То, что началось как случайная находка, увлекло и стало на время частью жизни.
Первая часть первой главы была опубликована здесь 18 октября 2024 года.
Полтора года...
Это последняя глава воспоминаний балерины Александры Даниловой.
Я была примой-балериной и знаменитостью, входила в залы славы, получала многочисленные награды и ключи от домов в десятках городов и даже стала почетным индейским вождём (Сагамор). И все же я не слишком высокого мнения о себе. Во-первых, я упрямая. В детстве меня так часто передавали из рук в руки, что я стала очень трудным, маленьким лжецом. Чтобы наказать меня, моя тетя ставила меня в угол. "Если ты не извинишься, - говорила она мне, - ты останешься здесь навсегда". И я обычно думала про себя, ну и пусть, и останусь здесь навсегда. А еще я эгоистична, вспыльчива и нетерпелива - я не очень-то терплю дураков и ненавижу людей, которые жалуются. Если бы кто-нибудь, кто хорошо меня знает, составил список моих недостатков, ни один из них не стал бы для меня сюрпризом.
Но, хотя я, возможно, и не великий человек, я жила в соответствии со стандартами, которые сама для себя устанавливала. Сейчас я думаю, что сиротство, должно быть , сформировало мою личность, потому что я не могла ни на кого рассчитывать. Я научилась полагаться только на себя. Установленный мной порядок обеспечивал мне безопасность.
Женщина - любая женщина, не только балерина - должна быть красивой. Я думаю, что если ты не привносишь красоту в этот мир, то ты ведёшь довольно низкое, животное существование. Женщина должна носить то, что ей идет, а не то, что диктует текущий стиль, если текущий стиль не подчеркивает ее лучших черт. Это то, чему я научилась в Париже, и этот урок запомнился мне на всю жизнь. Я стараюсь одеваться элегантно, когда выхожу на улицу. Я не говорю, что я надеваю вечернее платье, когда иду купаться, но если я спускаюсь в прачечную, я надеваю красивые брюки и блузку, я стараюсь не выглядеть так, будто только что встала с постели - не потому, что я думаю, что меня кто-нибудь узнает, а потому, что я считаю, что должна это сделать, чтобы выглядеть презентабельно перед людьми, с которыми я встречаюсь.
Обязанности танцовщицы выходят за рамки сцены. Если ты балерина, ты – публичная личность. Я потрясена тем, как многие танцоры сегодня пренебрегают обязанностями, которые появляются вместе с их положением. Я вижу их на улице, когда они идут за продуктами, одетыми в футболки и старые синие джинсы, в то время как накануне вечером они были великолепны на сцене . Я думаю они болезненно относятся к тому, что так много времени находятся в центре всеобщего внимания, но они не имеют на это права: я нахожу их отношение высокомерным. Когда ты звезда, твое имя знает каждый. Твой имидж и твоя личная жизнь становятся достоянием твоих поклонников. Это часть неписаного, невысказанного соглашения, которое ты заключаешь со своей аудиторией, - это цена, которую ты должен заплатить в обмен на свою известность. И если твои поклонники приходят поклоняться тебе, если ты становишься объектом их фантазий, если они формируют в своем сознании твой образ, который не имеет ничего общего с тем, кто ты есть на самом деле, то здесь ты бессилен. Ты не должен противоречить им или разочаровывать их.
Как танцовщица, я часто играла роль кокетки, и, полагаю, что мне всегда нравилось флиртовать. Я оптимистка по натуре, очень веселая, и когда я встречаюсь с людьми, особенно с мужчинами, я передаю это настроение, поддерживая оживленную и беззаботную беседу.
Сегодня, конечно, нет никакой романтики. Не так давно я видела балет "Парижское веселье", возрожденный в Театре Балета. Танцоры не поняли балета, и думаю, что им никто его не объяснил. Потому что Париж , как мы его знали, был действительно чем-то особенным - городом, в воздухе которого витала любовь, как аромат духов. Повсюду был какой-то флирт - так люди проводили время.
Теперь мужчина затаскивает тебя в постель - или наоборот - и все. Раньше было так много тревожного ожидания. Ты знакомилась с мужчиной. Он обычно спрашивал: " Можно мне узнать номер вашего телефона?" И ты обычно думала, стоит он того или нет? Обычно ты давала ему свой номер, а потом ждала. Зазвонил телефон - может быть, это он. Хорошо, это он. "Что вы сегодня делаете?" - спрашивал он. "Не хотите ли пойти куда-нибудь и выпить со мной?" Итак, вы приходили, и вы начинали узнавать друг друга. Затем он провожал тебя домой. "Что вы делаете в пятницу?" спрашивал он. "Мы можем пообедать или поужинать вместе?" И если это был ужин, тогда, возможно, он целовал тебя - целовал в такси или целовал, желая спокойной ночи. Потом, первые пару раз ему было просто интересно узнать о тебе все. А затем он обычно говорил: "Приходите, посмотрите, как я живу, и мы вместе выпьем что-нибудь". И здесь тебе нужно было быть осторожной. Тебе самой надо было решать, будет у тебя с ним интрижка или нет. Первый поцелуй тогда значил очень много - я думаю, больше, чем сегодня. Сейчас все так спешат, хотят сразу приступить к делу и пропустить все предварительные церемонии. Сегодня никто не понимает, насколько веселыми были предварительные церемонии.
Но времена меняются, и если ты не меняешься вместе с ними, ты остаешься позади. Мне нравится компания молодых людей, потому что они провоцируют меня на размышления, заставляют переосмыслить то, как я всегда смотрела на мир. У нас в России есть пословица: "Скажи мне, кто твои друзья, и я скажу тебе, кто ты". Мои друзья по большей части моложе меня, и благодаря им мое мировоззрение меняется. Сегодня я чувствую себя такой же частью мира, как и в двадцать лет.
Насколько я понимаю, мир по-прежнему четко делится на правильное и неправильное, черное и белое - серого в нем почти нет. Я думаю, что, если не сразу, то талант и совершенство всегда признаются в долгосрочной перспективе. Жизнь представляется мне справедливой, хотя иногда, когда ты находишься в эпицентре несчастий, она кажется ужасно несправедливой. Но в конце пути ты можешь оглянуться назад и увидеть, что даже самые тяжелые события принесли с собой урок или подготовили почву для чего-то хорошего. Ты сравниваешь оба столбца, плюсы и минусы, и они уравновешиваются.
У нас в России есть другая пословица: "Ты сам создаешь свое счастье", - и это правильно. Жизнь преподносит каждому сложные ситуации, и в этом у нас нет выбора. Но ты можешь выбирать: принимать ли их и относиться к этим ситуациям благосклонно или выступать против. Люди, которые ссорятся с судьбой, ожесточаются. Они вредят себе, их отношение к жизни бесперспективно, и это отнимает у них силы, необходимые для того, чтобы идти по жизни. В то время как люди, которые благосклонно принимают свою судьбу, становятся сильнее , а не слабее. Именно они в конечном счете выживают.
Очень многому из того, что я знаю не только о танцах, но и о жизни, я научилась у Баланчина. Однажды, когда мы были в труппе Дягилева, пришло время подписывать новые контракты, и я начала расспрашивать окружающих, чтобы узнать, сколько зарабатывают другие танцовщицы . Мне стало интересно, сколько ей платят - я хочу больше, чем она получает. И сколько же получает вот эта? Я хочу того же. Но никто не хотел называть мне ее зарплату. И, в конце концов, я спросила Джорджа. Он сказал мне: "Сядь и подумай, сколько денег ты хочешь. Ты сама должна решить чего ты хочешь и успокоиться на этом. Потому что всегда будут танцоры лучше и хуже тебя, люди красивее и люди не столь привлекательные - у тебя всегда будут свои хорошие качества, а твои недостатки тоже будут всегда оставаться с тобой. Ты не можешь потратить свою жизнь на то , чтобы догонять кого-то другого". Я поняла, что он был прав, и с тех пор единственным контрактом, который действительно имел для меня значение, был контракт между мной и моими танцами.
Иногда я думаю, как было бы здорово вернуться в Ленинград и снова увидеть белые ночи, которые я так ярко помню. На целые две недели каждый год вся моя жизнь была залита бледно-голубым светом, отличным от света в любое другое время года. Я знаю, что никогда не вернусь туда (хотя мне говорили, что я могла бы, если бы захотела), потому что сейчас мой дом - даже мой духовный дом - это Америка. Я пожертвовала браком, детьми и страной, чтобы стать балериной, и с моей стороны никогда не было недопонимания - я знала себе цену. Я ставила свои танцы на первое место, превыше верности друзьям и любовникам, даже мужьям, превыше своего дома. Можно быть балериной и отдавать только пятьдесят или семьдесят пять процентов себя своему искусству, чтобы сохранить все остальное и сделать из этого жизнь для себя, не связанную со сценой. Но это было не для меня. Я отдала все сто процентов себя своему искусству, и мое искусство отплатило мне тем же.