— Светлояра, а можно главу без апокалипсиса? — попросили подписчики.
— Можно, — ответила я. — Но без апокалипсиса — это значит, что будет просто жиза. Школьная. С бабушкой.
Здравствуйте, мои хорошие! Волшебница Светлояра снова с вами, и сегодня у меня для вас новости прямо из мирной жизни.
Багов пока не вернулся. Армия монстров затаилась. Суп в столовой стоит смирно и даже глазки прикрыл, чтоб не пугать детей. Казалось бы — живи да радуйся.
Но, дорогие мои, вы же знаете: настоящие испытания — это не битвы с багами, а обычные школьные будни. Когда контрольная по алгебре страшнее любого Змея Горыныча. Когда физрук заставляет бегать кросс, и это пострашнее армии зомби из «Майнкрафта». И когда бабушка приходит в школу и при всех называет тебя «зайчиком».
В этой главе не будет эпических сражений. Зато будет:
— бабушка Даша Степановна на родительском собрании;
— Зинаида Петровна, которая пытается подружиться с Супризом;
— Алиса, которая случайно узнает секрет Богдана;
— и один очень неловкий урок физкультуры.
Глава называется «Родительское собрание, или Зайчик, повернись».
Поехали!
Глава 6. Родительское собрание, или Зайчик, повернись
Богдан проснулся от запаха блинов.
Это был тот самый запах, который мог разбудить мертвого. И не просто разбудить, а заставить встать, умыться и прибежать на кухню раньше, чем бабушка скажет «завтрак стынет».
— О, проснулся, зайчик! — ласково сказала бабушка Даша Степановна, переворачивая блин на сковородке. — Садись, ешь. Сегодня ответственный день.
— Какой? — спросил Богдан с набитым ртом.
— Родительское собрание, — бабушка поджала губы. — Ты что, забыл? Сегодня в шесть. Будут про успеваемость говорить.
Богдан поперхнулся блином.
— Ба, ты же не пойдешь?
— А кто пойдет? — удивилась бабушка. — Мама с папой в командировке, я теперь твой официальный представитель. У меня даже справка есть из ЖЭКа, что я бабушка.
— Ба, там же классная руководительница! Она строгая!
— А я нестрогая? — усмехнулась Даша Степановна. — Ты забыл, как я с тетей Зиной разговаривала? Я любой классной сто очков вперед дам.
— Тетя Зина теперь завуч, — напомнил Богдан.
— Тем более, — кивнула бабушка. — Мы с ней теперь коллеги. Она порядок любит, я тоже. Подружимся.
Богдан представил себе дружбу бабушки и Зинаиды Петровны и содрогнулся. Если эти двое объединятся, в школе наступит абсолютный порядок. И ни один баг не проскочит.
В школе Богдана встретила Алиса. Она сидела на подоконнике и читала книжку.
— Привет, — сказала она. — Слышал новость?
— Какую?
— Сегодня родительское собрание. Моя мама придет.
— А моя бабушка, — вздохнул Богдан.
— Ой, это круто! — обрадовалась Алиса. — Даша Степановна — легенда. Она одного Багова половником зашибла, а тут какая-то классная.
— Ты не понимаешь, — простонал Богдан. — Она же меня при всех «зайчиком» называет. И фотки показывать будет. Маленькие.
— Ой, — Алиса засмеялась. — А у меня мама тоже фотки носит. Где я в ванной. С уточкой.
— С уточкой — это еще ничего, — махнул рукой Богдан. — У меня есть фото, где я в костюме снежинки. На утреннике. Мне было пять лет. Бабушка его на телефон поставила и всем показывает.
— Снежинка — это мило, — улыбнулась Алиса. — А у меня есть фото, где я с горшка упала. Мама его на холсте распечатала и в гостиной повесила. Говорит, «искусство».
Они посмеялись и пошли на урок. Первым уроком была физкультура. Самый страшный предмет после математики с Баговым.
Физрук у них был дядька здоровый, с усами и свистком. Звали его Виктор Петрович, но за глаза все звали «Свисток». Потому что он свистел постоянно. Даже когда разговаривал.
— Построились! — засвистел Виктор Петрович, едва они вошли в спортзал. — Равняйсь! Смирно! Сегодня у нас зачет по бегу!
Класс застонал.
— Не нойте! — свистнул физрук. — Пять кругов вокруг зала. Кто пробежит — тот молодец. Кто не пробежит — тот будет бегать после уроков.
— А можно не бегать? — спросил Петров, который после заточения у Багова до сих пор боялся больших нагрузок.
— Нельзя! — свистнул физрук. — Бег — это жизнь! Кто не бегает, тот стоит на месте! А кто стоит на месте, тот отстает от жизни! А кто отстает от жизни, тот...
— Поняли, поняли, — перебила Алиса. — Сколько кругов?
— Пять! — свистнул Виктор Петрович. — На старт, внимание, марш!
Класс побежал. Богдан бежал и думал о своем. О бабушке, о родительском собрании, о том, что снежинка на фото была розовая и с блестками. Он так задумался, что не заметил, как на беговой дорожке появился Суприз.
Кастрюля катилась навстречу, громко булькая.
— Осторожно! — закричала Алиса.
Но было поздно. Богдан врезался в Суприза, и они покатились кубарем.
— Ты чего здесь делаешь?! — заорал Богдан, поднимаясь.
— Я за витаминами! — обиженно булькнул Суприз. — Зинаида Петровна сказала, что я должен питаться полезными веществами. А в спортзале их много. Потому что дети потеют.
— Мы не потеем, мы бегаем! — возмутился Петров.
— Одно и то же, — философски заметил Суприз. — Организм выделяет жидкость. Я эту жидкость впитываю. Так я расту.
— Ты расти не будешь, — свистнул подбежавший физрук. — Ты кастрюля! Тебе расти некуда!
— Я личность! — обиделся Суприз. — И я имею право на саморазвитие!
— Вон из спортзала! — засвистел Виктор Петрович. — Не мешай учебному процессу!
Суприз обиженно покатился к выходу, но на пороге остановился и обернулся:
— Передам Зинаиде Петровне, что вы меня выгнали! Она вам такое собрание устроит!
— Да хоть два собрания! — махнул рукой физрук. — А вы, бегом марш! Еще четыре круга!
К концу урока все вымотались. Богдан сидел на скамейке и пил воду.
— Слушай, — сказала Алиса, присаживаясь рядом. — А твоя бабушка реально на собрание придет?
— Реальнее некуда, — вздохнул Богдан.
— А моя мама тоже. Может, познакомим их?
— Ты с ума сошла? — ужаснулся Богдан. — Они же подружатся! И тогда у нас вообще жизни не будет!
— А вдруг это хорошо? — задумалась Алиса. — Вдруг они друг друга отвлекут? Будут про свое, взрослое, разговаривать, а на нас внимания меньше обращать?
— Оптимистично, — хмыкнул Богдан. — Но бабушку ничто не отвлекает. Она даже когда спит, помнит, что я не доел суп.
Вечером, в шесть часов, Богдан сидел в коридоре школы и ждал. Алиса стояла рядом и тоже ждала. Мимо проходили родители: строгие папы, взволнованные мамы и одна бабушка с вязанием.
— Смотри, — шепнула Алиса. — Твоя идет.
Даша Степановна шла по коридору величественно, как ледокол по Северному Ледовитому океану. В одной руке она несла сумку (из которой торчало вязание), в другой — половник (на всякий случай).
— Ба, зачем половник? — простонал Богдан.
— А вдруг опять баги? — резонно ответила бабушка. — Я теперь без половника никуда. Он мне как талисман.
— Это же школа, тут безопасно.
— В школе, внучек, самое опасное место — родительское собрание, — вздохнула бабушка. — Я такие битвы видала... У нас в свое время на собраниях дрались. Буквально. Две мамы поспорили, чей ребенок лучше стих расскажет.
— И чем кончилось?
— Синяками и вызовом участкового. Так что половник лишним не будет.
В этот момент из-за угла вышла женщина. Невысокая, с добрыми глазами и смешными кудряшками.
— Мама! — крикнула Алиса и бросилась обниматься.
— Алисонька! — женщина расцеловала дочку. — Я так волновалась! Как ты? Не простудилась? Ела хорошо?
— Мам, ну хватит, — смутилась Алиса. — Познакомься, это мой друг Богдан. А это его бабушка, Даша Степановна.
— Очень приятно, — улыбнулась мама Алисы. — Елена Сергеевна.
— Даша, — кивнула бабушка и оглядела женщину с ног до головы. — Хорошая какая. Молодая. А почему не замужем?
— Мам! — зашипела Алиса.
— Бабушка! — одновременно с ней зашипел Богдан.
— А что? — удивилась Даша Степановна. — Я просто спросила. У нас вон Иван Иванович с информатики тоже одинокий. Хороший мужик. Правда, с котами разговаривает, но это не страшно.
— Бабушка, прекрати! — Богдан готов был провалиться сквозь землю.
Елена Сергеевна засмеялась:
— Даша Степановна, вы прелесть. Не волнуйтесь, я не обижаюсь. Я вообще замужем была, но развелась. Так что да, одинокая.
— Ну и правильно, — кивнула бабушка. — Мой тоже... того. Тридцать лет назад. Я и не тужу. Одной спокойнее. Никто носки не просит заштопать.
— Бабушка, носки — это не тема для первого разговора! — взмолился Богдан.
— Почему это? — удивилась Даша Степановна. — Носки — это основа жизни. Без носков ноги мерзнут. А с мерзлыми ногами какое счастье?
В классную комнату они вошли уже почти подругами. Бабушка и Елена Сергеевна о чем-то оживленно беседовали, а Богдан с Алисой плелись сзади и краснели.
— Она мою маму в профсоюз записывает, — прошептала Алиса. — Я слышала.
— Моя бабушка кого хочешь запишет, — вздохнул Богдан. — Она даже Суприза хотела в совет ветеранов определить, но он молодой еще.
Родительское собрание началось как обычно. Классный руководитель, строгая женщина лет пятидесяти, рассказывала про успеваемость, про поведение и про то, что дети совсем не читают книги.
— Особенно хочу отметить Богдана, — сказала она. — Мальчик способный, но очень рассеянный. Постоянно витает в облаках.
— Это он от меня, — гордо сказала бабушка с места. — Я тоже витаю. Но у меня пенсия, мне можно. А ему нельзя, ему учиться надо. Я с ним поговорю.
— А Алиса, — продолжила классная, — очень старательная девочка, но иногда слишком активная. Бегает на переменах, сшибает первоклассников.
— Это в меня, — вздохнула Елена Сергеевна. — Я в детстве тоже бегала. До сих пор бегаю, если автобус вижу.
— Ничего, — утешила бабушка. — Бег — это здоровье. Главное, чтоб первоклассники не сильно обижались. Пусть им шоколадку купит, извинится.
— Куплю, — кивнула Алиса.
— Тишина! — строго сказала классная. — Родители говорят, дети молчат.
— А чего сразу молчат? — возмутилась бабушка. — Дети тоже люди. Пусть выскажутся. Богдан, скажи что-нибудь умное.
— Э-э-э... — сказал Богдан. — Математику надо учить?
— Молодец, — одобрила бабушка. — Правильно сказал. Садись, пять.
Классный руководитель открыла рот, закрыла, открыла снова и ничего не сказала. Спорить с Дашей Степановной было бесполезно.
После собрания все вышли в коридор. Там уже стояла Зинаида Петровна с папкой и Суприз, который катился рядом и что-то булькал.
— Ну как? — строго спросила завуч. — Прошло?
— Прошло, — кивнула классная. — Но как-то странно.
— Это нормально, — утешила Зинаида Петровна. — Когда Даша Степановна приходит, всегда странно. Я привыкла.
— Зина, — окликнула бабушка. — Ты чего с кастрюлей ходишь? Он же тебя отвлекает.
— Он не кастрюля, он Суприз, — поправила Зинаида Петровна и вдруг... покраснела.
Богдан и Алиса переглянулись.
— Зинаида Петровна, — медленно спросила Алиса. — А вы что, с Супризом... дружите?
— Мы... — замялась завуч. — Мы просто общаемся. По работе. Он помогает мне порядок наводить. У него очень хорошая память. Он помнит, кто где что оставил.
— И кто не сдал справки, — гордо добавил Суприз. — Я даже список составляю.
— Кастрюля со списком, — хмыкнула бабушка. — Ну и времена пошли. Раньше кастрюли только суп варили, а теперь — вон оно как. Документы проверяют.
— Даша Степановна, — обиделась Зинаида Петровна. — У каждого свое призвание. Он очень ответственный. И вообще... он меня понимает.
Суприз нежно булькнул и прижался к ноге завуча.
— Ладно, — махнула рукой бабушка. — Дело ваше. Лишь бы счастье было. Пойдем, внучек, домой. А то завтра в школу, а ты еще уроки не сделал.
— Ба, я сделал!
— А я не верю. Пока не проверю — не сделано.
Они пошли к выходу. За ними — Алиса с мамой.
— Мам, — спросила Алиса вполголоса. — Тебе понравилась Даша Степановна?
— Очень, — улыбнулась Елена Сергеевна. — Она замечательная. Немного странная, но замечательная.
— Она не странная, она уникальная, — поправил Богдан.
— Это точно, — согласилась мама Алисы.
На улице стемнело. Горели фонари. Пахло осенью и почему-то блинами.
— Ба, — сказал Богдан, когда они подошли к дому. — А зачем ты маму Алисы про замуж спрашивала?
— А что? — удивилась бабушка. — Женщина молодая, красивая, одинокая. А Иван Иванович хороший мужик. Пусть познакомятся.
— Ба, ты сваха, что ли?
— Я заботливая, — поправила Даша Степановна. — И вообще, не лезь во взрослые дела. Ты лучше скажи: суп ел сегодня?
— Ел, — соврал Богдан.
— Врешь, — спокойно сказала бабушка. — У тебя уши краснеют, когда врешь. Завтра две тарелки съешь.
— Ба!
— Не бакай. Я сказала — две, значит, две.
Они зашли в подъезд. Богдан подумал, что, наверное, это и есть счастье. Когда бабушка ругается за суп. Когда есть друзья. Когда даже кастрюли влюбляются в завучей.
Дома его ждал сюрприз.
На кухонном столе лежал конверт. Обычный бумажный конверт, но с очень странной надписью: «Богдану от Главного Бага. Лично в руки. Не вскрывать при бабушке».
— Ба, — позвал Богдан дрожащим голосом. — Ты это видишь?
— Вижу, — спокойно сказала бабушка, подходя ближе. — И что?
— Это от Багова!
— Ну и что? — бабушка взяла конверт, понюхала, повертела в руках. — Письмо и письмо. Может, с днюхой поздравляет?
— Ба, он же баг! Он злой!
— А мы добрее, — усмехнулась Даша Степановна. — Давай сюда.
Она открыла конверт и достала листок. Там было написано:
«Дорогой Богдан!
Поздравляю, ты прошел первый уровень. Бабушка у тебя — огонь. Половник — зачет. Но игра не закончена. Я вернусь. И тогда посмотрим, кто кого.
P.S. Суп у бабушки действительно вкусный. Я попробовал, пока никто не видел. Передайте рецепт.
С уважением, Главный Баг».
Богдан прочитал и не поверил своим глазам.
— Он... он суп твой хвалит?
— А то, — довольно сказала бабушка. — Мой суп кто угодно похвалит. Даже баги. Ладно, не парься. Придет — встретим. А сейчас марш мыть руки и за стол. Ужин стынет.
— Ба, ты не боишься?
— Чего бояться? — удивилась Даша Степановна. — Я в очередях выстояла, я перестройку пережила, я твоего отца вырастила. А тут какой-то баг. Да мы его с Зинаидой в три папки заделопроизведем. Он сам не рад будет.
Богдан засмеялся и пошел мыть руки.
На столе его ждал ужин. Суп. С хлебом. И с любовью.
А на подоконнике сидел кот Ивана Ивановича (прибежал в гости) и внимательно смотрел в окно. Как будто ждал кого-то.
Или чего-то.
Конец шестой главы.
Ну что, мои хорошие, согрелись?
Я, Светлояра, пока это писала, чуть не прослезилась от умиления. Бабушка Даша Степановна — это же национальное достояние! Она и суп сварит, и бага приструнит, и завуча с кастрюлей сосватает. А какие у них с Еленой Сергеевной разговоры — заслушаешься!
Но давайте подумаем вот о чем.
Багов написал письмо.
Он не просто исчез — он наблюдает. Он пробовал бабушкин суп. Он знает, где они живут. И он обещал вернуться.
Вопрос — когда?
Может быть, завтра на контрольной.
Может быть, на школьной дискотеке.
А может быть... в новогоднюю ночь, когда все будут верить в чудеса, а вместо Деда Мороза придет он. С мешком багов и ошибок.
Что будет в седьмой главе?
А в седьмой главе, дорогие мои, случится то, от чего у вас челюсть отпадет.
В школу приезжает комиссия. Самая настоящая, из министерства образования. Проверять, как идут дела. И кто встречает комиссию? Правильно. Зинаида Петровна с папкой, Суприз с бульканьем и бабушка Даша Степановна с половником.
И тут выясняется, что глава комиссии — бывший одноклассник бабушки. Который в пятом классе дергал ее за косички. И она ему до сих пор не простила.
Представляете? Битва за школу превращается в битву за старые обиды. Бабушка против дядечки из министерства. Кто кого?
И, конечно, Багов не упустит момент влезть со своими багами. Потому что комиссия — это идеальное время для хаоса.
Друзья, подписывайтесь на канал «Волшебница Светлояра»!
Седьмая глава будет просто бомбическая. Школа, комиссия, старые обиды и бабушка, которая готова на все, чтобы доказать, что ее внук — лучший. Даже если для этого придется вспомнить молодость и дать в глаз однокласснику.
Жду вас в комментариях!
Как вам письмо от Багова? Страшно или смешно? И как думаете, что задумал этот хитрый баг?
Ставьте лайк, если хотите седьмую главу, и ставьте сердечко за бабушку — она сегодня снова всех спасла.
До встречи в новой главе! Ваша Светлояра. ✨
P.S. Бабушка Даша Степановна передает: суп в холодильнике, приходите есть. И котлеты есть. И пирожки. И вообще, она всех любит, даже Багова. Но если он еще раз тронет внука — половник по голове получит. Любовь любовью, а порядок порядком.