— Ерунда получается, — сказал Важенин, когда Надежда покинула управление, рассказав все, что знала.
— Почему ерунда? — не понял Андрей Савинов.
— Возьмем Панасюк. С подозреваемыми глухо. Из опрошенных знакомых по физическим параметрам в плане роста и веса подходит несколько человек, но мотива нет.
— Или мы его не знаем!
— Согласен. Или это вообще не знакомый, а больной урод, решивший убить женщину с такой вот внешностью. И он же разделался с Зотовой. А по Зотовой у нас сразу два направления поисков: вот этот товарищ, — Валерий потряс листком с изображением темноволосого бровастого мужика, таскавшегося к погибшей проститутке весь последний месяц, — и неизвестное лицо, забросавшее ее цветами. Причем появился таинственный поклонник тоже аккурат месяц назад.
— Может, это один и тот же человек? — предположил Савинов.
— Зачем же ему такие сложности? Почему не подарить цветы женщине открыто? А то, значит, ночью покупает ее, а днем играет во влюбленного художника? Дичь…
— Мало ли какие у кого отклонения! — философски заметил Андрей. — В конце концов, Зотова могла и соврать. Клиент начал за ней по-настоящему ухаживать, цветы дарить, но товаркам она об этом не сказала.
— Побоялась, что уведут… — кивнул задумчиво Важенин. — Молодец, капитан, идея неплохая. Надо проверить.
Он встал с фотороботом в руках.
— Я сейчас картинку размножу, и ты покажешь свою копию Панасюку. А если он не опознает никого в этой роже, то пойдешь в клубешник — вдруг он посещал бар и Яну именно там углядел? В конце концов, грохнули-то ее возле дискача.
— Понял, — с готовностью отозвался Андрей. — А с Зотовой как быть?
— Зотовой я займусь сам. Надо выяснить, кто дарил ей цветы. Сам приносил или курьером отправлял. Если курьером, то из какого магазина — может, удастся вычислить.
— Открытки… — пробормотал Савинов и пояснил: — Я в кино видел, что к букетам, когда их курьер приносит, всегда прикладывают открытку. А там всякое написано и имя тоже…
— Сечешь! — одобрительно сказал Валерий. — Конечно, если это наш парень, то имя там вымышленное, но тоже зацепка.
— Но, — тут же возразил Андрей, — наверняка все давно в мусоре: и обертка, и бумажки…
— А вот не скажи, капитан! Женщины такое частенько хранят, а уж женщины вроде Нины, для которой этот поклонник — билет в новую жизнь, и подавно.
***
Все утро Рита проклинала себя за опрометчивое решение следить за Олесей. Почему в тот момент, когда она решилась на это, ее не поразила молния? И ладно бы Олеся из дома не вышла — так нет, потащилась куда-то, причем не на такси, что позволило бы Потехиной с легким сердцем свернуть операцию и забыть о дурацком плане, а пешком.
Рите стало жаль времени, потраченного на то, чтобы добраться до дома, где жили Уваровы, поэтому она потрусила следом, держась на приличном расстоянии.
Оказалось, что Олеся держала путь к какой-то больнице, но внутрь не вошла, а обогнула здание и скрылась в арке, ведущей в неухоженный дворик. Там Рита успела увидеть, что подруга поднялась на крыльцо и вошла в обшарпанную дверь с кодовым замком. Рита кода, естественно, не знала, так что осталась куковать снаружи, с опаской поглядывая на двух мужиков в грязных хламидах, устроивших попойку возле мусорных контейнеров.
Вокруг стояли жилые дома, и Рита поначалу решила, что здесь-то и живет мужчина, с которым у Олеси связь, но поразмыслив и погуляв вокруг, поняла, что все это один больничный корпус. Конечно, Олеся могла завести любовника и среди врачей, но в такое слабо верилось. Скорее всего, она зачем-то навещает своего противного братца. Маргарита не помнила, в какой больнице принимал Левашов и где держал свою лабораторию, но если здесь, то узнать это нетрудно — в регистратуре точно подскажут. А во дворе, наверное, служебный вход, и Олеся воспользовалась им, чтобы не прорываться через вахтера.
Время шло, Рита начала томиться и вдруг поняла, как сглупила: караулить-то следовало у главного входа в больницу, откуда просматривалась и арка, ведь здание можно пройти насквозь и сразу оказаться на улице! Что, если птичка, как говорится, давно упорхнула, и след потерян?!
Однако удача оказалась на стороне Риты: Олеся вышла тем же путем, каким вошла.
***
Улучив момент, Ирина спросила у Гриши, зачем в лабораторию пожаловала сестра Левашова.
— Не знаю, — ответил тот, — но они со Стасом, похоже, повздорили.
— Из-за чего?
— Без понятия, Ира, такое впечатление сложилось. Неприятная сцена… — Рябинин замолчал, увидев, как Ирина вынула из сумки поблескивающий металлическим блеском цилиндрик. Чего-чего, а помады в руках Золотницкой он ни разу не видывал. Ему стало даже интересно, к чему вдруг такие перемены. Ира же раскрыла круглое карманное зеркальце, приноровилась и начала не спеша водить помадой по губам. Закончив, она подправила мизинцем контур, оскалилась, проверяя, не осталось ли на зубах пигмента — подобные манипуляции не раз проделывали подружки самого Гриши, и все стадии макияжа губ он знал наперечет.
— Нормально? — чуть смущенно спросила Ирина, повернувшись лицом к Рябинину.
На его взгляд, цвет ей не очень подходил. Требовался более холодный оттенок, но даже так Ирина преобразилась. Стала ярче, что ли.
— Ну… да, — выдавил он.
И тут Золотницкая сняла очки, чтобы разглядеть самые мелкие возможные дефекты, и Гриша чуть не ахнул. Как же оказывается уродовала бедняжку чудовищная темная оправа! Без нее и с накрашенными губами Ира выглядела совершенно иначе. Оказывается, у нее большие глаза, просто толстые стекла здорово уменьшают их. И кожа имеет красивый ровный тон, да только оправа, разрубающая лицо на части, мешает это увидеть. И волосы вовсе даже не мышиного цвета, а очень интересного… Ирина вновь надела очки, и волшебство кончилось. Перед Гришей стояла немного мымра с накрашенными губами.
В этот момент из кабинета показался Стас, и Золотницкая, обратив к нему лицо, улыбнулась.
— Привет, Ириша, — привычным равнодушно-вежливым тоном поприветствовал ее Левашов.
Затем он прошел мимо, будто и не заметив изменений в облике лаборантки. В один миг Ирина потухла, как перегоревшая лампочка. Из глаз ушел блеск, углы губ опустились. Она стала собой прежней, “только теперь еще не к месту размалеванной”, — пронеслось у нее в голове. Внутри хлестнуло, обожгло, и Ирина закусила губу, чтобы сдержать навернувшиеся слезы. Вспомнила, что губы-то накрашены, и подскочила к столу, снова схватила зеркальце…
Станислав, наморщив лоб, стоял над термостатом спиной к Золотницкой, а вот Гриша видел, как она безучастно посмотрела на свое отражение, попыталась восстановить нарушенную красоту, но сдалась и одним движением руки стерла помаду с губ.
— Все, вот в таком режиме оставляй, — услышал Гриша голос Левашова. — Следи, записывай. Я ушел на прием. Всем пока.
Он стремительно развернулся и исчез, оставив после себя легкий аромат дорогого парфюма и гробовую тишину.
***
— Братан, я пропал! Она реально классная телка… А как целуется… И это самое… ну ты понял…
— Понял, понял, — меланхолично отозвался Глеб.
После встречи с девушкой, которую так долго искал, он поехал к Сеньке, дождался его, и теперь друзья делились впечатлениями: Майер рассказывал о посещении института экономики, Глотов же хвастался знакомством с Зоей.
— Там, на курсах, кстати, девчонка нарисовалась, Оля. Ничего такая…
Глеб замялся. Отчего-то ему не хотелось говорить о незнакомке с тигриными глазами, потому что она опять от него удрала. Сенька же о своем счастье трещал без умолку:
— У Зои есть сеструха — чистая ведьма что внешне, что по характеру, Танька. С ними парень еще был, Антоха. Я сначала думал, что Зойка с ним, но оказалось, что она свободна. Шикарная… Целуется офигенно…
Поняв, что друг пошел описывать свои эротические переживания по второму кругу, Глеб прервал его:
— Супер, поздравляю! Ты молодец. Видишь, и без меня отлично время провел.
— Ты чего кислый такой? — Сенька наконец заметил настроение Майера.
— Неохота все. Курсы эти…
— А почему, кстати, ты ко мне в вуз не пошел? — запоздало удивился Глотов. — Тусили бы почаще вместе.
— Далеко, — сказал Глеб. — Да и у отца, похоже, здесь какие-то подвязки… Но тоже экономика, так что помогать будешь, понял?
Сенька заржал, давая понять, что способен он, наверное, на многое, но только не на помощь в учебе, в которой и сам едва что-либо понимал.
— А еще, — признался все-таки Глеб, — я ту девушку нашел.
— Ту, с которой ты…?
— Ну да.
У Глотова заблестели глаза от предвкушения захватывающей истории.
— Познакомился?! Че, как зовут?!
— Да кого, — отмахнулся Глеб. — Налетела на меня, послала на три буквы и свалила в закат.
— Даже не узнала?! — оторопел Сенька.
— Нет, узнала точно. Я за ней побежал было, имя, говорю, хоть скажи свое, а она: “Отвали, отвали, козел!” Короче, такая девочка… агрессивная.
— Ничего, объездишь, — снова рассмеялся Сенька. — Ты у нас парень хоть куда!
Однако в случае с загадочной беглянкой Глеб далеко не был уверен в своих силах. Странная она. Странная и очень красивая, но что-то во всей этой истории упрямо не давало ему покоя. Будто внутренний голос нашептывал: “Не надо, не ходи туда, не твое…”
Но в том-то и заключалась противоречивость натуры Глеба Майера: если что-то не давалось ему в руки, он начинал желать этого больше всего на свете. Белокурая Оленька, скорее всего, станет кратковременным трофеем, удовольствием на часок, потому что сама пойдет к нему — Глеб понял это по ее взгляду. А вот та, другая… Может, она его судьба?
***
Стас шел по больничному коридору, стараясь не улыбаться так откровенно. Только что главный врач сообщил, что планирует организовать в их больнице самостоятельное гематологическое отделение, которое он, Левашов, возьмет под управление. Ох, вот это действительно стоило бы отметить. Ему ведь уже изрядно надоело сидеть в поликлинике и принимать обреченных пациентов без особой возможности им помочь. Даже подумывал уволиться и пойти по научной стезе: пристроиться в институт, заниматься тем, что любил на самом деле — изучать и анализировать. Ничего, отделение даст все это и даже больше. У него наконец-то появятся в огромном количестве объекты исследования, наберется статистика, будет где разгуляться!
Левашов чуть не взмахнул рукой и не крикнул: “Э-эх!”, но вовремя сдержался и поприветствовал идущего навстречу человека в таком же, как у него, медицинском халате:
— Привет, Егор!
— Привет, Стас. Чего счастливый такой?
— Разве?
— По глазам видать. Колись, зарплату повысили?
— Ага, надейся!
Егор Медников, высокий плечистый мужик с обширными залысинами и длинным носом, торчащим из его худого лица, как острый сучок, пожал Левашову руку и обронил:
— Ты вчера в театре-то один был? Я рядом девчонку приметил…
— Именно что девчонка, — усмехнулся Стас. — Не бери в голову.
— Доскачешься, жеребец, — хмыкнул Медников.
— Да пошел ты! Что по плану сегодня?
— Как всегда: мнем, выворачиваем! — Егор был лучшим специалистом по лечебному массажу,
— Не покалечишь — не вылечишь. Кто-то для этого вообще режет, — заметил Стас, зловеще поиграв бровями.
Медников чуть опешил от шутки, но из вежливости хохотнул и похлопал его по плечу:
— Твоя правда. Давай, пока!
Дальше Левашов шел один. “Доскачешься!” Ха! Может быть, но вряд ли.
Многие пугали его одинокой старостью, советовали остепениться, но как это возможно в мире, где столько прекрасных женщин, готовых отдаться? И даже тех, кто не готов, он все равно получит. Станислав Левашов добивался своего всегда, какой бы трудной ни была цель.
Цель, которую он поставил перед собой сейчас, была практически недостижима.
***
Гадая, куда направляется Олеся, Потехина медленно брела за ней, сохраняя дистанцию. Та по-прежнему не собиралась пользоваться каким-либо транспортом и спокойно шагала вперед по усеянному гниющей листвой асфальту мимо бесконечных заборов, за которыми что-то гудело, грохало, стрекотало и раздавался отборный мат, которым прораб на очередной стройке общался с рабочими. Кое-где приходилось идти уже и не по асфальту, а по глине, потому что старое покрытие сняли, новое постелить не успели и вряд ли успеют, если до наступления настоящих холодов подрядчик не получит деньги. Рита даже не знала, что лучше: унылые, но тихие улицы с домами, стоящими уже полвека и почти не обветшавшими, или же бесконечные стройки, благодаря которым возводятся новые красивые здания, но зато весь город в пыли и траншеях, как в военное время.
Перестройка застала Риточку Потехину в самом прекрасном возрасте, когда будущее виделось ей радужным. Она была молода, красива, собиралась замуж, выбирала между предложениями от разных театральных трупп и даже подумывала не рвануть ли покорять столицу. Но после разрыва с тем, на кого Рита возлагала столько надежд, захотелось восстановить отношения с Сергеем, и она осталась. А потом ее вместе с миллионами соотечественников сделали гражданами нового непонятного государства, в котором по-старому жить уже не получалось.
И вот ей уже тридцать шесть, ни мужа, ни детей, карьера не задалась и вряд ли теперь пойдет в гору. Конечно, Рита ничем не побрезговала бы, согласилась бы и переспать с “нужным человеком”, однако последние несколько лет такие люди к ней интереса не проявляли, а режиссер в пределах досягаемости был только один — Нестор Лыков, и он, как оказалось, предпочитает зеленоглазых брюнеток.
Так что грозил неудачливой актрисе бесславный путь в статистки, а после — на нищенскую театральную пенсию, если только… Если только она не раздобудет денег. А для этого всего-то и нужно узнать, с кем крутит интрижку проклятая Олеська и сдать окаянных Уварову с потрохами! Вот почему, сцепив зубы, Рита продолжала ковылять за Олесей, хотя больше всего на свете мечтала сесть или лечь.
Мало-помалу окрестности приобретали знакомый вид, и наконец стало ясно, что Олеся идет к офису Сергея.
Рита разочарованно надула губы. Все ясно. Переговорила с братом и торопится сообщить что-то важное муженьку. Может, результаты исследований — Уваров наверняка требует, чтобы Стас отчитывался за потраченные деньги…
И вдруг Олеся остановилась — ей преградили путь. Потом взяли за руку, отвели в сторону, обняли…
Рита глядела во все глаза на мужчину, которого прекрасно знала.
Все опубликованные главы
❗ВНИМАНИЕ: для зарегистрированных в ВК ☘
Вот здесь проходит голосование за лучший рассказ. Один из них мой. Какой — говорить нельзя, но вы можете проголосовать за любой из понравившихся. Если попадете на мой — будет супер 🤗🤗🤗
❗ВАША АКТИВНОСТЬ НА КАНАЛЕ — ЗАЛОГ ЕГО ПРОДВИЖЕНИЯ 🤗
Мне очень приятно, что мы все здесь собрались, но одного присутствия МАЛО. Очень прошу комментировать материалы хотя бы бессмысленными эмодзи. Это не принесет миллионов денег, но даст понять, что я пишу не в пустоту.
❗❗❗ БОЛЬШЕ РАССКАЗОВ В НАВИГАЦИИ ☘
👇 На всякий случай повторяю ссылки на другие ресурсы, где я есть:
Микроблог, анонсы и просто мысли — в Телеграме
Писательские марафоны и наброски будущих творений — в ВК
Дублирование публикаций Дзен — Одноклассники