Новая эскалация вокруг Ирана способна радикально изменить баланс сил на Ближнем Востоке. Однако, вопреки распространённому мнению, наиболее уязвимой стороной в случае затяжного конфликта могут оказаться не арабские государства Персидского залива, а Турция. Об этом предупреждает турецкий аналитик и эксперт по безопасности Сулейман Озерен. По его оценке, Анкара может столкнуться сразу с несколькими стратегическими ударами - энергетическим, экономическим, миграционным и внутренне-политическим.
Одним из ключевых рисков для Турции является энергетическая зависимость от Ирана. Несмотря на активную диверсификацию поставок, Иран остаётся важным поставщиком природного газа на турецкий рынок. По оценкам экспертов, ежегодный импорт иранского газа составляет около $2 млрд.
Этот газ играет особую роль в турецкой энергетической системе: он относительно дешёв и поставляется по долгосрочным контрактам. В случае войны поставки могут резко сократиться или полностью прекратиться. Для Турции это означает необходимость срочно искать альтернативу - чаще всего более дорогую.
Замещение иранского газа возможно за счёт СПГ или увеличения поставок из Азербайджана и России, однако это приведёт к росту цен на электроэнергию и промышленное производство. Для страны, где инфляция остаётся высокой, а экономика испытывает давление, такой сценарий может стать серьёзным ударом.
Ещё более чувствительным может оказаться нефтяной фактор. Значительная часть нефти, которую импортирует Турция, проходит через Ормузский пролив - один из ключевых энергетических маршрутов мира.
По оценкам аналитиков, примерно пятая часть турецкого импорта нефти связана с поставками из региона Персидского залива, которые транспортируются именно через этот узкий морской коридор.
Если конфликт приведёт к блокаде пролива или атакам на танкеры, мировые цены на нефть могут резко вырасти. Турция, будучи крупным импортёром энергоресурсов, окажется среди стран, которые почувствуют этот удар быстрее всего. Рост стоимости нефти автоматически увеличит дефицит текущего счёта и усилит давление на турецкую лиру.
Для арабских стран Залива ситуация выглядит иначе: многие из них являются экспортёрами нефти и даже могут получить дополнительные доходы от роста цен. Турция же - нетто-импортёр, и для неё подобный скачок будет означать рост расходов.
Энергетический шок может запустить цепную реакцию в экономике. Удорожание топлива увеличивает себестоимость производства, транспортировки и сельского хозяйства.
Для турецкой экономики, которая уже несколько лет балансирует между ростом и инфляционным давлением, это может означать новый виток ценового роста. Под угрозой окажутся многие отрасли - от металлургии до текстильной промышленности.
Кроме того, конфликт может нарушить торговые маршруты между Турцией и странами Ближнего Востока. Иран является важным транзитным коридором для торговли с Центральной Азией и частью азиатских рынков. Любая дестабилизация на его территории может осложнить логистику и снизить товарооборот.
Ещё одной серьёзной проблемой может стать новый миграционный кризис. Турция уже является одной из крупнейших стран по числу беженцев в мире. На её территории находятся миллионы сирийцев, а также мигранты из Афганистана, Ирака и других стран региона.
В случае масштабной войны вокруг Ирана поток людей, ищущих убежище, может резко увеличиться. Это касается не только самих иранцев, но и жителей соседних стран, которые окажутся втянутыми в конфликт.
Турция географически расположена на главном маршруте миграции в Европу. Поэтому любой кризис в регионе автоматически превращает её в первую точку притяжения для беженцев.
Дополнительная миграционная нагрузка может усилить социальное напряжение внутри страны. В последние годы тема мигрантов стала одним из ключевых факторов внутренней политики Турции и активно используется оппозицией.
Однако наиболее серьёзным риском, по мнению аналитиков, является не экономика и не миграция, а возможная трансформация курдского вопроса.
В условиях противостояния с Ираном США могут активнее опираться на курдские вооружённые формирования в регионе. Многие из этих группировок имеют тесные связи с организациями, которые Анкара считает террористическими.
Для Турции курдский сепаратизм остаётся одной из главных угроз национальной безопасности. В течение десятилетий Анкара ведёт борьбу против курдских вооружённых движений на своей территории и в соседних странах.
Если региональная война приведёт к усилению курдских сил - особенно при поддержке внешних игроков - это может серьёзно осложнить ситуацию на юго-востоке Турции. Кроме того, усиление курдских формирований в Сирии и Ираке уже вызывает серьёзную обеспокоенность турецкого руководства.