А вот и церковь Богоявления Господня. Её построили в 1760-х годах на средства купца Фёдора Гундоров.
Смотришь, и не сразу поймёшь, где храм, а где колокольня. Они срослись в одно целое, на равных. Трапезная держит на себе звонницу, и всё вместе тянется вверх. По сторонам трапезной два крыльца на ползучих арках. Особенно поражает декоративное убранство храма.
Сейчас фасад обновлён, кровля сияет, окна глядят ясно. К 950-летию города постарались реставраторы. А внутри, под сводами, с 1962-го обосновался краеведческий музей. Музей этот хранит память о тех, кто землю эту делал славной: о князьях Мстиславах, о Патриархе Тихоне, об адмирале Рикорде и генерале Куропаткине. Тут и берёзовая кора из древних раскопов, и партизанская землянка с рацией — будто эхо разных эпох под одной крышей.
Напротив церкви установлен макет Торопецкого кремля. В начале XVI века земля вернулась в Россию после Литвы. Тогда и встал здесь Кремль для охраны рубежей. Место выбрали умно: река Торопа сама обняла остров, названный Красным валом. Дубовые стены поднялись в двадцать венцов, девять башен нацелились в небо. Две — с воротами и мостами. Тайницкая башня прятала лаз к воде. Бойницы глядели в три яруса. А у брода — самая малая башня, «о шести стенах», страж у переправы.
Решили пройтись и посмотреть на озеро Соломенное. Вода, тишина, а над всем этим Лисья башня. Говорят, самый большой арт-объект во всей Тверской области, который поставили к юбилею города.
На озере расположились лебеди, которые будто понимают, что живут в самом старом городе тверской земли. Стояли, смотрели на эту тихую красоту и только вздыхали: эх, летом бы сюда, трава зеленая, вода теплая... Но и сейчас все по-особенному хорошо.
Дальше направились к Дому-музею патриарха Тихона. Перешли реку Торопу и, конечно, не удержались, свернули на набережную, которую не так давно реконструировали в рамках недавнего обновления города. Вид отсюда и правда открывается необыкновенный: и на церковь, и на самолет-памятник Су-9. Но, честно говоря, главное здесь не они. Набережная оказалась по-настоящему обжитым, прикормленным местом: тут поселилось видимо-невидимо уток и лебедей. Горожане приходят сюда специально, подкармливают птиц, так что те совсем ручные и чувствуют себя полноправными хозяевами.
Прошли через базарную площадь, где еще чувствуется дыхание недавней реставрации. Увидели Церковь Спаса Преображения, жемчужину торопецкого зодчества рубежа XVII–XVIII веков. Поставили её в 1706-м на пожертвования, а после пожара отстроили заново, уже в камне.
Три разновысоких массива: восьмигранная колокольня в кружевах фигурного кирпича, сам храм с кокошниками по углам и трапезная. Вместо херувимов двуглавые орлы в изразцах. Каждый объём венчает маковка на тонком барабане.
В советские годы церковь закрыли, венчания сломали, но уцелели и основные стены, и пастырский дом с часовнями. С 1997-го храм снова открыт, а вначале 2000-х начали реставрацию. Сегодня здесь идут службы. Стоит близко к центру подойти легко, а взглядом не насмотреться.
Практически напротив Преображенской церкви стоит простой деревянный дом. Здесь, в этих скромных стенах, прошло детство того, кому суждено было стать Патриархом. Здесь он жил с 1869 по 1878 год в семье священника Иоанна Беллавина.
Тихон принял титул в 1917-м, а после революции пережил травлю, обвинения и подпольные службы, умер в 1925-м.
Дом долго оставался жилым, только доска напоминала о бывшем хозяине. В начале 2000-х местный священник создал здесь музей. В комнатах восстановили быт XIX века, хранятся личные иконы и одеяния. Экскурсию проводит он же — просто и душевно.
Теперь рядом с Домом-музеем сидит на скамейке Патриарх Тихон. Памятник открыли в 2024 году.
Скульптор Ю.П. Хмелевской, создающий образы русских святых по всей стране, изобразил его не величавым старцем, а глубоко задумавшимся человеком
Направились к церкви Казанской иконы Божией Матери единственному в двухстолпному храму Торопца, заложенному в середине XVIII века. Снаружи массивный, внутри он удивляет простором: два мощных столба несут своды, а свет из центральной главки мягко разливается под куполом. Когда-то храм венчало пятиглавие, но время и люди обошлись с ним сурово, в тридцатые закрыли, вернули только в девяностые. Почитаемые святыни — иконы Исаакия Торопецкого и патриарха Тихона.
Решили вернуться к базарной площади, но свернули не туда, задержались взглядом на куполах. Церковь Рождества Иоанна Предтечи стояла тихая, почти спрятанная в старых улочках. Сияла только крыша, а двери оказались заперты.
Храм этот поставили в 1703-м на месте бедного женского монастыря, что кормился «от церкви и от мира». Зодчие выбрали редкую форму: одна полукруглая стена, фигурные своды, будто перекочевавшие сюда из украинских земель, и восьмигранная звонница сверху. Стоит он средь жилых домов, по-псковски скромно, не напоказ.
В тридцатые его закрыли, маковки сломали. К восьмидесятым чуть подлатали, да так и оставили — напоминанием, что святость не всегда в позолоте.
На углу Советской и Базарной площади стоит дом, мимо которого не пройдешь. Не то чтобы пафосный, просто очень уж необычный: сбивает с толку своей формой, словно его собирали из разных эпох.
В XIX веке здесь заправляли купцы Харинский и Щёкин. Внизу, в каменном этаже с арочными проемами, торговали — лавки гудели, народ толпился. А наверху, где стены уже деревянные и граненые, как шкатулка, жили сами хозяева. Окон много, свет заливал и лавки, и комнаты. В ту пору строить по старинке считалось скучно, вот и лепили всё подряд: камень на дерево, углы на ребро, аркаду под галерею. Получилось странно, но ладно.
Напротив стоит еще один массивный дом, со скругленным углом. Это бывший дом Рудина, конец XVIII века. Кто строил, уже не помнят, но фамилия последнего владельца прилипла намертво. Встал он в конце XVIII века на стрелке двух площадей, Сенной и Воскресенской, так что видно его было отовсюду.
Архитектура строгая, яркий пример раннего классицизма, с барочными завитками, рустованными выступами по углам. Внутри дом перегорожен стеной надвое, снаружи оброс пристройками.
Улица Советская нынче нарядная, здания сияют свежей краской, по ней-то мы направились к Тихоновскому монастырю.
На пересечении улиц Советская и Октябрьская стоит памятник Ленину. Вождь нас удивил. Вместо привычной, протянутой вперёд руки задумчивая поза. Как выяснилось, у этой задумчивости была своя история. Однажды летним утром 2011 года жители города, выйдя на площадь, застали лишь ноги монумента. Вся остальная часть фигуры валялась рядом — арматура внутри просто сгнила от времени. Городу повезло: неподалёку расквартированная воинская часть поделилась мраморным памятником, который пылился у них в технической зоне. Видно, не зря он там оказался. Теперь на трибуне стоит другой, Ленин, и вместо дороги в светлое будущее ищет ответы на главные вопросы.
Напротив Ленина — Вечный огонь. Его обновили недавно, но память здесь старая.
Каждое 9 мая площадь заполнялась людьми. С утра идут военные из местных частей, потом школьники в форме разных родов войск. За ними — «Бессмертный полк».
Завершается всё всегда одинаково: митинг, тишина, цветы на Братском кладбище.
Рядом стоит угловое здание конца XVIII века, которое сразу привлекает внимание — оно будто сошло с городской открытки. Это бывший дом купца Шарапова. Архитектура у него нарядная, но строгая: полуколонны, лепнина, ровные ряды окон. Два фасада смотрят на разные улицы, а скруглённый угол с пилястрами смягчает переход.
Перед Свято-Тихоновским монастырем, в сквере, поставили деревянную сторожевую башню. Появилась она здесь в конце девяностых и быстро стала городским символом, просто такая же башня с развевающимся флагом украшает герб города ещё с XVIII века.
В центре Торопца, на древнем монастырском городище, стоит Никольский храм, построенный ещё в XVII веке. Его восьмигранный барабан украшен затейливой резьбой, а фигурные наличники напоминают кружево. Рядом Покровская церковь, возведённая во второй половине XVIII века на купеческие деньги. Это настоящий столичный барочный особняк: с витражными окнами, высоким куполом и золотым крестом ювелирной работы.
Обе церкви пережили непростую судьбу. После указа Екатерины Второй древний Николаевский монастырь упразднили, храмы стали приходскими. В советское время их закрыли. Лишь в 1960-х здания признали памятниками и начали реставрацию.
В 2005 году церкви вновь объединились, теперь уже как Свято-Тихоновский женский монастырь. Назвали его в честь патриарха Тихона. Сегодня это не только действующий монастырь, но и главная архитектурная жемчужина города, куда приезжают паломники и туристы.
Направились, к церкви Рождества Богородицы. Сложилось ощущение, что парадная часть города осталась позади реставраторы сюда не добрались. Зато мы подошли к главному — эта церковь первая из тех, что донесли до нас облик торопецкой школы, со своим почерком.
Всё будто бы обычно: квадрат основания, гранёная апсида, широкая трапезная с двумя приделами, чьи апсиды повторяют центральную. Восьмерик не венчает четверик, как было принято, а срастается с ним. Они теперь одно целое, и декор не подчёркивает границу, а стелется по всей поверхности ровно, перекликаясь узорами снизу доверху. А где-то и вовсе собирается внизу, тяжело, нарядно, основательно.
Храм словно стелется по земле, растёт вширь, а не ввысь. И над всем этим приплюснутая главка на тонкой шейке, которая кажется слишком тяжёлой для своего тонкого основания. Декор отдельная история, узоры, наличники, детали.
Решили: если не забраться на городище, считай, Торопца не видели. И пошли не парадной дорогой, а как ноги понесли. И тут перед нами предстал Успенский храм. Он почти разрушен, но взгляд не отпускает, величественный остов. Когда-то самый нарядный в городе светло синее барокко, с золотом и ангелами. Сейчас не сразу поймешь, какой век и стиль перед тобой.
По пути к городищу наткнулись на дом купца М.Г. Бравого, который хозяин поставил в 1896-м. Теперь стоит, смотрит пустыми окнами. Архитектура, смесь всего подряд: тут тебе и колонны, и древнерусские затеи, и лепные зубчики под окнами. Нижний этаж будто в ленточку перетянут рустом. Угол срезали и увенчали фигурным аттиком — чтоб сразу было видно: дом серьезный. Даже водосточные трубы старые сохранились, и те с узорами.
Добрались до Малого городища и встали как вкопанные. Гора под снегом, белая, крутая, будто её только что слепили из первого снега и забыли. А ведь знали, куда шли: самая высокая рукотворная земляная крепость в Европе. Знали, а всё равно оторопь взяла.
Хорошо, лестницу сделали. Поднялись, отдышались. Сверху всё как на ладони: и озеро Соломенное внизу, и сразу понятно, почему предки именно это место выбрали для городища, вся округа как под прицелом. А ещё говорят, тут когда-то церковь стояла. Та самая, где Александра Невского венчали.
Стояли наверху, смотрели на озеро, на крепостные валы, на крыши и чувство было такое, будто город дал себя потрогать, но так до конца и не открылся. Торопец — он не из тех, кто выкладывается при первой встрече. Поманит, покажет самое главное, а остальное прибережет. Для другого раза. Мы спускались с городища и уже знали: вернемся обязательно.
Начало истории можно прочитать здесь: