6 марта 2026 года на радио «Звезда» в программе «Разговор с мудрецом» ведущая Анна Шафран и Сергей Кургинян — политолог, режиссер, лидер движения «Суть времени» — обсудили беспрецедентную эскалацию на Ближнем Востоке, убийство аятоллы Али Хаменеи, а также философские основания той власти, которая устанавливается сегодня в мире.
Иран: стратегическая нищета за блеском ударов
Кургинян последовательно разбирает действия США и Израиля в Иране, показывая, что за внешним «блеском» воздушных ударов скрывается стратегическая нищета.
Убийство аятоллы Хаменеи — ключевая ошибка западной политики. Именно Хаменеи был наиболее «податлив» для переговоров, именно его фетва запрещала Ирану иметь ядерное оружие. Теперь автора фетвы нет. Кургинян отмечает, что для Ирана получение ядерного оружия не составит большой проблемы, при том, что все страны понимают: единственная защита от бандита в лице США — это ядерное оружие.
Иран — не Ирак. В Иране распределенная система управления, население, готовое к сопротивлению, и военная организация, которая давно ожидала разворота подобного сценария. Воздушные удары ничего не решают. Можно убить отдельных людей, можно разрушить объекты, но дальше надо входить на территорию. А сухопутное вторжение грозит повторением иракского позора в гораздо больших масштабах.
Управляемый радикализм: кто создаёт хаос?
Запад уничтожает все силы, способные сдерживать исламскую радикализацию: умеренных исламских лидеров, суфиев и светские национальные государства. Кургинян подчеркивает, что все они истребляются американцами и их подельниками. Открывается дорога радикализму, которым управляют с Запада.
Философия господства: Кожев и Хайдеггер
Кургинян отмечает, что в основе западной политики лежат идеи вовсе не Фукуямы, а двух философов — Александра Кожева и Мартина Хайдеггера. Кожев различал четыре типа власти: власть бога, власть отца, власть судьи и власть господина над рабом. Три первых типа дискредитированы. Остаётся четвертый: «я господин, ты раб». Хайдеггер добавлял: последняя метафизика, которая остается, — это метафизика голого грубого господства.
По мнению Кургиняна, эта формула несовместима с христианством. Рабовладение разрушили христиане, которые утверждали, что у всех есть душа. Как только это было сказано — основа рабовладения рухнула. Возвращение к власти господина над рабом означает конец христианства — даже в его сомнительной американской форме.
Кургинян указывает, что Александр Зиновьев считал: капитализм — не формация, а переход от гуманизированного феодализма к дегуманизированному. Этот период транзита завершается. Никто никого не хочет просвещать, модернизировать. Остается только формула грубого господства, подчеркивает лидер «Сути времени».
Воля к сопротивлению
Кургинян выражает уверенность, что если сломлена воля всего человечества — ему конец. Но это вопрос веры. Он верит, что целиком волю у всех сломить нельзя, что оскотинить всех невозможно. Многих можно, но не всех.
На примере истории России он напоминает: тяжкий млат, дробя стекло, кует булат. Думали, что в Смуту Русь развалили всю окончательно, но потом-то пришел Пётр Алексеевич.
Политолог также напомнил и про то, что произошло с Римом: Рим выпендривался-выпендривался, но кончилось тем, что гунн запряг гордых патрицианок вместо лошадей в телегу. «Гордились, показывали палец вверх, вниз, все эти колизеи, а кончилось-то чем? Потому что всё определяет человек. Только он».
За блеском западных операций обязательно обнажится нищета — нищета формулы власти господина над рабом. А все, что окажется не сломлено, начнет переоформляться. «Это уж кто кого — посмотрим, какой из самолетов, летящих на таран, отвернет».