Драговит был в самом расцвете сил и пользовался известностью и заслуженным уважением не только у карпов, но и у других северных племён, и поэтому их вожди не пожелали оспаривать у него общее командование и передали его с охотой и вполне добровольно. Ну а в Тамасидаве он за себя оставил Воислава, которому поручил с семью тысячами воев и небольшой частью дружины охранять рубежи карпского союза.
Однако, после того, как Драговит с Фарзоном породнились, князь уже не сильно беспокоился за роксоланскую границу. Всё-таки любимица Фарзона, единственная дочь его, своенравная красавица Савлея вышла замуж за старшего сына князя и теперь они с Верховным вождём роксоланов получается стали родственниками, причём довольно-таки близкими.
***
Многотысячная армия северных племён, в которую входили не только пешие и конные воины, но и обоз, растянулась на пол дня пути, однако до перевала Орлиного она продвигалась ускоренным маршем, не делая никаких продолжительных остановок. Ей следовало торопиться. Час развязки в противоборстве даков с Траяном неминуемо приближался.
И вот, армия северян, преодолев несколько достаточно трудных водных преград и предгорья, которые сами по себе оказались уже в некоторых местах труднопроходимыми, очутилась на подступах к этому перевалу. И там действительно дальнейшее её продвижение преграждали откуда-то взявшиеся странные римляне.
Когорта очень необычных темнокожих римских воинов, которая основательно укрепилась на перевале, причём в самом его узком и труднопроходимом месте.
***
В этом месте была выстроена стена высотою примерно в полтора человеческих роста. Она была устроена из сосновых брёвен. Справа эта стена упиралась в скалу, а слева граничила с отвесной пропастью, и это укрепление никак нельзя было обойти, разве что перелететь через него можно было на крыльях.
Впрочем, предусмотрительному Квиету этого показалось недостаточно, и он приказал своим воинам воздвигнуть на некотором удаление ещё одну стену, и эта вторая стена уже прикрывала когорту с юга, со стороны даков. Так, как и с южной, дакийской стороны, тоже могло последовать нападение.
Трибун Квиет этого не исключал, потому что даки уже знали о VIII Отдельной номерной когорте, которая произвела дерзкий рейд по высокогорью и оказалась у них в глубоком тылу.
В этой импровизированной крепости, которую римляне создали за считанные дни, была воздвигнута даже башня, на которой теперь постоянно находились дозорные.
***
Когда армия северных племён подошла к расположению римской когорты, то она не стала окапываться и обустраиваться, а решила с ходу прорвать оборонительные укрепления воинов Траяна. Драговит послал вперёд конников бастарнов из племени пиквинов во главе с их вождём, медвежеподобным увальнем Клондиком.
По обыкновению, к атаке бастарны начали готовиться заранее.
Они нанесли на свои лица боевую раскраску и стали настраивать себя на воинственный лад. Как я уже ранее отмечал, бастарны хотя и являлись кельтами, но у них не мало имелось и германской крови, и особенно это проявлялось, когда они выступали в поход и сражались с кем-либо. Вот и сейчас они, как бы разогревая себя, начали исполнять свой бардит.
Что такое бардит, вы спросите?
О-о, римляне, прослужившие на Германском лимесе, хорошо знали, что же это такое!
Это была германская воинственная песня, переходившая постепенно в невообразимые вопли и устрашающий вой. И она должна была ещё до столкновения сломить волю врага и привести его в смятение и ужас.
Бастарны стали раскачиваться и потрясать своими секирами, которыми они орудовали с необыкновенной ловкостью. У Клондика была самая большая секира, тяжёлая, обоюдоострая, и он первым прервал бардит и по-звериному зарычал, а затем вскочил на ноги и начал бить себя кулаком в грудь, и истошно на всю округу даже не заорал, а завопил:
- С нами О-один! Он смотрит на нас!!! О-о-оди-ин!!! О-о-оди-ин! Он жаждет крови!!!
- О-оди-ин!!!
- О-о-оди-и-ин!!!
- Пи-и-икви-и-ины-ы, в атаку!!!
- Анараты вперёд!!!
- Над нами уже витают прекрасные девы-валькирии!!! И они призывают к себе всех храбрых воинов!!!
- Вальхалла ждёт нас!!!
- Сме-е-ерть нашим врагам!!!
- О-о-оди-ин, ты напьёшься крови наших врагов!!!
Поддержали вождя Клондика остальные всадники бастарны из племени пиквинов, и они тут же разом сорвались с места.
Конная лава бастарнов-пиквинов стремительно сближалась с укреплением римской когорты.
Квиет приказал своим воинам приготовить луки и лишь только по его команде стрелять.
***
Уже вскоре конные бастарны и анараты совсем приблизились, и Лузий Квиет что есть мочи отрывисто прокричал:
- Внимание!!!
Все воины когорты напряглись.
Квиет набрал в рот ещё больше воздуха и выдохнул:
- Передать всем по цепи! Всем-всем-всем!!!
Воцарилась тишина.
Квиет продолжил:
- Натянуть тетивы луков!!! Приготовься! Стре-е-еляйте только по моей команде!!!
- По-о-онятно!!! – раздалось с разных сторон.
Нумидийцы, мавретанцы и негры тут же приготовились и через некоторое время произвели залп из луков и пращей, и около двух десятков бастарнов и анаратов слетели со своих коней. Некоторые из них тут же отправились на свидание с небесными валькириями. Остальные же всадники спешились и продолжая взывать к богу войны Одину, бросились стремглав вперёд.
Вот бастарны достигли укрепления и стали через его стену перепрыгивать. Что для этого они проделывали? А им не понадобились лестницы или ещё какие-нибудь дополнительные приспособления. Они быстро изловчились. Так они вскакивали на подставленные щиты товарищей, и уже с них прыгали внутрь римского укрепления. Вскоре за стеной оказалось больше пяти десятков бастарнов и они, орудуя секирами, начали оттеснять воинов Квиета от бревенчатой стены.
Квиет увидел это и сразу понял, что начала назревать чрезвычайно опасная ситуация, и тогда он призвал на помощь своих самых близких друзей.
Квиет что есть мочи закричал:
- Ква-а-арт! Ша-а-адар!
- Мы здесь, Лу-узий! – откликнулись одновременно оба ближайших друга Квиета.
- Ко мне, мои братья! Вспомним, как мы сражались в цирке Флавиев против разъярённых германцев! Когда мы были в меньшинстве!!! Мы же – по-прежнему с вами кто? Вы не забыли?
- Не-ет, не забыли!!! Мы – гладиаторы, Лузий!!!
- Верно, Лузий! – откликнулись друзья трибуна.
- Ты прав, мы по-прежнему с тобой!!! Как и тогда, в Риме, на арене цирка!!! – повторно прокричал уже Шадар. Он что есть мочи ударил себя кулаком в грудь, издал угрожающий львиный рёв и тут же опустил забрало шлёма.
- Один за всех! И все – за одного! Девиз гладиаторов!!! – поддержали одновременно своего друга Кварт и Шадар.
И в едином порыве они бросились вслед за Квиетом на ворвавшихся в их расположение бастарнов и анаратов.
***
Ярость бывших гладиаторов оказалась неукротимой.
Три могучих и прекрасно орудовавших мечами негра, бывшие гладиаторы и одни из лучших тогдашних бойцов Рима, да и, пожалуй, всей Италии, которым не привыкать было смотреть смерти в глаза, быстро сумели выправить, казалось бы, уже по-настоящему критическое положение.
Часть бастарнов и анаратов были повержены, а другая их часть попятилась.
Квиет начал искать глазами предводителя бастарнов и, увидев Клондика, сошёлся с ним в поединке.
В три прыжка он прорвался к медвежеподобному увальню рыжебородому Клондику, по ходу раскидав и опрокинув нескольких нападавших бастарнов.
Вождь бастарнов сразу понял, что римский трибун был серьёзным противником. Клондик сделал ложный замах своей секирой, но Квиет не поддался на его уловку, затем он увернулся от двух выпадов бастарна, а на третий перехватил его руку и занёс свой меч над Клондиком. Но тут кто-то отбил меч трибуна. Это был воин-анарат. Впрочем, ему не удалось выбить меч из рук Квиета. Лузий ногой опрокинул анарата и, развернувшись, вновь набросился на вождя бастарнов.
Во втором нападении на Клондика трибуну удалось прижать противника спиной к стене, однако на Квиета напали с двух сторон, и он только в последний момент чудом избежал смерти. Схватка Клондика с Квиетом продолжилась некоторое время, и вождь бастарнов, возглавлявший атаку, с огромным трудом вырвался из рук трибуна.
Бастарны из племени пиквинов вынужденно отступили, побросав своих раненых и убитых.
И в итоге армии северных племён с ходу не удалось прорваться через перевал Орлиный.
***
После первого и не очень удачного штурма Драговит вынужден был собрать Военный совет.
На нём присутствовали все вожди союзной армии. И старейшина Бужан Градибор, который по собственной инициативе вызвался участвовать в этом походе, и Клондик, и тоже бастарн, но уже вождь костобоков Делдон, и вожди других бастарнских племён, а также вождь склавинов Божен, ну и, конечно же, карпский воевода многоопытный Ратибор.
Драговит подбросил несколько еловых веток в костёр и спросил у собравшихся:
- Ну-у-у… И что будем делать, други, теперь? Очень жаль, но у нас с ходу прорваться так и не получилось…
- Предлагаю сделать повторное нападение. Однако на этот раз сделать его не днём, а… уже ночью… - предложил воевода Ратибор.
Старейшина рода Бужан Градибор, чьи земли непосредственно граничили с Карпским хребтом и этим перевалом, не сдержавшись высказался с явным сомнением:
- Э-э-э, не-е-ет, ты, наверное, не представляешь, воевода, какие в высокогорье ночи…
- Ну и какие же? – переспросил недоверчиво Ратибор.
Старейшина рода Бужан невозмутимо продолжил:
- Ты, воевода, верно всё время обретаешься в низине, в долине Данастрия, ну а вот здесь, у нас в горах, высоко в горах, почти что всегда небо кажется рядом с нами, ну и звёзды… они по ночам горят особенно ярко. К твоему сведению, мы не сможем незаметно подобраться к римскому укреплению. Даже на это и не надейся! Я-то знаю, о чём говорю.
Однако старейшина Градибор оказался не прав, потому что подходящая ночь уже наступила на третьи сутки их стояния у перевала…
***
Действительно, эта ночь выдалась совершенно беззвёздной. Всё небо, к удивлению, затянуло тучами. Или скорее каким-то чрезвычайно плотным туманом. Он ещё с вечера стал подниматься из близлежащей пропасти.
На этот раз охранять укрепление ночью досталось але Кварта. Кварт выставил по всему периметру стены посты и примерно через каждых полтора-два часа их обходил и проверял.
При третьем обходе он услышал, как два его воина тихо переговаривались между собой. Кварт замер и прислушался.
Один воин к другому обратился:
- Гулусса, ты не спишь?
- Да не сплю, не сплю…
- А мне показалось…Вроде храп я твой слышал.
- Тебе точно показалось.
- Ну, ну-у-у… Ну, мо-ожет быть…
- С тобой тут уснёшь, Гала. Тем более скоро должен появиться наш префект, и если он кого-то из нас застанет спящим, то мы получим изрядную взбучку. А рука у нашего префекта ой, какая тяжёлая… Ты же сам знаешь!
- Ла-а-адно, не ворчи, Гулусса.
- Я и не ворчу…
- А я вот что хотел… во-о-он, посмотри в ту сторону… Правее…. Ещё правее… Е-ещё-ё…
- Ну и что?
- Ви-идишь?
- Вижу… там обычные кусты… Что тут удивительного?
- А не кажется тебе, что они раньше были не так близко к нам расположены?
- Ты что, Гала, в свою поску добавлять стал вино? Да ещё и не разбавленное!
- Да ничего я в поску не добавляю, - обиделся Гала.
Тут перед обоими дозорными и появился Кварт.
Оба нумидийца вытянулись перед своим неожиданно замаячившим префектом.
Кварт произнёс:
- Доложите, что тут у вас?
К Кварту обратился Гала:
- Префект, мне кажется подозрительным то, что перед нашим укреплением появился куст… Во-о-он, во-о-он тот… - и нумидиец Гала указал на куст, который находился в шагах сорока от частокола. – Ещё пару часов назад он находился в другом месте…Шагов на десять дальше…
Кварт приблизился к подчинённому и приказал ему:
- А ну-ка дыхни.
- Да не пил я! – стал оправдываться Гала.
- Не пил?
- Конечно!
Тогда Кварт придирчиво посмотрел на куст и вновь повернулся к Гала:
- Тебе точно ничего не привиделось?
- Нет, нет, префект!
- Так что, ты считаешь, что куст этот с ногами и двигается?
- Ну, да…
- Хм-м-м… А лук и стрелы имеются?
- Есть лишь праща… - отреагировал Гала. – Она сойдёт, префект?
- Давай, сейчас проверим, что это за куст, - произнёс Кварт и принял из рук Гала пращу.
***
Камень из пращи Квартом был раскручен над головой и запущен ловко и очень точно, и тут же раздался чей-то вскрик.
Кварт всё понял.
- К оружию!!! – тут же закричал он.
- Тревога-а-а!
- Трево-о-ога!!! – криками поддержали префекта его воины-дозорные.
Все ближайшие кусты разом ожили и из-за них повыскакивали вражеские воины. На этот раз на ночную атаку римских укреплений пошли опять бастарны Клондика и уже присоединившиеся к ним карпы Драговита, которых возглавил воевода Ратибор.
Нападавшие быстро достигли римского укрепления.
Вновь завязалась отчаянная схватка и воины Квиета с трудом от этой ночной атаки отбились.
***
А теперь перенесёмся с одного перевала, расположенного на Северо-Востоке Дакии, на другой, который находился в противоположной стороне, то есть на Юго-Западе царства, и который сейчас штурмовали главные силы вторгшейся римской армии во главе с самим императором Траяном.
Перевал Бауты (или Боуты, а сейчас его в Румынии называют Турну-Роше) располагался по среднему течению реки Алитус (нынешний Олт). Ну а эта река, кстати, являлась самым большим левобережным притоком Данувия в пределах Дакии.
Алитусом или Алутусом его назвали не сами даки, а обитавшие далеко к югу от него греки (эту реку впервые описал ещё «отец истории» Геродот). Алутус имел вполне мужской и своенравный характер. Он зарождался в Юго-Восточных Карпатах, которые тогда назывались Дакийскими горами, и протекал вначале по предгорному плато, на котором и находилась столица даков Сармизегетуса, а также располагались основные города царства и самые населённые и освоенные его земли, затем он втягивался в очень длинное ущелье (в самом узком его месте, называвшемся тогда Бауты), и только потом эта река поворачивала резко на юг, пересекала Южные Карпаты и вырывалась на широкую низменность, которую заселяли родственные дакам тоже северо-фракийские племена, называвшиеся уже гетами.
***
Ещё раз подчеркну, что стратегическое значение прохода Бауты для тогдашней Дакии невозможно было переоценить. И всё потому, что в этом проходе довольно просто можно было заблокировать продвижение любой армии.
Бауты представлял из себя горловину, или некое бутылочное горлышко, протяжённостью примерно в два десятка римских миль, по которой проходила уже даже не дорога, а извилистая и временами совсем труднодоступная даже для пешего путника тропа, и зажат он был с правой стороны почти что отвесной скалистой вершиной, а слева не менее отвесной и глубокой пропастью, по дну которой с сердитым шумом протекал стремительный Алутус. Да ещё сейчас этот проход перекрыли стеной и, к тому же, к защищавшим этот проход дакам из отряда Редизона подошли свежие силы в лице опытных воинов-меченосцев, вооружённых страшными ромфеями. Это были лучшие дакийские бойцы.
Траян был в тупике и размышлял, что же ему предпринять?
С ходу, одним броском, ему так и не удалось завершить Вторую кампанию против даков. Всё застопорилось на подходе к этому проклятому их перевалу. И ему следовало признать, что его новая кампания против даков непредвидено затягивалась.
И тут император услышал какую-то суету. Она возникла поблизости от его шатра.
Затрепетал полог и к Траяну в шатёр вошёл только что назначенный новый начальник преторианской стражи. Это был центурион. Кажется, его звали Гаем Зеферинусом.
Он снял шлём, отдал честь и сообщил, что в лагерь от Децебала прибыл посланец.
- От царя Децебала? По-о-осланец?
- Да, Божественный! - подтвердил центурион преторианцев.
- Кто именно? – переспросил император.
- Младший брат Дакийского царя, - ответил Траяну центурион Гай Зеферинус.
(Продолжение следует)