Психология маньяка: интервью с тем, кто сидит за решеткой

Психология маньяка: интервью с тем, кто сидит за решеткой

Когда слышишь слово «маньяк», в голове всплывают образы из фильмов ужасов: монстр с топором, безумный взгляд, пена изо рта. Реальность скучнее и страшнее одновременно. Я разговаривал с человеком, который убил троих. Сидит уже пятнадцать лет, выглядит как обычный дядька из соседнего подъезда. Немного уставший, немного задумчивый. И это самое жуткое - монстры не носят рогов.

Первое, что бросается в глаза, когда попадаешь в комнату для свиданий, - спокойствие. Он не дергается, не прячет взгляд, не пытается казаться безумным. Говорит тихо, с паузами, будто взвешивает каждое слово. Спрашиваю: помнишь первую жертву? Он кивает. И начинает рассказывать не про убийство, а про погоду. Про то, что шел дождь, и он промок. Психологи называют это диссоциацией - человек отделяет себя от своих поступков, будто это случилось не с ним.

Дальше - интереснее. Оказывается, у большинства серийных убийц есть триггер - событие, после которого ломается внутренний стоп-кран. У моего собеседника это была измена жены. Он не сразу пошел убивать, нет. Сначала пил, потом потерял работу, потом начал срываться на животных. А потом встретил женщину, которая случайно толкнула его в автобусе. Толкнула и даже не извинилась. Он пошел за ней. Просто шел, как он говорит, чтобы поговорить. Чем закончился разговор, вы уже догадались.

Спрашиваю: чувствовал что-нибудь в тот момент? Он пожимает плечами. Говорит, что было пусто. Абсолютная пустота внутри, как будто отключили все эмоции. И это, наверное, самое страшное в маньяках - не злоба, не ненависть, а именно пустота. Они не получают удовольствия в привычном смысле, они просто заполняют вакуум действием. Любым действием, которое дает хоть какой-то отклик.

Потом был второй эпизод. И третий. Между ними проходили месяцы, он жил обычной жизнью, ходил в магазин, смотрел телевизор. Соседи характеризовали его как тихого, вежливого мужчину. Никто не замечал, что по ночам он не спит, а сидит и смотрит в стену. В голове крутятся картинки, которые нормальному человеку даже представить страшно.

Любопытная деталь: он сам сдался. Просто пришел в полицию через три года после последнего убийства и сказал: я убивал. Почему? Говорит, устал. Не от страха быть пойманным, а от себя самого. От того, что внутри эта пустота разрасталась и жрала его заживо. В тюрьме, говорит, легче. Тут хоть режим, понятно, когда вставать, когда есть. А на воле он тонул в этой свободе, потому что не знал, как ей пользоваться без своих ритуалов.

Психологи, которые с ним работали, объяснили мне потом: многие маньяки идут на преступления не ради результата, а ради процесса. Им важен контроль. Контроль над ситуацией, над жертвой, над страхом. В обычной жизни они чувствуют себя ничтожествами, а в момент убийства становятся богами. Это иллюзия, но она заменяет им всё - семью, работу, друзей.

Спрашиваю напоследок: жалеешь? Он долго молчит. Потом говорит, что жалеет себя. Что так рано состарился, что сидит, что дети от него отказались. Про жертв - ни слова. И это, наверное, самый честный ответ. Потому что если бы он начал каяться, врал бы. Маньяки редко раскаиваются. Они могут играть в раскаяние, чтобы получить поблажки, но внутри у них тот же холод.

Когда выходил из тюрьмы, думал об одном: как хрупка грань между нормальным человеком и тем, кто перешагнул черту. У каждого из нас бывают дни, когда хочется убить весь мир. Но большинство просто выдыхает и идет пить чай. А кто-то - нет. И разница не в воспитании, не в деньгах, не в удаче. Разница в том, есть ли у тебя внутри этот стоп-кран. Если его нет - беда. И ни одна тюрьма не поможет, потому что свою главную тюрьму такой человек носит с собой. Всегда.