Вновь наступила тишина. В этот раз её нарушил уже Серафим:
- Я могу у... тебя поинтересоваться, Дед Захар... - ему всё ещё было неуютно обращаться к Домовому на “ты”.
- Что случилось с Василисой? - Домвой перебил Серафима, не дав тому договорить, но он и так понял, что он хочет узнать. Серафим вновь лаконично кивнул.
Пока домовой призадумался, Серафим начал разглядывать, что его окружало. Довольно большая комната для такого маленького дома. Ну как большая, от силы метров пятнадцать в квадрате, и это притом, что она занимала большую часть дома. Люди с деревень и сёл жили поколениями в таких домах, главное, что была крыша над головой и тепло от печи.
В доме такого типа печь не была классической, такой, какой её привыкли видеть в сказках или старых мультфильмах. На такой печи не полежать, как это любил делать Емеля из одноименной сказки. Печь находилась в самом центре дома и была, по сути, трубой, или колонной, кому как удобней, большого диаметра. Она поднималась от пола до потолка, а уже на чердаке переходила в печную трубу.
Что было в других комнатах, Серафим не мог видеть, но хорошо разглядел эту большую комнату, зал по-нашему, или, как говорила бабонька с православного собрания - горница. Немного мебели: диван, два кресла, столик между креслами, тумба под телевизор в единственном свободном углу, и от тумбы до другого угла тянулся шкаф практически во всю стену.
Телевизор, как и всё внутренне убранство дома были разбросаны, разорваны, покрошены, да разбиты, одним словом уничтожены. Их даже нет смысла перечислять. Серафима очень удивило количество валяющихся огарков свечей в этой комнате, ведь обычно, если отключили свет, то достаточно лишь одной свечи, ну двух, а тут их около десятка уж точно.
Один из огарков валялся рядом со скелетом, в луже уже давно засохшей крови, антропоморфного существа, и скелет не мог не приковать взгляда Серафима к себе. Скелет был очень похож на скелет человека, но при этом он так же сильно и отличался. Как будто кто-то взял образ человека и пропустил его через искажающий фильтр, или же поставил перед ним кривое зеркало.
Скелет был неестественно длинным. Большая и малоберцовые кости видоизменены, и походили на задние лапы многих четвероногих млекопитающих. На пальцах рук можно было заметить, что кости заострились и стали гораздо длиннее человеческих пальцев - что-то вроде когтей, но костяных.
Большего нельзя было разглядеть, ведь скелет всё ещё был в женской спортивной одежде. Где-то, порванной, где-то наоборот, висевшей мешком, но одежда закрывала большую часть скелета. Серафиму было бы интересно и дальше сравнить различия между человеческой анатомией и анатомией этого существа.
Серафима больше удивляло, что череп у скелета абсолютно, вот прям совершенно идентичен человеческому, и это на самом деле создавало неплохой эффект зловещей долины. Ведь то, что он видел в одних частях скелета, не вязалось с его другими частями, а это создавало диссонанс в восприятии.
- А, тебя заинтересовало, чьи это останки? - спросил домовой, наконец, покинув свои мысли, и обратив внимание на то что Серафим пристально разглядывает скелет.
- Да. Я вот смотрю на него и не могу понять... Нет. Не могу уложить в голове его целиком. Будто это греховное смешение разных частей, которых не должно существовать в природе вместе.
- Ты прав, Серафим. Только это скорее не смешение, а извращение человеческого тела. Впрочем, я тебе сейчас поведаю всё, ведь это напрямую связано с тем, что случилось с моей внучкой.
Василиса с подругой, чей скелет ты с таким интересом недавно рассматривал - Настей, приехали в село погостить. Хотели расслабиться на природе, подышать свежим воздухом, запахами села, пособирать грибы. Я их слушал, но себя не показывал.
Внучка моя молодец, она каждый день меня угощала молоком и сладостями по заветам её мамы и бабушки. Они передавали из уст в уста сквозь поколения миф о том, что в этом доме живёт домовой. Скорее всего, не все верили в меня, но под натиском уважения перед предками продолжали меня угощать.
Так вот, в один день они пошли в лес. Вернулась домой одна только Василиса с криками и в страхе. После в дом начала ломиться Настя, точнее то во что она превратилась.
Я защищал, как мог любимую внучку, но, увы, когда всё закончилось, её не стало.
- Что? Вот же она сидит на диване! - не сдерживая удивления, крикнул Серафим, - Пускай она и не говорит и сидит как статуя, но она здесь!
- Проблема в том, что от неё действительно осталось только лишь тело и больше ничего. Мы - духи, умеем видеть и чувствовать души внутри тел, но... - голос домового пытался сорваться, -... внутри Василисы нет души. Совсем никакой. Совсем ничего.
- А как тогда тело существует без души?
- Внутри неё сидит частичка, или осколок, как тебе удобнее тёмного духа. Того, что был в её подруге.
- Я понял. Значит, осколок тёмного духа вытеснил душу Василисы, и теперь сидит в её теле.
- Ты сказал почти всё верно. Темный дух не изгнал дух Василисы. Душа Василисы сама покинула своё тело, когда поняла, что больше не может выдерживать весь тот ужас и страдания, что свалились на её долю в ту ночь. - Домовой продолжал грустить, - Я пытался изгнать частичку тёмного духа, чтобы упокоить тело Василисы, но у меня не вышло, всё же, я всего лишь Домовой.
- Дед Захар, дай пару минут на раздумья.
Серафим закинул руки за спину, схватив одной рукой запястье другой, и начал медленно расхаживать по комнате, уткнувшись в пол и погрузившись в свои мысли.
Спустя пару минут, хотя на самом деле прошло немногим больше, Серафим обратился к Домовому:
- А что, если я смогу помочь тебе изгнать темный осколок из тела Василисы и предать её тело земле?
- Правда?! - домовой мгновенно повеселел. Всё же для него это было невероятно важно. - Я буду тебе безмерно благодарен и никогда не забуду твоей доброты, юноша! Никогда!
- Хорошо, Дед Захар. - Серафим улыбался, довольный, от того, что понимал, что не зря живёт свою жизнь. - Только есть нюанс. Нужно будет мне забрать Василису в свою церковь.
- Зачем?
- Моя церковь немногим особенная, и только в ней можно провести такой обряд. И то, это буду делать даже не я, а одна ведьма. Она не покидает стен церкви и ближайшей округи, поэтому Василису придётся везти туда.
- Добро... - повисла тишина, домовой задумался, - Тогда я поеду с вами! Я всё равно не привязан к дому, это был мой выбор помогать своей семье в этом доме! А Василиса последняя из моей семьи, и я хочу, хоть в последний раз, но быть полезным для своей семьи!
- Договорились, Дед Захар. Выезжаем завтра. А сегодня отдых.
Примечание автора: данная повесть, является самостоятельным произведением, и более ничего не нужно знать для понимания сюжета. Но, для более полного погружения в мир повести и участвующих персонажей, можно ознакомиться с произведениями по ссылкам ниже:
Грехи.
Ужас в свечном свете.
Я всегда рад конструктивной критике, поэтому милости прошу в комментарии с конструктивной критикой. Для поддержания мотивации и желания писать прошу оставляйте комментарии, ставьте свои оценки и реакции, и если уж совсем захочется подписывайтесь. Всё это очень мотивирует и даёт силы на будущие работы.