его. Он зовёт меня обратно.
— Кто?
— Цветок. Он показал мне правду. Я не должна была оставаться с тобой. Я должна была остаться там.
— Аня, это бред. Ты просто устала. Пойдём спать пожалуйста.
Она сделала шаг назад прямо в лианы.
— Анна!
Лианы обвили её ноги. Медленно, почти нежно.
— Я люблю тебя, — сказала она. — Но здесь любовь не нужна. Здесь нужна жертва. Один из нас. Я видела: если я останусь — ты умрёшь через год. Один. В пустой квартире. А если я уйду — ты будешь жить.
— Это ложь! — закричал он и бросился к ней.
Пытался разорвать лианы руками. Они были тёплыми. Как живая кожа.
Анна улыбнулась — последний раз по-настоящему.
— Прости меня.
Она шагнула глубже. Лианы закрыли её: сначала ноги, потом талию, плечи. Последнее, что он увидел — её глаза. В них не было страха. Только покой.
Сергей кричал, рвал лианы, пока руки не стали кровавыми. Джунгли сомкнулись.
Он вернулся в бунгало один. Позвонил в деревню. Сказал, что жена потерялась.
Искали три дня. Собаки. Местные. Полиция. Ни следа.
Сергей уехал в Москву. Продал квартиру. Купил маленькую студию в другом районе. Работал. Не женился. Каждый вечер поливал растения в горшках. Они росли слишком быстро.
Через семь лет он вернулся в ту же деревню. Один. Нашёл то же бунгало. Пошёл в джунгли без тропы, прямо в чащу.
Он знал дорогу.
У храма лианы расступились. Алтарь ждал. Цветок светился. Внутри стояла только Анна, протягивая руку.
Сергей подошёл. Положил ладонь на тёплый камень.
— Я иду, — сказал он тихо.
Лианы обняли его медленно, почти ласково. Он не сопротивлялся.
Последнее, что он почувствовал — её руку в своей. Настоящую.
А потом зелёная стена закрылась навсегда.
В деревне никто не заметил, что ещё один турист не вернулся. Джунгли просто забрали своё. Они всегда забирают тех, кто слишком сильно любил. И оставляют после себя пустоту которую невозможно заполнить.
Потому что настоящая любовь слишком яркая для этого мира. И джунгли это знают.