18 марта – 12-летняя годовщина со дня исторического воссоединения Крыма и Севастополя с Россией. Крым прошел к этому сложный путь. За прошедшие 12 лет, помимо отстроенных дорог, школ и других социально значимых учреждений, государственными языками республики Крым (согласно ее Конституции) признаны русский, украинский и крымско-татарский. Каждый имеет право на пользование родным языком на свободный выбор. Сравните с соседней Украиной, где русский язык под запретом и, более того, за русский язык там уже сажают.
Сергей Михеев: Да, когда произошла эта история, у них была принципиальная позиция сохранить русский язык как государственный для тех, кому это важно, чтобы не было разговоров о дискриминации. До сих пор все документы в Крыму дублируются на трёх языках. Понятно, что русский язык является основным, но по закону они равноправны. Что касается украинского языка – это дань общей истории, хотя реально украинским языком в Крыму почти никто не пользуется (и раньше не пользовался). Единственное, там была насаждавшаяся из Киева программа по насильственной украинизации: командировали чиновников и учителей из Западной Украины жить и работать в крымских школах. Хотя украинизация в Крыму не очень сильно продвигалась. Ясно, что годы пребывания Крыма сначала в составе Украинской ССР («спасибо» Никите Хрущёву), а потом в составе постсоветской Украины не прошли даром. Пользы те годы точно не принесли.
Само это воссоединение мне кажется простейшим моментом исторической правды. И с тех пор, действительно, было много сделано. Сергей Аксёнов, который возглавляет Крым, на мой взгляд, находится на своём месте, и Владимир Константинов, возглавляющий Госсовет Крыма, а также другие руководители. Конечно, к ним тоже можно придраться, но в целом сделано очень много и благодаря федеральному центру, и благодаря усилиям местных властей.
Вместе с Россией Крым находится под санкциями. Напомню, что первые антикрымские санкции ввел ЕС ещё до подписания исторического договора о воссоединении Крыма и Севастополя с Россией. Первые санкции против Крыма начали действовать с 6 марта 2014 года, и ЕС это называл «мерами давления на Россию». Был собран экстренный «шабаш» глав, лидеров ЕС: были объединены персональные, секторальные санкции, также особый «крымский пакет». По этой причине некоторые наши банки достаточно долго не открывали в Крыму свои отделения, опасаясь, что их успешный триллионный бизнес может пострадать. Я не был в Крыму, но понимаю, что сейчас ситуация исправилась.
Сергей Михеев: Я бываю в Крыму регулярно в силу жизненных обстоятельств, а также профессии. Я там работал и до, и после 2014 года, и хорошо знал эту действительность. Так что, неплохо понимаю, что там происходит.
Касательно наших банков: да, Вы правы. После 2014 года сложилась такая ситуация, когда Крым оказался даже под тройными санкциями! Одни санкции были со стороны ЕС, другие – международные, а третьи – необъявленные внутренние, когда крупные компании не хотели туда приходить. Почему? Потому что многие воспринимали это как недоразумение. Скажем честно: значительная часть российской правящей элиты на тот момент восприняла наше воссоединение с Крымом с неудовольствием. Особенно это касалось тех, кто имел отношение к бизнесу. Они привыкли жить так, что здесь зарабатывают деньги, а живут и строят планы «там». Поэтому хотя и негласно, но они всячески открещивались от того, чтобы прийти в Крым, открыто вести там дела и т.д. Еще они думали, что, наверное, что-то как-то изменится, и много лет на Крым оказывалось давление изнутри. На мой взгляд, это было нечестно. Я бы сравнил эти компании с «женщинами с пониженной социальной ответственностью» (как говорил Владимир Путин).
Далее ситуация потихоньку менялась, а когда началась СВО, то стало ясно, что надо выбирать: либо ты «там», либо «здесь». Но положение изменилось не столько «благодаря», сколько «вопреки». Такова российская элита: не вся, но значительная ее часть, а особенно те, кто верят в деньги, Запад и любую заграницу как во что-то святое. Сначала был Запад, а потом появился Абу-Даби, который сейчас тоже «накрывается». Они всё говорили: «Делайте бизнес в Дубае, в странах Персидского залива!», а это сводилось лишь к тому, чтобы своровать деньги и вывести их из России!
Не нефть же качать! Там и так есть, кому это делать.
Сергей Михеев: Конечно. Всем тем, кто здесь строил планы на инвестиции из Персидского залива, надо «лавочку закрывать»! Под это дело много чего понапридумывали: мероприятия, «дружба», обмены, даже начали вводить «исламский банкинг» (хотя непонятно, насколько это соответствует законам). Но в связи с войной в Заливе всё это прикроется или серьезно истощает. Расчет на то, что монархии Залива сейчас начнут вкладывать сюда миллиарды, - это пустота. Я даже не исключаю, что одна из целей американской операции – обнулить монархии Персидского залива, которые, по мнению Трампа, немножко «заелись» и чувствуют себя слишком свободно. Я нисколько не на стороне Трампа, но раз такая цель есть, то будет и результат.
Добавлю следующую мысль про самодостаточность: то надеялись на Запад, то потом на Китай, то на страны Персидского залива, а надо надеяться на себя! Никто нам не продаст ни технологии, ни изобретения, никто для нас не построит заводы – мы всё должны делать сами!
Кстати, про санкции начиная с 2014 года: тогда же и я получил свой первый пакет санкций – в апреле того года мне запретили въезд в ЕС, в том числе за некоторое участие в «Крымской весне». После известных событий 2014 года я поехал по ряду стран Европы с разъяснительными встречами. После одной такой встречи в Литве сначала меня задержали на границе в поезде (сам поезд из-за этого задержали на целый час при отъезде), всё из меня вытрясли, ничего не нашли и сказали: «Мы ошиблись – Вы однофамилец одного наркоторговца», а потом отпустили. Дальше мой путь с такими же выступлениями по поводу «Крымской весны» лежал в Финляндию, и на границе с этой страной меня арестовали: оказалось, что я внесен в список каких-то «особо опасных террористов». Мне даже не стали ничего объяснять и просто сказали: «Вам запрещен въезд на территорию ЕС», причём под таким грифом, который они даже не раскрывают! Меня немножко подержали в их миграционной кутузке, допрашивал финский следователь, но потом наш консул меня выпустил. И с тех пор – с апреля 2014 года – мне официально запрещён въезд во все страны ЕС, они мне неоднократно продлевали запрет и на гневные письма в посольства никто не отвечал. Это к вопросу об их «правосудии». В своё время мы себе выдумали сказку про то, что «у нас полный беспредел, а у них – закон». В 2014 году я писал письма, в том числе через знакомых депутатов Европарламента, но в ответ стопроцентное игнорирование. Ни из одного посольства или евроведомства я не получил ни одной бумажки. Впоследствии добавились дополнительные санкции ЕС и «замечательная» статья на Украине полтора года назад.
Думаю, что это было исторически правильное движение. Хотя оно не беспроблемное, но и для самого Крыма оно имело однозначно положительные последствия, даже если смотреть чисто с материальной точки зрения.