И, снова, сон: луна стоит в зените, Вокруг, насколько позволяет ночь, Я вижу снег, и душащие нити Чужих следов свой ускоряют бег. Они бегут, не ведая преграды,
Сквозь пелену седых ночных снегов.
Им ничего от сердца и не надо,
Лишь призрачный пунктир шагов. Я знаю, те, кто ночью их оставил,
Уже давно простерлись в тишине.
Но воздух ночи, как звериный сплав их,
Придал следам охоту жить во мне. Я остановлен. Слышу их дыханье,
Хотя вокруг — ни звука, ни огня.
Снег заметает тайну мирозданья,
А нити душат... и ведут меня. И чем быстрей сплетаются дороги,
Тем уже круг, тем тяжелей дышать.
Они легки, и вместе с тем глубоки,
И ничему уже не помешать. И, кажется, что нет пути обратно, Что этот круг замкнулся и застыл. Луна глядит так пристально и внятно, Как будто ждет: и я лишаюсь сил… А снег скрывает то, что было рано, И заметает то, что будет вслед. Я сам - мишень среди пустого стана, И от себя теперь спасенья нет!