Крупный конфликт между Афганистаном и Пакистаном оказался в тени из-за иранской войны. Острая фаза противостояния Кабула и Исламабада длится почти месяц, потери сторон исчисляются сотнями. Это очень тревожит страны Центральной Азии, главная опасность для них — активизация исламистов, обосновавшихся на севере Афганистана. Подробности — в материале «Известий».
Что произошло
Главная причина нынешнего конфликта — пограничный спор. Кабул не признает так называемую линию Дюранда, которая разделяет Афганистан и Пакистан. Ее чертили еще британцы во время своего владычества в Британской Индии, она не учитывает этнических особенностей региона, в том числе делит на две страны многомиллионный пуштунский народ.
На протяжении долгого времени этот вопрос не поднимался. В Афганистане несколько десятилетий бушевала гражданская война, Пакистан был сосредоточен на противостоянии с Индией. В последние годы, однако, тема снова вышла на первый план. Масла в огонь подлила также высылка Исламабадом многочисленных афганских беженцев и критика Кабулом пакистанских властей, которых талибы считают чересчур светскими.
На протяжении последних лет между странами уже вспыхивали крупные конфликты. В 2024-м Пакистан неоднократно обстреливал афганскую территорию. В октябре 2025-го бои длились десять дней. Тогда Исламабад провел массированные бомбардировки приграничных афганских городов, а Кабул в ответ атаковал посты пакистанских пограничников. Данные о жертвах у сторон разнились, но речь точно шла о десятках погибших.
Далее наступил период короткого перемирия, который ознаменовался несколькими крупными терактами в Пакистане. В начале февраля этого года террорист взорвался на входе в мечеть в Исламабаде, 32 человека скончались. В середине месяца смертник въехал в КПП на приграничной территории в округе Баджаур, а в городе Банну прогремел взрыв около полицейского участка. В Исламабаде все эти происшествия связывали с деятельностью пакистанского «Талибана» (группировка «Техрик-е Талибан Пакистан» признана террористической и запрещена в России).
В итоге в конце февраля между странами начались ожесточенные боевые действия. Согласно многочисленным сообщениям, столкновения происходят на всей линии соприкосновения. Речь идет о полноценных боях, в которых уже погибли сотни военнослужащих. Ни та, ни другая сторона при этом глубоко не вторгается на территорию противника, проникновение составляет максимум 10–15 км.
Пакистан также пользуется своим преимуществом в авиации и наносит массированные удары по крупнейшим афганским городам. В ночь на 15 марта в Кандагаре была разбомблена резиденция лидера «Талибана» эмира Хайбатуллы Ахундзады. Сообщалось, что сам он погиб, хотя официальных подтверждений этой информации не поступало. Кроме того, в ночь на 17 марта пакистанские ВВС ударили по объектам в Кабуле, число жертв составило более 400 человек.
Афганцы пытаются компенсировать нехватку авиации за счет использования беспилотников, талибские дроны долетали даже до Исламабада. В рукаве у Кабула есть еще один серьезный козырь — тот самый пакистанский «Талибан», у которого достаточно сил, чтобы устраивать крупные диверсии. Немало разговоров, например, о возможной атаке на приграничный пакистанский город-миллионник Пешавар.
Какие будут последствия
Ни о каком перемирии речи пока не идет, в Пакистане, судя по всему, намерены решить все накопившиеся проблемы. В Исламабаде в ходе нынешнего конфликта называли афганские власти боевиками, полевыми командирами и нелегитимными бандитами. Министр обороны Пакистана Хаваджа Мухаммад Асиф заявлял об открытой войне, потому что Кабул «собрал у себя террористов со всего мира».
Надо сказать, что у Пакистана есть опыт смены власти в Афганистане. В 1980-е годы Исламабад поддерживал моджахедов, которые в итоге заняли Кабул после вывода советских войск. Кроме того, пакистанцы помогали талибам, когда те боролись с американцами, в итоге в 2021 году они также полностью заняли территорию Афганистана. Нельзя исключать, что такой же сценарий готовится и сейчас.
В этих условиях за происходящим пристально наблюдают в Центральной Азии. Страны региона в последнее время заметно изменили свое отношение к «Талибану». После 2021 года в центральноазиатских столицах предпочитали не замечать произошедших изменений, не признавали новые афганские власти, практически никак с ними не контактировали. В последнее время, однако, господствующим стало мнение, что талибы пришли к власти в Кабуле надолго, поэтому с ними надо как-то договариваться и налаживать отношения.
Хедлайнером в этом процессе выступил Узбекистан. Ташкент и Кабул обменялись послами, нарастили двустороннюю торговлю, стали обмениваться представительными делегациями, заговорили о строительстве Трансафганской железной дороги.
Туркменистан приступил к строительству трубопровода ТАПИ (Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия), который позволит Ашхабаду транспортировать газ в Южную Азию. Киргизия и Казахстан вычеркнули «Талибан» из своих списков запрещенных организаций. Даже наиболее непримиримый Таджикистан начал контактировать с Афганистаном по вопросам приграничной безопасности.
Если же война Афганистана и Пакистана затянется, а ситуация на подконтрольной талибам территории дестабилизируется, то вся нынешняя концепция пойдет прахом. Очевидно, что крупные инфраструктурные проекты вроде Трансафганской железной дороги и ТАПИ встанут на паузу, а двусторонние контакты сведутся к минимуму. Ни о каких инвестициях в Афганистан речи уже не будет.
Кроме того, вполне реальна перспектива гуманитарной катастрофы. Афганистан не имеет своего выхода к морю, граница страны с Пакистаном закрыта с конца прошлого года, погранпереходы на границе с Ираном с начала войны на Ближнем Востоке тоже работают с перебоями. В Кабуле уже значительно выросли цены на продовольствие, при сохранении тенденций стране грозит голод, что приведет к новым волнам миграции и разгулу бандитизма.
Наконец, дестабилизация в Афганистане может угрожать безопасности Центральной Азии. В последнее время и без новой войны ситуация на границе стала крайне тревожной. С осени прошлого года столкновения на линии соприкосновения Таджикистана и Афганистана происходят почти ежемесячно. Традиционно они сопровождаются перестрелками, в которых нападавшие несут потери, но есть погибшие и среди пограничников.
Теперь же проблемы могут усугубиться еще больше. Предположительно, в северных провинциях Афганистана нашли прибежище многочисленные экстремистские группировки радикальных исламистов. Сейчас их условно контролируют талибы, но в случае дестабилизации в стране они могут начать действовать по собственному плану. В их рядах много выходцев из стран Центральной Азии, которые могут попытаться вернуться домой.
Что говорят эксперты
Стратегия Пакистана в текущем конфликте вполне понятна, подчеркивает политолог, эксперт по странам Центральной Азии Андрей Серенко. Она базируется на том, что у талибов сейчас ограниченные арсеналы оружия и боеприпасов.
— В основном это то, что оставили американцы после своего бегства в 2021 году. Что-то за прошедшее время талибы продали, что-то израсходовали. И вот теперь пакистанцы пытаются сделать так, чтобы в боях средней интенсивности афганцы потратили все остатки. Если это произойдет, то они останутся фактически безоружными, потому что купить новые боеприпасы им просто негде, — отмечает эксперт.
Исламабад, возможно, уже ведет переговоры с потенциальной афганской оппозицией, чтобы та начала действовать внутри страны, допускает он.
— У пакистанцев богатый опыт смены власти в Афганистане. Думаю, и сейчас они готовят какой-то такой сценарий. Не удивлюсь, если через три-четыре месяца, когда арсеналы «Талибана» как раз истощатся, в стране появится некая сила, которая будет воевать с центральными властями. Вполне возможно, что сейчас мы наблюдаем подготовительную часть этого плана, — объясняет политолог.
Сложившаяся ситуация серьезно повлияет на страны Центральной Азии, прогнозирует Серенко. В регионе, по его словам, откажутся от мнения о безальтернативности талибов, а все крупные проекты будут поставлены на паузу. Главным станет вопрос безопасности.
— Дело в том, что многочисленный джихадистский сброд, который обосновался в Афганистане, в последние годы не сидел сложа руки. Боевики накапливали силы, тренировались. Чем они займутся в условиях нестабильности? Могут втянуться в новую афганскую гражданскую войну, а могут и попытаться атаковать страны Центральной Азии, в этом случае и Россия не сможет остаться в стороне, — полагает эксперт.
В свою очередь, востоковед Аждар Куртов советует не преувеличивать существующие угрозы. Он напоминает, что конфликту Афганистана и Пакистана уже больше ста лет, потому что ни одно правительство в Кабуле не признавало линию Дюранда, из-за чего периодически происходили столкновения.
— Нынешние стычки, конечно, масштабнее предыдущих, но принципиально от них не отличаются. К тому же нет оснований полагать, что какая-либо из сторон одержит безоговорочную победу, — объясняет собеседник «Известий».
Но даже в этом случае последствия для стран Центральной Азии всё равно будут серьезными, уверен эксперт. Война ставит под сомнение реализацию крупных инфраструктурных проектов, в том числе по транспортировке туркменского газа, переброске электроэнергии из Таджикистана и строительству скоростной железной дороги.
— Инвесторы и без того очень осторожно относились ко всем этим идеям, теперь сомнений у них будет еще больше. Плюс возникает угроза активизации боевиков, обосновавшихся в Афганистане. Многие из этих людей являются выходцами из стран Центральной Азии, получили боевой опыт в Сирии. При определенных условиях они могут попытаться двинуться на родину, хотя это пока скорее умозрительное предположение, — подчеркивает Куртов.