Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Следствие.Код

Почему маньяки коллекционируют вещи жертв? Ответ психолога

Вы когда-нибудь задумывались, почему в фильмах про маньяков нам обязательно показывают коробку с какими-то мелочами? Украшения, часы, зажигалки, иногда просто странные безделушки. Казалось бы, совершил преступление — беги, заметай следы, избавляйся от улик. Но нет, многие из них собирают настоящие коллекции. И это не просто прихоть или странное хобби, как коллекционирование марок. У этого есть вполне конкретное объяснение, и оно глубже, чем кажется. Для начала отбросим романтику. В реальности маньяк — это не гениальный злодей с тонкой душевной организацией. Чаще всего это человек с тяжелыми психическими нарушениями, для которого вещь жертвы становится мостиком к пережитому моменту власти. Понимаете, убийство для него — это пик эмоций, момент, когда он чувствует себя абсолютно всемогущим. Но пик потому и пик, что он короткий. А потом наступает пустота. И вот тут на помощь приходит трофей. В психологии это называется «якорение». Вещь жертвы работает как якорь, который возвращает челове

Почему маньяки коллекционируют вещи жертв? Ответ психолога

Вы когда-нибудь задумывались, почему в фильмах про маньяков нам обязательно показывают коробку с какими-то мелочами? Украшения, часы, зажигалки, иногда просто странные безделушки. Казалось бы, совершил преступление — беги, заметай следы, избавляйся от улик. Но нет, многие из них собирают настоящие коллекции. И это не просто прихоть или странное хобби, как коллекционирование марок. У этого есть вполне конкретное объяснение, и оно глубже, чем кажется.

Для начала отбросим романтику. В реальности маньяк — это не гениальный злодей с тонкой душевной организацией. Чаще всего это человек с тяжелыми психическими нарушениями, для которого вещь жертвы становится мостиком к пережитому моменту власти. Понимаете, убийство для него — это пик эмоций, момент, когда он чувствует себя абсолютно всемогущим. Но пик потому и пик, что он короткий. А потом наступает пустота. И вот тут на помощь приходит трофей.

В психологии это называется «якорение». Вещь жертвы работает как якорь, который возвращает человека в то самое состояние эйфории. Достал из шкатулки часы, повертел в руках — и снова пережил тот холодный восторг, когда держал в руках чужую жизнь. Это как наркотик, только доза здесь — воспоминание, которое нужно постоянно подкреплять. Поэтому трофеи перебирают, рассматривают, иногда даже носят с собой.

Но есть и другая сторона, более приземленная и даже немного грустная. Для многих таких людей вещи жертв становятся заменой нормальным человеческим отношениям. Звучит дико, согласен. Но представьте человека, который в обычной жизни не способен вызвать ни интереса, ни любви, ни даже простого внимания. А тут — целая жизнь, которую он забрал, осталась у него в кармане в виде колечка. Это его тайна, его связь с другим человеком. Такая искаженная, больная, но связь.

Кстати, именно эта особенность часто помогает криминалистам. Серийные убийцы редко выбрасывают свои коллекции. Для них это слишком ценно. Помните историю чикагского душителя? Он хранил серьги своих жертв в ящике стола и периодически просил жену надеть их на ужин. Жена, естественно, не знала, откуда украшения. Или взять нашего соотечественника Чикатило — он ведь тоже не просто так оставлял себе части от жертв. Это был его способ продлить момент обладания.

Ирония судьбы в том, что страсть к коллекционированию становится для них ловушкой. То, что должно было служить тайным источником радости, превращается в вещественное доказательство, которое тянет на десятки лет тюрьмы. Следователи прекрасно знают эту слабость и всегда ищут тайники. Потому что маньяк может быть сколь угодно осторожным на месте преступления, но дома, в своем логове, он чувствует себя в безопасности и позволяет себе расслабиться.

Так что когда в следующий раз увидите в кино сцену, где герой находит коробку с побрякушками, знайте — это не просто реквизит. Это ключ к пониманию того, как работает сознание человека, решившего, что он имеет право распоряжаться чужими жизнями. И пожалуй, самое страшное здесь не сами вещи, а то, что для их владельца они значат гораздо больше, чем те люди, которым они принадлежали.