Рассказ был опубликован на дружеском канале "Россия, Армия и Флот". Поскольку изначально повествование помещалось в трёх комментариях, в процессе публикации потерялась середина рассказа. Случай помог найти и восстановить рассказ полностью. Изначально на это творчество я убил пару утренних часов и даже опоздал на работу, поэтому повешу его здесь, как дорогое мне воспоминание.
Служил у нас армянин. Агароша Казарян, в просторечии просто Ара или Слон. Слон не по сроку службы, а потому что большой и сильный. И нос огромный. Служил на ответственной должности каптёрщика. Имел ещё особенность, обусловленную национальным менталитетом. Если спросить обычного каптёра любую простую вещь, ну допустим: "Дай подшиву/пуговицу от штанов/совковую лопату", то он ответит коротко: "Нету" или "Было, только что отдал последнее" и понесётся дальше по своим каптёрским делам. Если об этом же спросить рядового Казаряна, то он с готовностью сложит свои пальцы-сардельки в районе пузика, глянет на тебя печальными армянскими глазищами, грустно опустит свой нос-хобот и начнёт полное трагизма повествование о том, почему этого сейчас он дать не может, но, что не нужно терять надежды и надо спросить его об этом же через неделю и тогда, может быть, твои мечты исполнятся. Исполнятся, если только старшина не будет вставлять палки в колёса и звезда Аль-Кальб, означающая жало, не станет напротив звезды Аш-Шуала, которая означает сердце... Ну и дальше в том же духе, минут на двадцать, если Агарон торопится. Если он никуда не спешит, подобные беседы могут длиться вечность.
Но это всё было лирическим отступлением к делу не относящимся. Короче, был он большой и сильный и страстно любил тяжёлую атлетику. Из тяжёлой атлетики у нас в части были две гири. 16 и 24 килограмм. Казарян же мечтал о штанге. Когда он произносил это слово, к в его глазах загорались дьявольские огни. Огни такого рода в глазах лиц, допущенных к материальным ценностям, обычно являются предвестниками крупной недостачи, выездных процессов трибунала и усиления политико-воспитательной работы.
Зимой, по выходным, мы часто ходили в спортзал поиграть в волейбол или, кто не хотел, просто поваляться на матах. Зал был не наш, принадлежал учебному полку внутренних войск, где мы квартировали. И вот там в углу, за вешалкой Ара увидел ЕЁ. Она лежала в разобранном виде, гриф отдельно, блины отдельно. Но это была ОНА. ШТАНГА! Казарян стоял рядом с ней и огни в его глазах светились электродугой. Мы поняли, что без неё мы не уйдём. Ну оттащить её в нашу бытовку было делом нехитрым. Никто нас в зале не контролировал (чего там в этом спортзале красть то), ключи отдавали дежурному по части и все дела.
Вопрос был в другом. Штанга не была полностью укомплектована, отсутствовали замки, которые фиксируют блины на грифе. Это армянского фаната тяжёлой атлетики не остановило, и он в тот же вечер попробовал позаниматься без этих необходимых деталей. В результате, в ответственный момент блины соскользнули сначала с одной стороны, затем, по законам физики, Казаряна со штангой резко качнуло в другую сторону и коварный спортивный снаряд расколотил зеркало и почти пробил стенку бытовки. Как ещё при этом не поубивало ассистентов и зрителей, остаётся загадкой, бытовка была не очень большая, а народу на испытания набилось много. Несказанно обрадованный всеми этими разрушениями старшина велел запереть "грёбаную железяку" в его спецкладовую до полной комплектации устройства всем необходимым, включая замки.
Замки для штанги это не подшива, не сгущёнка и не наборы значков для дембельского иконостаса. И на свободном солдатском рынке встречаются редко. Казарян подключил к поиску все деловые связи, всю местную армянскую диаспору, пытался формировать какие-то уходящие в бесконечность цепочки натурального обмена прод и промтоваров. Всё было напрасно. Ара осунулся, нос-хобот стал ещё длиннее. Огни в его глазах предвещали уже не банальное мелкое хищение, а массовый геноцид и гуманитарную катастрофу.
И всё-таки материализация чувственных идей существует! Буквально через пару недель команду из человек пяти, включая меня и каптёра (что вообще удивительно, его на такие работы никогда не посылали), отправили на склад снабжения внутренних войск. Обеспечивал склад Урал и Западную Сибирь. Представлял собой целый город из ангаров, амбаров и всяких других закромов Родины. Посылали нас туда частенько, в основном перемещать материальные ценности. В тот раз мы попали в огромный ангар, набитый различными автомобильными запчастями. Большие и тяжёлые железяки лежали на деревянных поддонах вдоль стен, а всякая мелочёвка - в железных ящиках на огромных стелажах. В проходах между стеллажами были установлены краны-штабелёры, кажется, венгерского производства. Короче, много железа и ничего вкусного. Потому работали без особого азарта. Понравилось только кататься на штабелёрах.
День клонился к вечеру, сели покурить. Казарян, как фанат спорта, не курил. Потому, по старой каптёрской привычке, пошёл побродить по складу. И пропал. Когда схватились, нашли его в полуобморочном состоянии. Он стоял возле поддона с задними мостами и что-то благодарно бормотал по армянски. Подошли поближе и увидели причину обморока. На краю поддона лежали они, замки от штанги, четыре штуки. Увидев нас, Ара очнулся, сгрёб своими ручищами все четыре и прижал их к своей мощной грудной клетке. Еле убедили его не жадничать, не брать всё, ибо штанга у нас одна и для неё не нужно больше двух замков. Встал вопрос как выносить. Обыскивать на выходе не обыскивали, но всё-таки... Вещь тяжёлая, не маленькая. Немного облегчало задачу наличие шинелей, если бы дело было летом, задача была совсем трудновыполнимой.
В итоге был найдены старые брезентовые ремни, с их помощью замки подвесили между ног у Казаряна и ещё одного любителя штанги. То есть ремень был пропущен через отверстие замка, затем замок заводился между нижних конечностей несуна-любителя, а ремень завязывался на плече. Сверху всё это драпировалось шинелью. Немного потренировались, пытаясь добиться естесственности движений. Но, увы. Легко и непринуждённо передвигаться с железякой весом в пару килограмм между ног соказалось не так просто. В итоге удалось миновать проходную, не вызвав походкой паралитиков подозрений у дежурной службы. Хорошо ремни не порвались и не развязались в ответственный момент.
Сюрприз ждал за проходной, приехал за нами не автобус, не таблетка. А 131 ЗИЛ, забираться в который с ценным грузом между ног оказалось ещё труднее. Но как-то запихали их в кузов общими усилиями. В тот же вечер Казарян воссоединился со своей возлюбленной и из каптёрки слышались только сладострастные стоны.