Судебное решение по делу о банкротстве блогера Елены Блиновской может
стать одним из самых жестких сигналов предпринимательскому сообществу за последние годы. По оценке юристов, суд фактически продемонстрировал новый подход: активы, оформленные на родственников, подконтрольные компании и дружественных лиц, могут значительно быстрее изыматься, включаться в конкурсную массу должника и направляться на погашение задолженности перед кредиторами.
Как следует из судебного акта, денежные средства направлялись в компании ООО «Аквакультура», ООО «Сады Адыгеи» и ООО «Перспектива» через цепочку технических и аффилированных организаций. Обычно подобные ситуации требуют многолетнего оспаривания отдельных сделок, однако суд применил иной подход —оценил всю систему движения средств как единую модель.
В рамках процедуры банкротства Блиновской суд принял решение о том, что активы и имущество, принадлежащие другим юридическим лицам, подлежат непосредственной
передаче в конкурсную массу должника без проведения самостоятельного длительного оспаривания каждой сделки и банкротства соответствующих субъектов. Несмотря на то, что компании формально являлись самостоятельными юрлицами, их активы были признаны частью единой экономической структуры, связанной с Блиновской. В процедуру банкротства оказались вовлечены также супруг должника и аффилированные бизнес-структуры.
Управляющий партнер АБ «Гребнева и партнеры» адвокат Ирина Гребнева отметила, что значение решения выходит далеко за рамки одного резонансного дела. «Предприниматели часто обращаются с вопросом, как сохранить активы в случае банкротства или уголовного преследования. Это понятная задача — защитить семью и результаты многолетней работы. Но дело Блиновской показывает: судебная практика становится значительно жестче, а место для маневра и сохранения активов стремительно сокращается».
Адвокат подчеркнула, что российское право не предусматривает банкротства групп компаний, поэтому бизнес традиционно распределял активы между различными юрлицами. Однако, суд фактически сделал шаг к игнорированию формальной структуры владения. «Если установлено, что бизнес фактически контролируется одним лицом, а активы выводились на аффилированные структуры, суд может признать имущество частью конкурсной массы основного должника. То есть юридическая оболочка перестает обеспечивать прежний уровень защиты актива», — пояснила Ирина Гребнева.
По ее словам, ключевая новизна решения — отказ от долгих судебных цепочек. «Раньше нужно было отдельно банкротить компании, оспаривать каждую сделку, доказывать каждое перечисление. Это занимало годы. Теперь при наличии доказательств экономического единства имущество может сразу перейти в конкурсную массу. Это фактически новый уровень ответственности бенефициара», — говорит юрист.
Последствия решения, по словам эксперта, затронут не только крупные резонансные дела, но и обычный региональный бизнес. «Если решение устоит в апелляции и кассации, бизнесу придется признать новую реальность: формально переписанное имущество больше не является надежной защитой. Суды все чаще смотрят на фактический контроль и экономический смысл операций», — заключила Ирина Гребнева.
Ранее мы писали о том, как бизнесу работать с новым законом о запрете иностранных слов.